ВЭБ и АО «Кронштадт» намерены объединить усилия для создания инновационных технологий

27 августа 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

В рамках проведения Международного авиационно-космического салона (МАКС-2015) Внешэкономбанк и АО «Кронштадт» подписали соглашение о сотрудничестве.

Со стороны Внешэкономбанка документ подписал Первый заместитель Председателя – член Правления Андрей Сапелин, со стороны АО «Кронштадт» - Генеральный директор по беспилотному направлению Николай Долженков.

Стороны договорились о сотрудничестве при осуществлении научных исследований и разработок в интересах обороны страны и безопасности государства. Целью таких взаимовыгодных процессов станут новые возможности в технической, технологической и социально-экономических сферах.

Ожидаемым практическим результатом сотрудничества должны стать опытно-конструкторские работы по созданию инновационных решений, которые лягут в основу разработки и производства высокотехнологичной продукции в сфере беспилотных комплексов.

Согласно Меморандуму о финансовой политике ВЭБ участвует в реализации инвестиционных проектов, направленных на развитие инноваций. Авиастроение и ракетно-космический комплекс являются одним из основных отраслевых приоритетов инвестиционной деятельности Банка.

Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» действует в целях обеспечения повышения конкурентоспособности российской экономики, ее диверсификации и стимулирования притока инвестиций. Внешэкономбанк финансирует крупные инвестиционные проекты, направленные на устранение инфраструктурных ограничений экономического роста. Внешэкономбанк не конкурирует с коммерческими кредитными организациями и участвует только в тех проектах, которые не могут получить финансирование частных инвесторов.

Группа «Кронштадт» объединяет ряд российских предприятий — лидеров в сфере разработки и производства высокотехнологичной и наукоемкой продукции для российского рынка с целью обеспечения технологической безопасности России. Группа «Кронштадт» инвестирует в развитие инновационных компаний, обладающих интеллектуальным и инженерным потенциалом, а также производственными ресурсами для выпуска продуктов и решений для таких ключевых отраслей, как авиастроение и эксплуатация воздушного транспорта; навигация и связь; оборона и обеспечение национальной безопасности; защита окружающей среды и предотвращение чрезвычайных ситуаций; добыча, переработка и транспортировка полезных ископаемых; профессиональное техническое образование; военно-патриотическое воспитание молодежи.


Пресс-служба ВЭБ
Телефон: +7 (495) 608-46-93, Факс: +7 (499) 975-21-34
E-mail: press@veb.ru

Назад

Интервью первого заместителя Председателя ВЭБа Петра Фрадкова интернет-изданию "ГАЗЕТА.RU"

26 августа 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

«Задачу поддержки развития экономики России нам никто не отменял»

26.08.2015, 09:28
Семен Михайлов


Первый заместитель председателя, член правления Внешэкономбанка Петр Фрадков о работе с китайскими финансовыми институтами, новых валютных расчетах, отборе и исполнении инвестиционных проектов в сегодняшних экономических условиях.


Фотография: Вышинский Денис/ТАСС


— Петр Михайлович, в ближайшие дни Путин посетит Китай, и в составе российской делегации будет команда Внешэкономбанка. Какие видите перспективы для самого банка и для ваших китайских партнеров?

— О масштабах взаимодействия ВЭБа с финансовыми институтами Поднебесной достаточно красноречиво говорит факт: с 2005 по 2014 год от китайских банков мы привлекли $10,7 млрд. Мы поддерживаем корреспондентские отношения с целым рядом китайских банков, при этом основными партнерами выступают Государственный банк развития Китая (ГБРК) и Экспортно-импортный банк Китая (Эксимбанк Китая). Среди клиентов ГБРК наш банк является одним из крупнейших заемщиков среди российских финансовых институтов.

— На фондирование каких проектов используются эти деньги?

— Обозначу крупнейшие из них. В 2009 году мы заключили фондирующее кредитное соглашение, средства от которого направили на строительство цементного завода в городе Сланцы Ленобласти. ВЭБ обеспечил более половины стоимости проекта — €237,1 млн из общих €442,2 млн. В 2011 году завод уже начал производство пробной партии продукции, а сейчас его мощность составляет 1,86 млн т цемента в год.

Осенью 2013 года ВЭБ и ГБРК подписали кредитное соглашение на $400 млн для фондирования строительства третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2 в Павлодарской области Казахстана. Проект обеспечит растущие потребности Казахстана в электроэнергии и электрической мощности, а также покроет дефицит энергии в российских регионах Южного Урала, Западной Сибири и Алтая. Сейчас там трудятся 400 специалистов, а к запуску блока, намеченному на 2017 год, будут работать 1,2 тыс. человек.

В прошлом году российские ВЭБ и Газпромбанк, китайский ГБРК и компания «Ямал СПГ» подписали Меморандум по организации финансирования строительства завода по производству сжиженного газа (СПГ) мощностью 16,5 млн т СПГ в год на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения в Ямало-Ненецком округе. Для его финансирования будут привлечены кредиты китайских банков, а ВЭБ выдаст банковскую гарантию в размере $3 млрд.

А в Ванинском районе Хабаровского края на выделенные ВЭБом €277 млн (банк финансировал часть проекта, общая стоимость — €415 млн) был построен деревообрабатывающий комплекс по производству ДСП и пиломатериалов.

— Для перечисленных проектов банк привлекал в основном американскую валюту. Как сейчас происходит финансирование, в какой валюте?

