Денис Ноздрачев: «Считать проектный консалтинг избыточным — заблуждение, которое может загубить идею даже с хорошим потенциалом»

15 апреля 2022 года
#Публикации
Назад
Какие задачи в целом ставит перед собой «ИнфраВЭБ», какие инфраструктурные проекты могут попасть в зону его внимания и могут ли рассчитывать на его помощь представители не только крупного, но и малого и среднего бизнеса?

На днях компания «ИнфраВЭБ» заключила соглашение об участии в реализации интегрированного инфраструктурного мегапроекта «Создание национального горнопромышленного кластера со строительством глубоководного морского порта Индига и железнодорожной магистрали Сосногорск — Индига в Арктической зоне Российской Федерации». Соглашение предусматривает создание транспортной, энергетической и телекоммуникационной инфраструктуры для воспроизводства минерально-сырьевой базы, освоения месторождений полезных ископаемых и развития горнорудных проектов на территории Республики Коми и Ненецкого автономного округа, а также обеспечения выхода железнодорожного сообщения на Северный морской путь через глубоководный морской порт Индига.

«Помимо стратегических задач, решаемых комплексным мегапроектом, его инфраструктурная и промышленная часть позволит обеспечить новые рабочие места, сделает регионы более инвестиционно привлекательными и даст стимул для роста бизнес-активности. Мы рады быть частью этого проекта и приложим максимум усилий для достижения всех поставленных перед ним целей», — отметил генеральный директор «ИнфраВЭБ» Денис Ноздрачев, с которым Business FM решила поговорить подробнее: какие задачи в целом ставит перед собой «ИнфраВЭБ», какие инфраструктурные проекты могут попасть в зону его внимания и могут ли рассчитывать на его помощь представители не только крупного, но и малого и среднего бизнеса?

Так что это за структура — «ИнфраВЭБ»? Каковы основные направления ее деятельности и как строится финансовая часть ее работы?

Денис Ноздрачев: «ИнфраВЭБ» — это специализированный институт развития, входящий в группу ВЭБ.РФ, и наша основная задача — поддержка инвестиционных проектов на начальной стадии их реализации. Мы помогаем инвесторам, в первую очередь консультационно, при разработке проектов, направленных на развитие стратегически значимых отраслей российской экономики. Уже более 20 лет мы сосредоточены на сложных, нетиповых проектах с применением механизмов государственно-частного партнерства. Только за последние пять лет с привлечением внебюджетного финансирования было успешно реализовано 50 таких проектов, способствующих достижению целей ряда национальных проектов, связанных с созданием безопасных и качественных дорог, модернизацией и расширением магистральной инфраструктуры, экологией, здравоохранением, цифровой экономикой, организацией городской среды, туризмом и так далее.

Сколько проектов у вас могут находиться в одномоментной проработке?

Денис Ноздрачев: На данный момент таких проектов более трех десятков.

Когда зарубежные консалтинговые компании начали заявлять об уходе с российского рынка, вы поняли, что у вас заметно вырастет объем работ? Или в вашей сфере вы фактически монополисты и конкурентов у вас нет?

Денис Ноздрачев: Нельзя сказать, что мы прямо монополисты, но на рынке достаточно ограниченное число компаний, предоставляющих услуги, сравнимые с нашими. Одна из отличительных особенностей «ИнфраВЭБ», в частности, то, что мы единственные на российском рынке, кто сегодня оказывает не только консультационную, но и финансовую поддержку инициаторам проектов развития, в отдельных случаях принимая на себя часть рисков. Проектов в нашем пайплайне всегда много. Поэтому в своей работе, пока во всяком случае, мы не почувствовали каких-то изменений.

Какие еще критерии вы учитываете при отборе проектов, кроме того, что они должны быть направлены на развитие стратегически значимых отраслей российской экономики?