— Этой весной ВЭБ подписал прорывное в сфере финансового взаимодействия банков соглашение с Эксимбанком Китая — в юанях. Оно открывает новые возможности не только для торгового, но и для инвестиционного сотрудничества. Это первый случай, когда ВЭБ привлекает кредитные средства в китайской валюте для реализации инвестиционного проекта в России.

Также в мае мы подписали рамочное кредитное соглашение с ГБРК на общую сумму в эквиваленте $8 млрд, по которому фондирование может осуществляться в любой валюте, отличной от американской, и в первую очередь, конечно, в юанях.

Переход на расчеты «юань — рубль» позволит нам снизить объем расчетов между российскими и китайскими компаниями в долларах США, будет способствовать увеличению товарооборота и увеличению взаимных инвестиций. Этот шаг, безусловно, даст дополнительный импульс укреплению экономического сотрудничества между Россией и Китаем.

— Откуда такой оптимизм в плане перспектив расчетов «юань — рубль»?

— Процесс широкого перехода на расчеты в наших национальных валютах сейчас сдерживается небольшим объемом рынка по валютной паре «юань — рубль» и отсутствием возможности долгосрочного хеджирования валютных рисков. Но наши регуляторы уже предпринимают определенные шаги в этом направлении. Например, в 2014 году заключено соглашение между ЦБ РФ и Народным банком Китая о валютном свопе в национальных валютах на 150 млрд юаней.

Сейчас это соглашение позволяет заключать валютные свопы на срок до года и только в рамках торговых операций. Что, конечно, мало с учетом объемов потенциального сотрудничества между российскими и китайскими компаниями. Поэтому следующим шагом должно стать создание условий для заключения более долгих своп-соглашений на сроки не менее трех, а лучше — не менее пяти лет. В перспективе сроки желательно увеличить вообще до десяти лет. Это будет способствовать привлечению долгосрочных инвестиций в Россию.

— Недавно подписанное рамочное соглашение с ГБРК эквивалентом $8 млрд ориентировано прежде всего на развитие Дальнего Востока. Существует ли уже список потенциальных объектов для инвестирования?

— Мы сейчас ведем активную работу по поиску и отбору проектов, которые могут быть профинансированы в рамках этого соглашения.

— Говоря о российско-китайском партнерстве, нужно также вспомнить недавний саммит БРИКС и ШОС в Уфе и Новый банк развития (НБР), где активно будут представлены и Китай, и Россия. Как будут отбираться проекты для инвестиций? Каким требованиям они должны отвечать?

— Летом в Уфе руководители банков — участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС заключили меморандум о намерениях по сотрудничеству с НБР. Глава нового банка Кундапур Ваман Каматх заявил: НБР может предоставить первый кредит уже во втором квартале 2016 года (общий объем финансирования от НБР заявлен в $400 млрд. — «Газета.Ru»).

Сейчас же ведется работа по подготовке документации, регламентирующей деятельность НБР и определяющей критерии отбора проектов. Требования к ним не формализованы, но есть понимание, что приоритет будет за сферой инфраструктуры и устойчивого развития, соответствующей принципам «зеленой» экономики и энергоэффективности и обеспечивающей положительный социально-экономический эффект.

При определении степени привлекательности проектов для НБР важную роль будет играть заинтересованность в их реализации двух и более стран БРИКС, а также возможность софинансирования проектов другими инвесторами, в том числе институтами развития БРИКС. Именно эти финансовые институты на первом этапе могут предоставлять НБР проекты высокой степени проработки и с ясными экономическими перспективами.

— Какие еще могут быть форматы сотрудничества Внешэкономбанка с китайскими партнерами?

— В сентябре 2014 года под эгидой «Расширенной туманганской инициативы» (региональная программа помощи странам Северо-Восточной Азии, одобренная ООН, к которой в 1995 году присоединилась и Россия. — «Газета.Ru») в китайском городе Яньцзи было подписано рамочное соглашение Ассоциации экспортно-импортных банков стран Северо-Восточной Азии (в него вошли и ВЭБ, и Эксимбанк Китая). Оно предусматривает механизм взаимодействия сторон по реализации проектов под эгидой РТИ, порядок одобрения потенциальных проектов для финансирования в рамках ассоциации и обмен информацией по проектам. В проектном пуле ассоциации находятся уже 18 проектов из стран-участниц, и нам приятно сообщить, что одним из первых проектов к реализации в качестве пилотного рассматривается и российский проект строительства порта Зарубино в Приморском крае, в 18 км от Китая.

Еще один будущий совместный план — создание двустороннего российско-китайского рейтингового агентства либо многосторонних, в рамках БРИКС и ШОС, рейтинговых агентств, независимых от политической воли отдельных государств или экономических интересов крупных корпораций. Речь может идти и о формировании целой сети специализированных рейтинговых агентств в рамках объединений, участниками которых являются Россия и Китай. Это, по оценке российских экспертов, способствовало бы созданию единого и прозрачного рейтингового пространства, в которое в перспективе могли бы войти и другие государства, не заинтересованные оставаться в роли своеобразных «заложников» мнения существующей так называемой «большой тройки» международных рейтинговых агентств.

— Как далеко продвинулось создание российско-китайского рейтингового агентства?

— Движение в этом направлении в целом наблюдается, однако прогресс здесь, к сожалению, не так велик, как хотелось бы, даже несмотря на интерес со стороны российских ведомств. Пока дело упирается в формирование необходимой законодательной базы — принятие закона «О рейтинговых агентствах». Сам законопроект уже внесен в Госдуму, рассчитываем, что законодатели не будут затягивать с рассмотрением.

— Многие опасаются, что экспансия китайского капитала будет настолько велика, что в результате российская экономика попадет в зависимость от Китая.

— Мы не видим проблем в участии китайских компаний в совместных проектах, реализуемых в нашей стране. Не секрет, что до недавнего времени большинство проектов, реализуемых совместно с иностранными партнерами, ориентировались в первую очередь на участие западных компаний.

Доля участия китайских компаний в проектах на территории России крайне невелика, поэтому мы только приветствуем интерес азиатских компаний к участию в совместных проектах в России. Это позволяет нашей стране выстроить более сбалансированные экономические отношения.

— А в каких проектах на территории «экономического пояса Шелкового пути» заинтересован сам ВЭБ?

— Задачу в поддержке развития экономики России нам никто не отменял. Поэтому любой проект, способствующий экономическому развитию, позволяющий создать новые рабочие места и производства, нам интересен. Если говорить о проектах, реализуемых в «экономическом поясе Шелкового пути», то приоритетны для нас проекты по развитию всех типов инфраструктуры и созданию новых промышленных производств с высокой добавочной стоимостью.

Назад

«Задачу поддержки развития экономики России нам никто не отменял»

26 августа 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

26.08.2015, 09:28
Семен Михайлов


Первый заместитель председателя, член правления Внешэкономбанка Петр Фрадков о работе с китайскими финансовыми институтами, новых валютных расчетах, отборе и исполнении инвестиционных проектов в сегодняшних экономических условиях.


Фотография: Вышинский Денис/ТАСС


— Петр Михайлович, в ближайшие дни Путин посетит Китай, и в составе российской делегации будет команда Внешэкономбанка. Какие видите перспективы для самого банка и для ваших китайских партнеров?

— О масштабах взаимодействия ВЭБа с финансовыми институтами Поднебесной достаточно красноречиво говорит факт: с 2005 по 2014 год от китайских банков мы привлекли $10,7 млрд. Мы поддерживаем корреспондентские отношения с целым рядом китайских банков, при этом основными партнерами выступают Государственный банк развития Китая (ГБРК) и Экспортно-импортный банк Китая (Эксимбанк Китая). Среди клиентов ГБРК наш банк является одним из крупнейших заемщиков среди российских финансовых институтов.

— На фондирование каких проектов используются эти деньги?

— Обозначу крупнейшие из них. В 2009 году мы заключили фондирующее кредитное соглашение, средства от которого направили на строительство цементного завода в городе Сланцы Ленобласти. ВЭБ обеспечил более половины стоимости проекта — €237,1 млн из общих €442,2 млн. В 2011 году завод уже начал производство пробной партии продукции, а сейчас его мощность составляет 1,86 млн т цемента в год.

Осенью 2013 года ВЭБ и ГБРК подписали кредитное соглашение на $400 млн для фондирования строительства третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2 в Павлодарской области Казахстана. Проект обеспечит растущие потребности Казахстана в электроэнергии и электрической мощности, а также покроет дефицит энергии в российских регионах Южного Урала, Западной Сибири и Алтая. Сейчас там трудятся 400 специалистов, а к запуску блока, намеченному на 2017 год, будут работать 1,2 тыс. человек.

В прошлом году российские ВЭБ и Газпромбанк, китайский ГБРК и компания «Ямал СПГ» подписали Меморандум по организации финансирования строительства завода по производству сжиженного газа (СПГ) мощностью 16,5 млн т СПГ в год на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения в Ямало-Ненецком округе. Для его финансирования будут привлечены кредиты китайских банков, а ВЭБ выдаст банковскую гарантию в размере $3 млрд.

А в Ванинском районе Хабаровского края на выделенные ВЭБом €277 млн (банк финансировал часть проекта, общая стоимость — €415 млн) был построен деревообрабатывающий комплекс по производству ДСП и пиломатериалов.

— Для перечисленных проектов банк привлекал в основном американскую валюту. Как сейчас происходит финансирование, в какой валюте?

— Этой весной ВЭБ подписал прорывное в сфере финансового взаимодействия банков соглашение с Эксимбанком Китая — в юанях. Оно открывает новые возможности не только для торгового, но и для инвестиционного сотрудничества. Это первый случай, когда ВЭБ привлекает кредитные средства в китайской валюте для реализации инвестиционного проекта в России.

Также в мае мы подписали рамочное кредитное соглашение с ГБРК на общую сумму в эквиваленте $8 млрд, по которому фондирование может осуществляться в любой валюте, отличной от американской, и в первую очередь, конечно, в юанях.

Переход на расчеты «юань — рубль» позволит нам снизить объем расчетов между российскими и китайскими компаниями в долларах США, будет способствовать увеличению товарооборота и увеличению взаимных инвестиций. Этот шаг, безусловно, даст дополнительный импульс укреплению экономического сотрудничества между Россией и Китаем.

— Откуда такой оптимизм в плане перспектив расчетов «юань — рубль»?

— Процесс широкого перехода на расчеты в наших национальных валютах сейчас сдерживается небольшим объемом рынка по валютной паре «юань — рубль» и отсутствием возможности долгосрочного хеджирования валютных рисков. Но наши регуляторы уже предпринимают определенные шаги в этом направлении. Например, в 2014 году заключено соглашение между ЦБ РФ и Народным банком Китая о валютном свопе в национальных валютах на 150 млрд юаней.