Денис Ноздрачев: Если мы говорим про консалтинг, то в первую очередь «ИнфраВЭБ» совместно с инициатором проекта оценивает перспективность самой бизнес-идеи. Если мы видим, что потенциал у проекта хороший, а бизнес-партнер надежный, со своей стороны мы готовы включаться в проект. Если же говорить о финансовой поддержке, тут ключевым условием является заинтересованность ВЭБ.РФ в дальнейшем участии в проекте. То есть «ИнфраВЭБ» финансирует начальные стадии реализации проекта, если он, проект, имеет высокую вероятность в дальнейшем привлечь основное финансирование от ВЭБ.РФ. Основополагающей при принятии решения тут является, подчеркну еще раз, значимость проекта в достижении национальных целей и развитии территорий. Так, только в прошлом году «ИнфраВЭБ» участвовал в подготовке более 50 инвестиционных проектов общей стоимостью более 4,5 трлн рублей, направленных на развитие транспортной, социальной, коммунальной инфраструктуры, новых производств.

Есть ли примерная статистика из тех проектов, которые вы консультируете, сколько в итоге ВЭБ берет на финансирование, а сколько уходит «на сторону»?

Денис Ноздрачев: Порядка 70% наших консультационных услуг — это работа на рынок. Инициатор проекта может использовать результат нашей работы при обращении в другие финансовые институты.

Можете привести конкретные примеры новых проектов, которыми вы занимались в последние несколько месяцев?

Денис Ноздрачев: В нашей деятельности есть один нюанс. Поскольку мы консалтинговая компания и работаем на этапе старта проекта, для которого характерна некая доля неопределенности, мы предпочитаем не рассказывать о проекте, пока он в наших руках, а дожидаемся, когда эффект от его реализации станет очевиден для его конечных пользователей. Поймите правильно: пока нет гарантии, что проект в дальнейшем получит финансирование и будет запущен, рассказывать о его разработке преждевременно. И, думаю, юристы со мной не поспорят, так как многие из наших соглашений не предусматривают разглашение информации. Из актуальных проектов, в запуске которых принимал участие «ИнфраВЭБ» и которые на данный момент реализуются, можно назвать ЦКАД (участок 4), всесезонный туристско-рекреационный комплекс «Завидово», проект «Верхнепышминский трамвай», автодорога «Восточный выезд из г. Уфы», строительство мостового перехода через реку Чусовую (Пермь), «Обход г. Аксая».

Как вы понимаете, это далеко не полный список.
Кто ваши основные клиенты? Региональные власти, госкорпорации, частные инвесторы?

Денис Ноздрачев: Мы в основном работаем с инициаторами бизнес-идей, а значит, у нас обязательно должен быть заказчик, заинтересованный в коммерциализации своего проекта. При этом в целом ВЭБ.РФ поддерживает и проекты региональных властей. Такую работу на самом начальном этапе ведет одна из организаций, входящих в экосистему группы, — Национальный центр государственно-частного партнерства. Центр участвует в проработке инвестиционной инициативы, обучает специалистов для эффективной дальнейшей реализации проектов ГЧП в конкретном регионе, где инициатором выступают территориальные органы власти.
Вопрос привлечения частных инвестиций — один из ключевых вопросов в развитии множества отраслей и реализации множества нацпроектов.

С вашей точки зрения, что сегодня стимулирует инвесторов и, напротив, что тормозит их приход в российскую экономику?

Денис Ноздрачев: Говоря о крупных, комплексных проектах, в числе основных сдерживающих факторов можно отметить большую капиталоемкость и длительный срок окупаемости, требования со стороны финансирующей организации к размеру собственных средств, низкий уровень развития обеспечивающей инфраструктуры (транспортной, энергетической, дорожной) на территории, предусмотренной для реализации проекта. Не менее важно и наличие у инвестора опыта в управлении комплексными объектами. Проекту может помешать переоценка маркетингового потенциала территории и макроэкономическая нестабильность. В противовес этим факторам инвестиционные инициативы поощряются различными мерами господдержки, включая льготное финансирование и субсидирование процентной ставки по кредитам. Нельзя не сказать и о наличии экспортного потенциала, а также внутреннего спроса и потенциала развития рынка в целом.

С вашей точки зрения, важно ли сегодня развивать и расширять эти стимулирующие факторы?