Сейчас это соглашение позволяет заключать валютные свопы на срок до года и только в рамках торговых операций. Что, конечно, мало с учетом объемов потенциального сотрудничества между российскими и китайскими компаниями. Поэтому следующим шагом должно стать создание условий для заключения более долгих своп-соглашений на сроки не менее трех, а лучше — не менее пяти лет. В перспективе сроки желательно увеличить вообще до десяти лет. Это будет способствовать привлечению долгосрочных инвестиций в Россию.

— Недавно подписанное рамочное соглашение с ГБРК эквивалентом $8 млрд ориентировано прежде всего на развитие Дальнего Востока. Существует ли уже список потенциальных объектов для инвестирования?

— Мы сейчас ведем активную работу по поиску и отбору проектов, которые могут быть профинансированы в рамках этого соглашения.

— Говоря о российско-китайском партнерстве, нужно также вспомнить недавний саммит БРИКС и ШОС в Уфе и Новый банк развития (НБР), где активно будут представлены и Китай, и Россия. Как будут отбираться проекты для инвестиций? Каким требованиям они должны отвечать?

— Летом в Уфе руководители банков — участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС заключили меморандум о намерениях по сотрудничеству с НБР. Глава нового банка Кундапур Ваман Каматх заявил: НБР может предоставить первый кредит уже во втором квартале 2016 года (общий объем финансирования от НБР заявлен в $400 млрд. — «Газета.Ru»).

Сейчас же ведется работа по подготовке документации, регламентирующей деятельность НБР и определяющей критерии отбора проектов. Требования к ним не формализованы, но есть понимание, что приоритет будет за сферой инфраструктуры и устойчивого развития, соответствующей принципам «зеленой» экономики и энергоэффективности и обеспечивающей положительный социально-экономический эффект.

При определении степени привлекательности проектов для НБР важную роль будет играть заинтересованность в их реализации двух и более стран БРИКС, а также возможность софинансирования проектов другими инвесторами, в том числе институтами развития БРИКС. Именно эти финансовые институты на первом этапе могут предоставлять НБР проекты высокой степени проработки и с ясными экономическими перспективами.

— Какие еще могут быть форматы сотрудничества Внешэкономбанка с китайскими партнерами?

— В сентябре 2014 года под эгидой «Расширенной туманганской инициативы» (региональная программа помощи странам Северо-Восточной Азии, одобренная ООН, к которой в 1995 году присоединилась и Россия. — «Газета.Ru») в китайском городе Яньцзи было подписано рамочное соглашение Ассоциации экспортно-импортных банков стран Северо-Восточной Азии (в него вошли и ВЭБ, и Эксимбанк Китая). Оно предусматривает механизм взаимодействия сторон по реализации проектов под эгидой РТИ, порядок одобрения потенциальных проектов для финансирования в рамках ассоциации и обмен информацией по проектам. В проектном пуле ассоциации находятся уже 18 проектов из стран-участниц, и нам приятно сообщить, что одним из первых проектов к реализации в качестве пилотного рассматривается и российский проект строительства порта Зарубино в Приморском крае, в 18 км от Китая.

Еще один будущий совместный план — создание двустороннего российско-китайского рейтингового агентства либо многосторонних, в рамках БРИКС и ШОС, рейтинговых агентств, независимых от политической воли отдельных государств или экономических интересов крупных корпораций. Речь может идти и о формировании целой сети специализированных рейтинговых агентств в рамках объединений, участниками которых являются Россия и Китай. Это, по оценке российских экспертов, способствовало бы созданию единого и прозрачного рейтингового пространства, в которое в перспективе могли бы войти и другие государства, не заинтересованные оставаться в роли своеобразных «заложников» мнения существующей так называемой «большой тройки» международных рейтинговых агентств.

— Как далеко продвинулось создание российско-китайского рейтингового агентства?

— Движение в этом направлении в целом наблюдается, однако прогресс здесь, к сожалению, не так велик, как хотелось бы, даже несмотря на интерес со стороны российских ведомств. Пока дело упирается в формирование необходимой законодательной базы — принятие закона «О рейтинговых агентствах». Сам законопроект уже внесен в Госдуму, рассчитываем, что законодатели не будут затягивать с рассмотрением.

— Многие опасаются, что экспансия китайского капитала будет настолько велика, что в результате российская экономика попадет в зависимость от Китая.

— Мы не видим проблем в участии китайских компаний в совместных проектах, реализуемых в нашей стране. Не секрет, что до недавнего времени большинство проектов, реализуемых совместно с иностранными партнерами, ориентировались в первую очередь на участие западных компаний.

Доля участия китайских компаний в проектах на территории России крайне невелика, поэтому мы только приветствуем интерес азиатских компаний к участию в совместных проектах в России. Это позволяет нашей стране выстроить более сбалансированные экономические отношения.

— А в каких проектах на территории «экономического пояса Шелкового пути» заинтересован сам ВЭБ?

— Задачу в поддержке развития экономики России нам никто не отменял. Поэтому любой проект, способствующий экономическому развитию, позволяющий создать новые рабочие места и производства, нам интересен. Если говорить о проектах, реализуемых в «экономическом поясе Шелкового пути», то приоритетны для нас проекты по развитию всех типов инфраструктуры и созданию новых промышленных производств с высокой добавочной стоимостью.

Назад

Петр Фрадков: ВЭБ поддерживает все инициативы в рамках проекта "Новый Шелковый путь"

26 августа 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
26.08.2015, 06:36


ВЕДУЩИЙ: Внешэкономбанк поддерживает все инициативы, которые будут реализовываться в рамках проекта "Новый шелковый путь". В каких именно проектах заинтересован ВЭБ, нам рассказал Петр Фрадков, Первый заместитель Председателя Внешэкономбанка – член Правления.