Денис Ноздрачев: Жизнь не стоит на месте, внося коррективы во все без исключения. Безусловно, изменения отражаются и на инфраструктурных инициативах. В текущих условиях для сохранения крупных проектов, необходимых для развития территорий, бизнес еще более рассчитывает на усиление мер государственной поддержки, в числе которых основными являются прямые субсидии, концессии, механизмы ГЧП, фабрика проектного финансирования ВЭБ.РФ, соглашение о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Из-за высокой ключевой ставки и, как следствие, высокой стоимости заимствований льготное кредитование, субсидирование и другая прямая финансовая поддержка со стороны бюджета как минимум в ближайшие два-три квартала, на наш взгляд, будет играть определяющую роль при запуске инфраструктурных проектов. При этом хотелось бы отметить, что в последнее время внутренние инвесторы уже смогли почувствовать расширение списка мер поддержки. Так, только в 2021 году, который можно смело назвать переломным для формирования стимулирующих мер, инвесторам стали доступны инфраструктурный бюджетный кредит, программа строительства школ по концессиям и кампусов по ГЧП, а также такой региональный механизм поддержки, как дальневосточная концессия.

ГЧП — один из возможных в данном случае вариантов. В каких сегментах оно сегодня наиболее распространено и вправе ли мы вообще делать на него особую ставку?

Денис Ноздрачев: Наверное, уже не осталось таких сфер, куда бы не проник механизм ГЧП. Естественно, он более эффективен в крупных инфраструктурных проектах, в проектах с низкой для инвестора рентабельностью или в проектах, которые нужно подстраховать ГЧП-«упаковкой», то есть не требующих, например, значительного объема бюджетных инвестиций. По статистике прошлого года, наибольшее число проектов было в коммунально-энергетической сфере, далее — в социальной инфраструктуре, и замыкали тройку лидеров проекты в сфере транспорта, благоустройства, развития сопутствующей инженерно-технической инфраструктуры. Именно для таких проектов, дающих существенные бюджетные и социальные эффекты, механизм ГЧП является одним из наиболее эффективных. Кроме того, сейчас мы наблюдаем повышенный интерес к ГЧП в тех сферах, где до недавнего времени широкой практики применения этот механизм не находил. В первую очередь я имею в виду создание, модернизацию промышленных объектов в силу потребности в импортозамещении и обеспечение промышленных проектов необходимой инфраструктурой.

Предположим, есть инвестор и есть его готовность вложиться в тот или иной проект. С чего вы бы посоветовали ему начать?

Денис Ноздрачев: В первую очередь я посоветовал бы не бояться обращаться за консультационной поддержкой на самых ранних стадиях. Это поможет избежать многих ошибок и проработать проект с учетом всех ключевых факторов его реализации. Есть еще инвесторы, которые считают, что такая поддержка дорогостоящая и даже избыточная. Я с уверенностью могу сказать, что это заблуждение, которое может загубить даже идею с хорошим потенциалом. Консультационные услуги на этапе знакомства с проектом могут быть и вовсе бесплатными и при этом с высоким уровнем экспертизы. У нас такие проекты есть. Первичная поддержка может скорректировать идею, помочь в ее грамотной структуризации, а то, насколько структурно и комплексно будут определены, а в последующем отработаны и закрыты все основные вызовы, будет напрямую влиять на успешность проекта в целом. Иначе инвестор может проделать большой объем работ, которые потребуют значительных переделок, что повлечет дополнительные финансовые и временные затраты.

Конечно, при слове «инвестиция» сразу рисуется нечто масштабное. А как вы оцениваете в данном случае вклад малого и среднего бизнеса? Остается ли ему место на этом празднике инфраструктурной жизни?

Денис Ноздрачев: Если говорить о крупных инвестиционных проектах, то инвесторы из сегмента МСП, как правило, не выступают в них инициаторами. Но при этом они могут привлекаться к участию в создании экосистемы таких проектов.