КОРР.: Петр Михайлович, во-первых, большое спасибо, что нашли время дать нам интервью. Тему давайте сформулируем следующим образом: новый "Шелковый путь" - идея, которая в основном сейчас продвигается китайцами, ну и поддерживается целым рядом других стран, - Вы как оцениваете ее перспективы, и какие дивиденды может получить в первую очередь, конечно же, Россия?

Петр ФРАДКОВ, Первый заместитель Председателя Внешэкономбанка – член Правления:

- Я максимально позитивно смотрю на этот проект. И мы во Внешэкономбанке поддерживаем все те инициативы, которые в рамках этого проекта реализовываются. Считаем, что знаковые проекты в рамках Шелкового пути будут реализовываться, будь то строительство новых объектов инфраструктуры, будь то портовые мощности, логистические терминалы. Это принципиально важный, скажем так, практический инструментарий как раз расширения торгово-экономических связей. Потому что, конечно, мы можем говорить о финансовых инструментах, каких-то нефинансовых мерах сотрудничества, но нужна инфраструктура, нужны каналы, нужна сеть для прохождения товаров. Увеличение торгового оборота - это тот конечный результат, на который мы все смотрим, ориентируемся. С одной стороны, это, конечно, благоприятно повлияет на сальдо торгового баланса, благоприятно повлияет на доходы бюджета, рабочие места С другой стороны, это даст практическую возможность в том числе российским товарам попадать на рынки азиатских стран. Это очень нужная задача, потому что то, что мы четко видим, что поддержка экспорта, в том числе Внешэкономбанк этим занимается достаточно активно, - это не только вопросы, скажем, глобальной конкурентоспособности, это еще вопросы логистики. В том числе мощности портов, мощности перевалочных терминалов, складские помещения. И мы считаем, что это та задача, которую надо совместно решать.

КОРР.: Но если говорить о том, что зачастую китайцы получают достаточно неплохие доли в наших компаниях. Не попадем ли мы в слишком сильную зависимость от Поднебесной?

Петр ФРАДКОВ: Мне кажется, еще очень преждевременно говорить такими категориями, потому что если посмотреть на последние годы, все-таки доля и участие китайских партнеров в проектах не такая большая. Все-таки мы ориентировались больше на сотрудничество (и это получалось каким-то естественным образом) с западными компаниями. И в принципе сейчас рано говорить о том, что у нас есть какая-то зависимость. Наоборот, мне кажется, реализация этого проекта, сбалансирует наш интерес, сбалансирует в какой-то части нашу вовлеченность вот в эту цепочку добавленной стоимости, которая, наверное, в большей степени пока, ну скажем так, на стороне западных партнеров. А сейчас мы можем говорить о том, что это будет некий такой хороший баланс с точки зрения как раз сотрудничества и партнерства - с глобальной точки зрения.

КОРР.: Вы упомянули торговлю, сальдо торгового баланса и так далее. Но сейчас все-таки мы продолжаем взаимодействовать в рамках такого, так сказать, долларового обмена. То есть, все-таки между нашими странами все еще ходит доллар. С вашей точки зрения, перспективы перехода на юань, наверное, в первую очередь, ну и, может быть, на рубль в расчетах?

Петр ФРАДКОВ: Тема не новая. Вы совершенно правы, это одна из ключевых тем в российско-китайской повестке с точки зрения именно развития торговых связей. Внешэкономбанк, мне кажется, один из пионеров в переходе по-настоящему на сотрудничество в паре рубль-юань, потому что мы были одними из первых, кто заключил с китайским банком соответствующие кредитные соглашения, они работают. И у нас достаточно большой опыт привлечения в том числе ресурсов в юанях и в последующем, может быть, использования рубля в расчетах. Есть пока, может быть, некоторые ограничения. Сегодня рынок этой пары, рубль-юань, не такой большой, с одной стороны. С другой стороны, к сожалению, пока не разработан полноценный механизм хеджирования валютных рисков. И это тоже одна из проблем. Сейчас заключено соглашение между центральными банками соответственно России и Китая в части такого валютного свопа. Но он, к сожалению, краткосрочный, он работает до одного года и только на торговые операции. Мы, конечно, выступаем за то, чтобы этот своп между национальными банками был расширен, в том числе на инвестиционные операции на более длительный срок: на три, а может быть, и пять лет. В принципе, некоторые китайские партнеры выступают и за десять лет. Это по-настоящему стимулирует инвестиционное сотрудничество. Ну и объем, конечно, операций. Потому что пока этот своп ограничивается цифрой в 150 миллиардов юаней - это не много.

КОРР.: Если мы говорим о России и Китае, практически одномоментно на ум приходит аббревиатура БРИКС, Новый банк развития БРИКС. Внешэкономбанк в нем принимает самое активное участие. И говорят, что уже весной 2016 года, то есть, в принципе, совсем скоро могут быть рассмотрены первые проекты. И команда для отбора этих проектов будет в том числе сформирована из профессионалов из ВЭБа. В каких проектах вы заинтересованы больше всего? Как они будут отбираться, и могут ли туда как раз-таки попасть проекты по направлению "Новый шелковый путь"?

Петр ФРАДКОВ: Еще рано говорить о функционировании Нового банка развития – Банка БРИКС как финансового института. Он больше сейчас, наверное, занимается становлением своих внутренних процедур, скажем так, подготовкой бизнес-процессов. Но мы уже активно работаем с командой Нового банка развития. Вы совершенно правы - наши коллеги из Внешэкономбанка будут принимать участие непосредственно в работе этого банка как сотрудники. И мы воспринимаем этот банк нашим партнером. Президент банка БРИКС господин Каматх, который, в общем, неоднократно бывал и у нас, и мы встречались с ним неоднократно, проводили уже различные переговоры, - мы знаем, что у него есть такая цель: выдать первый кредит банка уже в 2016 году. Я исхожу из того, что пока они структурируют свою работу, определяют приоритетные направления деятельности. Это, конечно, будут объекты инфраструктуры, это "зеленая экономика", это проекты, связанные с социально-экономическим развитием, с одной стороны. С другой стороны, Новый банк развития – это все-таки многосторонний финансовый институт и он должен поддерживать проекты, где есть заинтересованность больше чем одной страны, как минимум две, а может быть, еще больше. И очень важно в в работе Банка БРИКС софинансирование. Чтобы национальные институты развития участвовали непосредственно в содержательно работе совместно с этим банком. И в развитие этого тезиса в рамках саммита, который состоялся в России в Уфе не так давно, саммита БРИКС, был подписан соответствующий меморандум между Новым банком развития БРИКС и межбанковским объединением БРИКС, которое существует уже некоторое время. Внешэкономбанк является представителем от России этого межбанковского объединения. Тем самым мы как бы зафиксировали, что для банка БРИКС, для нового банка развития национальные институты развития являются естественными партнерами. И мы, конечно, сейчас в рамках этого меморандума, работаем над теми проектами, которые мы бы готовы были бы передать банку БРИКС, как еще пока опять-таки новому банку. У нас такой портфель достаточно подготовленных и структурированных проектов уже существует.

КОРР.: Если говорить о других проектах. Не так давно ВЭБ и Государственный банк развития Китая подписали рамочное соглашение о совместной поддержке освоения Дальнего Востока. Там тоже объем инвестиций колоссальный - 8 миллиардов. Как продвигается ваше общение с китайской стороной в этом вопросе?

Петр ФРАДКОВ: Я хотел бы сразу отметить, что Госбанк развития Китая - это наш многолетний партнер. Мы с ним работаем уже очень много лет. Начиная с 2005 года у Внешэкономбанка существует история хороших отношений с ГБРК и хороший объем совместно реализованных проектов. Правда, не хотел бы, может быть, совсем открывать все тайны, но это очень, очень приличный объем, и он, наверное, составляет большую часть вообще того риска, который Госбанк развития Китая держит на Россию, в принципе. И мы, конечно же, в развитие уже новой логики сотрудничества с ними оперативно подготовили и заключили соглашение по проектам на Дальнем Востоке. 8 миллиардов - это долларовый эквивалент. В юанях это, конечно, совсем другая сумма. С точки зрения получения финансирования мы исходим из того, что большая часть опять-таки будут юани. Для того, чтобы и китайские инвесторы, и компании могли с большим интересом принимать участие в проектах на Дальнем Востоке. Должен отметить, что соглашение было подписано только в мае, поэтому еще таких реализованных сделок нет. Но мы провели не так давно такое вот Road show, что называется, в Китае. Мы подключили нашу дочернюю организацию "Фонд развития Дальнего Востока". Очень большой интерес, очень большой отклик. И исхожу из того, что может быть, даже на предстоящем Дальневосточном экономическом форуме уже могут быть подписаны какие-то первые, скажем так, инициативы по использованию вот этих ресурсов.

КОРР.: Были даже названы какие-то сферы, отрасли: коммуникационные технологии, агропромышленный комплекс...

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно.

КОРР.: То есть, вот этот настрой, он остается.

Петр ФРАДКОВ: Наверное, то, что сейчас является приоритетом для региона в целом. Мы координируем нашу работу с институтами развития, которые в том числе заинтересованы в развитии Дальнего Востока. Это ОПК, это опять-таки инфраструктура, и это коммуникации.

КОРР.: Если можно так сказать, заканчивая наш разговор про ваше сотрудничество с китайскими банками, есть еще Экспортно-импортный банк Китая. И здесь вы впервые привлекали кредитные средства опять-таки в национальной китайской валюте для реализации проекта в России. Вот расскажите чуть-чуть подробнее именно об этом направлении.

Петр ФРАДКОВ: Наверное, это и был самый первый, пилотный проект, который мы реализовали совместно с Эксимбанком Китая. Это второй, наверное, наш такой визави в Китае. Это тоже государственный банк со своим мандатом, со своей совершенно понятной логикой и интересом. Эксимбанк Китая в том числе призван развивать сотрудничество между китайскими компаниями и остальным миром, в частности, с российским бизнесом. Мы заключили с ним соглашение. Я пока не хотел раскрывать подробности, потому что пока еще использование не началось в силу определенного перечня отлагательных причин. Но это первое вообще в России долгосрочное кредитное соглашение. Подчеркиваю, это больше семи лет использование юаней в финансировании конкретного проекта в России в области, скажем так, использования, разработки горнорудных месторождений.

КОРР.: Все-таки, подытоживая наш сегодняшний разговор: новый "Шелковый путь", насколько реальна реализация столь глобального проекта?

Петр ФРАДКОВ: Я считаю, что это вполне реально, имея в виду общую заинтересованность в реализации этого проекта. Пока, мне кажется, заинтересованность всех сторон в нем есть.

КОРР.: Петр Михайлович, большое вам спасибо за интервью.

Петр ФРАДКОВ: Спасибо.