Источник: https://www.bfm.ru/news/497685
Назад

Ирина Макиева: «Мы вместе с моногородами прошли долгий путь, и теперь они готовы идти в новую повестку развития»

17 марта 2022 года
#Публикации
Назад

На первом этапе перезагрузки российских моногородов решались базовые проблемы, связанные с созданием рабочих мест. На сегодня это уже пройденный этап, и теперь в приоритете — развитие экономики и городской среды.

Подробнее об этом — в эксклюзивном интервью главного управляющего партнера по городскому развитию ВЭБ.РФ, генерального директора некоммерческой организации «Фонд развития моногородов» Ирины Макиевой.


Моногорода — незавидное наследие советских времен. В силу объективных и субъективных причин их проблемы долго оставались нерешенными. По вашей оценке, в какой период на моногорода обратили внимание? Какие действия, предпринятые на уровне исполнительной и законодательной власти РФ, институтов развития, способствовали тому, что их судьба начала меняться?

В России — 321 моногород, где проживает почти 10% населения нашей страны. Это территории, где большая часть людей работает на одном предприятии. Градообразующем. Для города это всегда зависимость и уязвимость.

Сильнейший удар моногорода пережили в 2008 году во время мирового финансового кризиса. В Пикалево Ленинградской области в тот год закрылось сразу три крупных предприятия, которые обеспечивали жителей рабочими местами и помогали городу оставаться экономически устойчивым. В результате тысячи людей потеряли работу. Чтобы не допустить острой ситуации, президент страны принял решение сформировать правительственную комиссию, а затем запустить специальную программу поддержки моногородов. Над решением проблем моногородов трудилась рабочая группа, которая состояла из представителей восьми ведомств, нескольких банков с госучастием, профсоюзов и других организаций. Нас было 20 человек. По сути, это такая «группа быстрого реагирования», которая вырабатывала нестандартные решения по стабилизации экономики моногородов.

Уже позже мы разработали модели и типы таких решений. Градообразующим предприятиям было предложено выпускать новую номенклатуру продукции либо создавать в моногородах альтернативу крупному производству через запуск нескольких средних предприятий, строить инфраструктуру для промышленного парка либо делать акцент на развитие малого бизнеса. Затем, в 2014 году, по поручению главы государства был создан и специализированный институт развития — Фонд развития моногородов, который сегодня входит в Группу ВЭБ.РФ.

Чем Фонд помогает моногородам? Какие проблемы решает? Он может выдать льготный заем под 0% годовых для небольших проектов на сумму от 5 до 250 млн рублей, и от 250 млн до 1 млрд рублей под 5% годовых для крупных — это уникальный инструмент поддержки. Кроме того, мы выдаем невозвратную субсидию, если нужно построить или реконструировать инженерную и транспортную инфраструктуру, в размере до 95%. За эти годы нам удалось очень много.

В прошлом году Правительство РФ в рамках реформы институтов развития приняло решение о ликвидации Фонда развития моногородов. На сегодня Фонд продолжает принимать заявки от предпринимателей из моногородов. Те проекты, которые мы не успеем профинансировать, будут переданы на рассмотрение в госкорпорацию.

Какие основные вехи в развитии моногородов на современном этапе вы можете выделить?

Мы вместе с моногородами прошли долгий путь, и теперь они готовы идти в новую повестку развития. 18 крупнейших по численности моногородов уже вовлеклись в программу ВЭБ.РФ по развитию городской экономики. Новокузнецк Кемеровской области запустил первую часть комплексной реформы городского общественного транспорта, Набережные Челны Республики Татарстан и Нефтекамск Республики Башкортостан совместно с «дочкой» ВЭБа «ПроШколой» готовят к реализации ряд проектов по строительству школ. Мы также ведем работу с Новочебоксарском Чувашской Республики, входящим в Чебоксарскую городскую агломерацию, по проекту модернизации общественного транспорта.

А еще 12 моногородов активно включились в работу по внедрению Целей устойчивого развития (ЦУР), разработанных Генеральной ассамблеей ООН, и свой опыт им передает Москва. Наши моногорода — настоящие первопроходцы: они первые и единственные после Москвы, кто принял участие в этом проекте, и уже показали первые результаты.