Назад

Сегодня сформировалось уникальное окно возможностей для российских экспортеров

25 августа 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Источник: Олег Пантелеев // АвиаПорт.Ru
Опубликовано: 25.08.2015, 08:58

"Внешэкономбанк" является ключевым игроком, обеспечивающим экспортное финансирование российской авиационной техники: как самолетов, так и запасных частей. Однако на нынешних 120 млрд рублях, выделенных на эти цели, банк не останавливается. По мнению директора Департамента финансирования экспорта Даниила Алгульяна, значительные перспективы откроет операционный лизинг, и "Внешэкономбанк" готов развивать сотрудничество с лизинговыми компаниями, которые предложат такую услугу.


- Российская экономика переживает не самый простой период. Есть ли сейчас возможность финансировать высокотехнологичный экспорт?

- Несмотря на сложности, которые в настоящее время переживает экономика страны, мы можем говорить о том, что сегодня сформировалось уникальное окно возможностей для российских экспортеров по выходу на новые рынки и расширению своего присутствия на международных рынках. Снижение курса рубля становится дополнительным фактором конкурентоспособности. Речь идет, прежде всего, о несырьевом экспорте, поставках продукции обрабатывающей промышленности, высокотехнологичных отраслей.

В настоящее время, когда мы говорим об экспорте, мы подразумеваем конкуренцию не только самих товаров, но и финансовых предложений, которые с собой приносит экспортер. Наша задача заключается в том, чтобы российские экспортеры не оказались в неравном положении по отношению к своим ключевым конкурентам на международных рынках. Для этого очень важно располагать эффективным финансовым сопровождением поставок за рубеж. Нужна комплексная система поддержки, которая включает набор финансовых и нефинансовых инструментов, позволяющих российским экспортерам успешно продвигаться на международных рынках.

- Разговоры о необходимости создания системы поддержки экспорта высокотехнологичной продукции ведутся давно. Чем мы располагаем на сегодняшний день?

- В настоящее время в рамках Группы Внешэкономбанка создана целая система институтов, которые занимаются финансовым обеспечением продвижения российской продукции за рубеж. Центральным элементом в настоящее время является сам Внешэкономбанк, который осуществляет и кредитование, и предоставление гарантий. Вместе с тем, Внешэкономбанк концентрируется, прежде всего, на крупных и структурно сложных сделках. А поточное кредитование экспортных сделок относится к компетенции другого финансового института, входящего в Группу Внешэкономбанка - Росэксимбанка, который также предоставляет услуги по экспортному и предэкспортному финансированию, предоставлению необходимых гарантий. Функцию экспортного страхования выполняет агентство "ЭКСАР".

- Ключевым институтом нефинансовой поддержки является недавно созданный Российский экспортный центр, обеспечивающий также координационные функции и выполняющий роль "одного окна".

- Существенное значение при выполнении Банком развития своих финансовых функций при поддержке экспорта играют и другие дочерние организации Внешэкономбанка, такие как крупнейшая в России лизинговая компания "ВЭБ-лизинг". Также мы активно используем наши дочерние организации за рубежом. Например, в Белоруссии одним из крупнейших банков страны является дочерний банк - "БелВЭБ". Таким образом, можно говорить о том, что в настоящее время система комплексной поддержки экспорта уже создана и динамично развивается.

- В авиационной отрасли эти инструменты востребованы?

- В рамках несырьевого экспорта мы работаем по широкому спектру направлений. Если говорить об авиации, то для нас это один из ключевых приоритетов. В настоящее время портфель финансирования российского авиакосмического экспорта по линии Внешэкономбанка превысил 120 млрд рублей. Конечно, знаковым проектом является проект Sukhoi Superjet 100. Я думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что Внешэкономбанк является ключевым банком-партнером по экспорту данного воздушного судна. За последние годы мы приняли участие в финансировании большей части воздушных судов этого типа, которые были поставлены на экспорт. Знаковой является сделка по поставке самолетов в Мексику, где мы выступаем как один из ведущих организаторов международного консорциума финансирующих банков.

- Как вы оцениваете эту сделку? Не оказался ли первый блин комом?

- То, что эта сделка удачная, доказывает тот факт, что после первоначальной договоренности о поставке 20 самолетов, в настоящее время достигнута договоренность о поставке дополнительных 10 воздушных судов. С другой стороны, схема финансирования получила широкое международное признание и ряд престижных наград по версии ведущих отраслевых журналов, например, Global Transport Finance.

- В финансировании поставок самолетов для Interjet принимал участие консорциум банков, в том числе западных, а также зарубежные страховые агентства. Есть ли сейчас риски того, что по другим экспортным сделкам не удастся собрать синдикат банков и партнеров?

- Я бы разбил этот вопрос на две части. Если говорить о том, можно ли масштабировать опыт, который у нас сейчас сложился по Мексике с зарубежными банками-партнерами, ответ - да, однозначно можно. Мы не видим существенных проблем в том, чтобы подобного рода консорциумы создавались и по финансированию других сделок, связанных с поставкой самолетов Superjet. Изменение внешней среды на эту ситуацию не сильно повлияло.

Вместе с тем хотелось бы отметить, что создание подобного рода консорциумов достаточно индивидуально и ориентировано на конкретного покупателя. Поэтому когда мы говорим о поставке самолетов для каждой отдельной авиакомпании, необходимо понимать, что состав финансирующих банков и институтов может достаточно существенно отличаться. Это связано как и с восприятием рисков конкретных контрагентов, так и с лимитами, которые есть у тех или иных банков или экспортных кредитных агентств на конкретных заемщиков.