Я считаю, что сегодня к моногородам нужен другой подход. Там уже не нужно решать базовые проблемы, такие как создание рабочих мест, — это пройденный этап. Им нужно больше, включая развитие городской экономики и городской среды. А людям, проживающим на этих территориях, хочется, чтобы их родные города стали красивее и интереснее. Их запросы сконцентрированы на конкретных бытовых повседневных вещах. Это чистые подъезды, безопасные улицы, комфортное жилье, место для досуга и встреч с друзьями, благоустроенные парки. Важно все это реализовать, сделать так, чтобы жизнь в городе кипела, не казалась людям скучной и обыденной. Тогда жители не захотят уезжать.

К проблемам моногородов Фонд подошел комплексно. Его главными задачами являются формирование необходимых условий для создания новых рабочих мест и привлечения инвестиций в монопрофильные муниципальные образования России, улучшение качества городской среды. Если оценивать критически, Фонд достиг своей цели?

Считаю, что Фонд своей цели достиг. Если говорить про деньги и проекты. На сегодня мы заключили 59 соглашений о финансировании сложных, крупных и совсем небольших, иногда уникальных проектов, в том числе в особо сложных моногородах, на сумму более 13,5 млрд рублей. Фонд вложил около 11 млрд рублей в строительство или реконструкцию 90 объектов инфраструктуры для запуска новых проектов или расширения действующих. А это новые рабочие места, которые так нужны моногородам. Когда мы посчитали эффект, то выясняли, что при участии Фонда в экономику моногородов удалось привлечь почти 180 млрд рублей частных инвестиций, создать более 27 тыс. рабочих мест.

Переломным в отношении моногородов стал 2016 год, когда была запущена президентская программа «Комплексное развитие моногородов», в которой Фонд фактически выполнял роль администратора программы. Именно тогда по поручению Игоря Шувалова, который занимал пост первого вице-премьера, был создан проектный офис в структуре Фонда.

За 2 года были получены впечатляющие результаты: создано более 400 тыс. рабочих мест (постоянных и временных), привлечено почти 1,8 млрд частных инвестиций, создано 65 территорий опережающего развития с льготными условиями ведения бизнеса. В большинстве моногородов отремонтированы центральные улицы, причем приоритет отдавался тем улицам, за которые голосовали сами жители. Приведены в порядок входные группы поликлиник, в каждый моногород поставлен автомобиль скорой медицинской помощи, в ряде моногородов созданы кванториумы, открыты центры WorldSkills. И моногорода «задышали» и сплотились.

Конечно, в то время рабочие места и инвестиции стояли на первом месте, но мы еще подключили проекты, «создающие настроение» и направленные на заботу о людях и городе. Дети, жители моногородов, смогли принять участие в мастер-классах известных тренеров в рамках совместного с футбольным клубом «ЦСКА» проекта «1000 юных футболистов», вступить в ряды Юнармии, узнать много нового и полезного на уроках качества. И их эмоции от участия в этих активностях, пожалуй, одно из самых приятных воспоминаний. Вместе с жителями был организован сбор мусора в рамках проекта «Чистые игры», проводились фестивали уличного кино, совместно с компанией «Яндекс» реализован проект «Социальное такси для ветеранов».

Про достижения. Мы получили две международные премии. Первую — за обучение управленческих команд моногородов. В 2018 году бизнес-кейс «Моногорода — долгий путь трансформации» стал победителем престижного конкурса EFMD Excellence in Practice в специальной категории «Развитие инфраструктуры». Это первый случай, когда образовательная программа российской бизнес-школы (Сколково) получает золотую медаль в международном конкурсе, где соревнуются самые престижные образовательные учреждения мира. Вторую — за совместный с ВЭБ.РФ проект «Место притяжения», задача которого — вдохнуть жизнь в любимые места отдыха горожан за счет привлечения туда субъектов МСП. Мы победили в конкурсе Ассоциации институтов развития Азии и стран Тихоокеанского региона (ADFIAP) в номинации «Экономическое развитие территорий».

А еще наш проект «Прошагай город», который мы запустили в 2019 году с компаниями Google и «Яндекс», занял 1-е место в конкурсе АСИ и даже был презентован в 2020 году на Х Всемирном форуме городов в Абу-Даби (World Urban Forum). Акция стала практически общероссийским трендом и была реализована не только в моногородах, но и подхвачена крупными городами. В 2021 году мы перезапустили этот проект с новым акцентом — экологическое просвещение. Вместе с жителями городов мы наносим на онлайн-карты не только природные достопримечательности и зоны отдыха, но также точки сбора и переработки мусора. Это еще один большой шаг на пути к формированию культуры обращения с отходами и осознанному потреблению.

Однако всего этого не удалось бы достичь без комплексного подхода в работе с моногородами. Это был кропотливый труд. Но мы работали как один слаженный механизм, крепко взявшись за руки. Нам удалось стать одной большой командой.

Для содействия органам региональной власти и местного самоуправления, бизнес-сообществу в инициации и реализации проектов, направленных на улучшение социально-экономической ситуации в моногородах, Фонд создал Проектный офис, подразумевающий внедрение системы курирования линейных менеджеров. Работа офиса оказалась успешной?

Проектный офис — очень эффективный инструмент. За каждым моногородом закреплен линейный менеджер, или, как мы называем их сейчас, «куратор города». В режиме 24/7 обеспечивалось взаимодействие с главами моногородов, бизнес-сообществом. Это позволило организовать эффективную работу по привлечению инвестиций в моногорода и созданию новых рабочих мест, своевременно адаптировать продуктовую линейку Фонда, обеспечить плавный переход от невозвратных субсидий к льготным займам, реализовать нефинансовые меры поддержки моногородов.

Линейные менеджеры не только оказывали консультационную поддержку по финансовым и нефинансовым мерам поддержки Фонда, но и информировали моногорода практически обо всех мерах государственной поддержки, которую могут получить и предприниматели, и некоммерческие организации. Оказывали содействие и помощь в подготовке заявок. Проводили очень много образовательных мероприятий в моногородах, где собирали представителей администрации и бизнес-сообщества. В результате этой работы очень много организаций в моногородах получили грантовую поддержку, в моногорода привлекались новые инициативы, франчайзи предоставляли льготные условия. Многое было сделано.

Благодаря такому подходу у нас сформировалось определенное сообщество единомышленников. Мы хорошо знаем моногорода, а моногорода хорошо знают нас. Они уверены, что всегда смогут получить помощь практически по любому вопросу. Каждый куратор душой болеет за свой город и гордится его успехами.

Еще одна важная миссия Фонда — формирование команд, управляющих проектами развития моногородов, и организация их обучения. Какие задачи вы ставите на старте и какие результаты получаете в финале?

В свое время мы столкнулись с проблемой, когда выяснилось, что, несмотря на значительную поддержку моногородов, ситуация на местах все равно менялась не так быстро и качественно, как бы этого хотелось. Руководство города и жители большинства городов хотели что-то изменить в сложившейся ситуации, но они даже не знали, с чего начать. Не было реальных команд, которые бы работали на развитие города как слаженный механизм. Тогда-то и возникла необходимость в формировании и обучении проектных команд моногородов, чтобы люди, пройдя обучение, получили необходимые навыки и компетенции для решения проблем.

Реализовать эту идею на практике было не просто, но в итоге у нас все получилось. Мы были первыми не только в России, но и в мире, кто запустил такой проект. Это был 2015 год. Мы создали работающие команды, которые не только освоили новые подходы, инструменты и методы управления, но и, главное, чего нам удалось добиться, — власть и бизнес заговорили на одном языке: регион, город и бизнес не только поняли друг друга, но и объединили свои усилия для изменения территорий в лучшую сторону. Наши проектные команды формировались из пяти человек: главы города, представителей региональной и муниципальной власти и бизнеса.