Индивидуальный набор партнеров в каждой из сделок может отличаться, и это абсолютно нормально. Если Вы посмотрите на Boeing и Airbus, то там финансирование поставок самолетов тоже осуществляется не одним и тем же набором банков. Там работает целая финансовая индустрия. Superjet ничем не отличается.

- Возможно ли увеличение степени участия российских банков при финансировании экспорта?

- Вполне возможно. Мексика - не единственная сделка, которую мы делали по Superjet в последние годы. И, как я уже говорил, все сделки носят индивидуальный характер. Были прецеденты, когда Внешэкономбанк выступал в качестве единственного кредитора. И в настоящее время на рассмотрении находится целый ряд сделок, в рамках которых ВЭБ планирует финансировать поставки самостоятельно. При этом готовятся и кредиты, в рамках которых банк планирует выступать в составе консорциума, вместе с другими финансовыми институтами.

- Авиакомпаниями весьма востребовано не только кредитование, но и другие инструменты, и прежде всего операционный лизинг. Есть ли у группы "Внешэкономбанка" соответствующие предложения?

- В настоящее время мы активно работаем над расширением набора инструментов, в рамках которого мы сможем финансировать поставку воздушных судов. Формирование эффективного инструмента операционного лизинга - одна из ключевых задач, которая в ближайшие годы будет играть важнейшую роль в поставках самолетов. Связано это, прежде всего, с тем, что российские гражданские самолеты являются сравнительно новыми для международного рынка. Операционный лизинг для большинства авиакомпаний является наиболее эффективным способом прочувствовать этот самолет, понять все его преимущества.

- Когда речь идет об операционном лизинге, лизингодателю требуются новые компетенции, связанные с управлением остаточной стоимостью. Есть ли у вас партнеры, которые смогут такие сделки осуществить?

- Вы справедливо заметили, что операционный лизинг имеет ряд существенных особенностей, если мы сравниваем его, например, с финансовым лизингом или с прямой продажей. В данной ситуации мы, прежде всего, говорим о проблеме остаточной стоимости самолета, поскольку кредиты для закупки самолетов для лизинговой компании по срокам могут существенно превышать сроки лизинговых контрактов. Мы активно работаем с целым рядом инвесторов и лизинговых компаний для того, чтобы разрабатывать технические инструменты, которые бы позволили минимизировать риски при финансировании подобного рода структур.

Говоря о лизинговых компаниях, я уже упоминал, что в составе Группы Внешэкономбанка есть компания "ВЭБ-лизинг", и вместе с ней мы уже делали сделки по поставке российских воздушных судов за рубеж. Вместе с тем, мы открыты для сотрудничества и со всеми другими лизинговыми компаниями. Также мы активно работаем и с инвестиционными фондами, с другими банками и государственными органами.

- Для организации операционного лизинга одним из значимых факторов является срок подготовки сделки...

- Когда мы обсуждаем авиационное финансирование, мы понимаем, что это не коробочный продукт, любая сделка очень индивидуальна. Поэтому говорить о том, что существует какой-то стандартный срок предоставления финансирования, вероятно, не приходится. С другой стороны, пример мексиканской сделки показывает, что с точки зрения сроков принятия решения и выделения денег мы находимся в рынке, и не уступаем в этом вопросе нашим уважаемым коллегам из западных стран. Так что если речь идет о низком риске и хорошей авиакомпании, о понятной для нас рыночной ситуации, то срок принятия решения банком явно не должен стать тормозящим фактором.

- Рассматриваете ли вы проекты по предоставлению экспортного финансирования для других типов авиатехники? К примеру, МС-21, вертолетов?

- Мы надеемся, что появление на рынке МС-21 приведет к формированию нового, важного направления экспорта. Если говорить о других сегментах авиационного экспорта, то мы активно занимаемся не только поставкой новых судов, но и финансированием запасных частей для уже существующего флота воздушных судов российского и советского производства. С нашей точки зрения, это тоже очень важная задача, позволяющая обеспечивать и рабочие места, и загрузку, и развитие технологического потенциала наших экспортеров.

Вы упомянули о вертолетах. Мы думаем, что в ближайшие годы оно станет для нас одним из якорных направлений в авиационном финансировании. На нашем рассмотрении сейчас находится несколько сделок по вертолетам. Искренне надеемся, что в ближайшее время они будут успешно реализованы.

В целом, с нашей точки зрения, у российской авиационной отрасли огромный экспортный потенциал, который существенно превосходит потенциал внутреннего российского рынка. Поэтому для дальнейшего развития авиационной отрасли экспортные поставки будут в ближайшие годы играть ключевую роль.

- Финальный вопрос - про МАКС. Что вы ждете от выставки?

- МАКС для нас - очень удачная и интересная площадка, где присутствует критическая масса представителей компаний, имеющих отношение к авиации как с точки зрения производства, так с точки зрения финансирования, обслуживания и продаж. Поэтому для нас это одно из ключевых событий года. И Внешэкономбанк, и компании, входящие в Группу Внешэконмбанка, подписывают на нем достаточно большое количество соглашений.

От нынешнего салона мы ждем важных и интересных переговоров с лизинговыми компаниями и авиапроизводителями, потому что в настоящее время мы прорабатываем ряд интересных сделок по поставке российских воздушных судов. На МАКСе надеемся существенно продвинуться по этим проектам. Уверен, что результатом этого салона станет подписание ряда сделок в течение ближайших нескольких месяцев.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.