В результате за пять образовательных модулей команды разработали проекты развития своих моногородов, направленные на их комплексное развитие. А благодаря применению новых знаний, передового опыта, в том числе международного, в моногородах удалось запустить процессы активного поиска решений и направлений развития. На сегодня 75% проектов, заявленных во время обучения, уже реализованы или находятся на стадии реализации. Мы считаем, что это отличный результат.

Общий объем инвестиций по проектам, реализуемым при участии Фонда, превышает 49 млрд рублей. Какие из проектов вы считаете наиболее важными?

Проекты очень разные: крупные, небольшие, уникальные. Расскажу только о нескольких. В 2019 году в моногороде Усть-Катав Челябинской области мы запустили агрокомплекс по выращиванию овощей и зелени. Это самый крупный агрокомплекс на Урале, где ежегодно выращивают до 25 тыс. тонн овощных культур. Фонд также построил для предприятия дорогу и инженерные сети — газ, воду, электричество. Это 1,5 млрд рублей. На сегодня агрокомплекс — наш самый крупный инфраструктурный проект. На производстве трудятся свыше 700 человек. Очень значимые для моногорода цифры.

Еще один знаковый для Фонда проект реализован в 2020 году в Новотроицке Оренбургской области. Это большое предприятие по производству соды, гипса и извести. Фонд помог заводу дважды: построили дорогу — 54 млн рублей, выдали большой заем — 1 млрд рублей. Сегодня там работают более 400 жителей.

Недавно заключили соглашение с предпринимателем из моногорода Кирово-Чепецк Кировской области. За счет средств Фонда будет построен производственный корпус, на базе которого организуют выпуск высокотехнологичных медицинских изделий, в том числе первый в мире протез клапана сердца. Как говорят специалисты, он проводит закрученные потоки крови без разрушения и поможет быстрее восстановиться пациентам после операций, а также подходит для лечения детей в подростковом возрасте и людей с небольшой массой тела. На сегодня поставщиков подобных медицинских устройств для этой категории пациентов в России почти нет.

Думаю, многие помнят печальные события в Тулуне Иркутской области, где летом 2019 года было наводнение. Специально для предпринимателей из моногородов, где введен режим ЧС, мы разработали специальный продукт — беспроцентный заем на оборотный капитал от 5 до 50 млн рублей. Заявки на такой продукт принимаются в течение срока действия режима ЧС и в течение шести месяцев после его снятия. Что мы имеем на сегодня по факту? Тулун — город-рекордсмен по количеству заключенных соглашений с Фондом. Мы поддержали восемь небольших, но очень важных для предпринимателей проектов на сумму более 85 млн рублей.

Каковы дальнейшие планы Фонда по развитию моногородов? Каких еще инициатив стоит ожидать?

Мы постарались сделать все, чтобы действующие меры поддержки Фонда сохранились в периметре ВЭБа, и нам это удалось. Одной из наших главных задач весь последний год было совершить «бесшовный переход», чтобы моногорода даже не заметили перемен. Теперь я могу с уверенностью сказать, что города без поддержки не останутся, ими будет заниматься госкорпорация ВЭБ.РФ. Коллектив Фонда и накопленные компетенции тоже перейдут в ВЭБ. Для моногородов наступает новый, серьезный жизненный этап, появится больше стимула для развития. Мы, как всегда, будем это поддерживать.

7 говорящих цифр

  • 321 моногород насчитывается сегодня в России — это 10% населения страны.
  • 18 крупнейших моногородов России уже вовлечены в программу ВЭБ.РФ по развитию городской экономики.
  • Еще 12 моногородов активно включились в работу по внедрению Целей устойчивого развития.
  • 59 соглашений о финансировании проектов на сумму более 13,5 млрд рублей заключил Фонд развития моногородов.
  • Около 11 млрд рублей вложил фонд в строительство или реконструкцию 90 объектов инфраструктуры для запуска новых или расширения действующих проектов.
  • Почти 180 млрд рублей частных инвестиций привлечено в экономику моногородов при участии фонда.
  • Создано более 27 тысяч новых рабочих мест.

Источник: Вестник экономики

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.