Длинные, эмиссионные, меченые

13 июля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

«Эксперт» №29 (952)
Александр Ивантер


Зампред, главный экономист—
член правления Внешэкономбанка Андрей Клепач

Центральному банку надо активнее использовать нетрадиционные методы рефинансирования — выкупать проектные облигации банков и институтов развития, выпущенные под конкретные инвестпроекты, а затем методами надзора блокировать нецелевые утечки средств

Ровно год назад Андрей Клепач покинул пост замминистра экономического развития. В МЭРе он отработал в общей сложности десять лет и за это время заслужил репутацию одного из самых сильных в стране прикладных макроэкономистов. До этого карьера Клепача развивалась по научной стезе: после окончания экономического факультета МГУ в 1981 году десять лет преподавал на кафедре политэкономии альма-матер, защитил диссертацию. Затем работал в академическом Институте народнохозяйственного прогнозирования и неправительственном аналитическом Центре развития.

Интеллигентные манеры, мягкий голос, внимательный взгляд — все черты ученого человека по-прежнему при нем. Но они не должны вводить в заблуждение. Во всем, что касается принципов и убеждений, это человек жесткий и бескомпромиссный. В дискуссиях и аппаратных сшибках по ключевым вопросам экономической политики последних как минимум десяти лет Клепач — стойкий приверженец активизации роли государства в экономике, пересмотра господствующей парадигмы фискального и денежного зажима.

На своем нынешнем посту зампреда, главного экономиста — члена правления Внешэкономбанка Андрей Клепач, продолжая заниматься анализом и прогнозированием макроэкономической ситуации, приобрел несколько большую свободу в оценках экономической политики ЦБ и правительства, что стало дополнительным стимулом для организации этого интервью.

За прошедшие в новой должности месяцы Клепач вполне погрузился и в собственную кухню работы банка развития, сохранив определенную свежесть взгляда человека со стороны. Поэтому его оценки некоторых чувствительных вопросов функционирования ВЭБа также очень любопытны. Но начали мы беседу с животрепещущего разговора о текущем состоянии экономики.

— Андрей Николаевич, помесячный мониторинг динамики российского ВВП, который вы ведете в ВЭБе, по итогам мая фиксирует углубление спада в экономике и изменение его профиля. Прокомментируйте, пожалуйста, подробнее.

— Сейчас траектория цены нефти идет чуть выше наших ожиданий. Если средняя цена по году будет около 60, то мы увидим спад ВВП в диапазоне минус 3,5 — минус 3,8 процента.

Нынешний кризис менее резкий,
чем кризис 2008-2009 годов, но
и выход из него будет,
более медленным

Увеличить

Если говорить о профиле спада, то видно, что, с одной стороны, он менее резкий, чем во время прошлого кризиса семь лет назад, но и выход из него будет, по-видимому, более медленным. Конечно, если не принимать дополнительных стимулирующих мер.

Содержательно нынешний кризис имеет много различий по сравнению с кризисом 2008–2009 годов. Прошлый кризис был частью мирового, нынешний развивается на фоне ускорения роста мировой экономики, по крайней мере ключевых ее хозяйственных зон, за исключением Китая. Нынешний кризис у нас был спровоцирован рядом обстоятельств. Прежде всего это резкое и глубокое падение цен на нефть плюс эффект санкций, обрезавших доступ к основным зарубежным рынкам заимствований и усиливших отток капитала.

Вообще, сжатие спроса сегодня сильнее. В прошлом кризисе огромную роль играло уменьшение запасов. В нынешнем кризисе нет такого избыточного накопления запасов, а их уменьшение в значительной степени определяется сокращением импорта.

По другим составляющим спада тоже прослеживается много различий. Скажем, по динамике потребительского спроса, розничной торговли мы имеем сегодня существенно более глубокий провал, чем во время прошлого кризиса. В целом по году розница может свалиться на 8,5–9 процентов. И понятно почему. В отличие от ситуации 2008–2009 годов мы имеем существенное сокращение реальных доходов населения. Тогда этого не допустили, пойдя на значительное увеличение зарплат в бюджетном секторе и пенсий.

— Наращивание социальных расходов в 2008–2009 годах было фактически главной антикризисной мерой. Она поддержала социальную стабильность в стране, а либеральные экономисты довольны ею еще и потому, что социальные расходы, в отличие от бюджетных инвестиций, труднее коррумпировать. Почему государство не прибегает к испытанному рычагу сейчас? У нас нет ресурсов или это принципиальное политическое решение?

— Повышение зарплат в бюджетном секторе продолжалось и после завершения прошлого кризиса, в ходе исполнения майских указов президента 2012 года. Это в значительной степени долгосрочный социальный маневр, стратегически правильный. Но, возможно, мы несколько перегнули палку и повышение зарплат опережало наши возможности. Сейчас мы здесь откатываемся назад. Решения еще не приняты, но есть позиция Минфина по поводу конструкции федерального бюджета 2016–2018 годов, в соответствии с которой индексация будет минимальной. В реальном выражении доходы бюджетников и пенсионеров снизились уже в прошлом году, снизятся существенно и в нынешнем, и на компенсацию этого падения понадобится несколько лет. Разумно ли это? Ведь работники бюджетной сферы и пенсионеры формируют значительную часть потребительского спроса. Думаю, тут надо нащупать правильный баланс. Важно еще, чтобы рост производительности труда не сильно отставал от роста зарплат, хотя обеспечить его значительное опережение при продолжении структурного маневра в пользу бюджетников вряд ли возможно.

Пока что значительное увеличение зарплат в бюджетном секторе в 2009–2014 годах не транслировалось в соответствующее увеличение объемов и качества услуг, предоставленных в сферах здравоохранения и образования. А переключиться на платную медицину и образование население в условиях снижения реальных доходов по большей части тоже не может. Фактически люди вынуждены экономить на своем здоровье и уровне образования членов своей семьи.

— А как обстоят дела в инвестиционной сфере?

— Ситуация с инвестициями сегодня сложнее и острее, чем в прошлый кризис. По нашим оценкам, инвестиции в основной капитал в 2015 году сократятся примерно на 15 процентов, раньше мы ожидали даже еще большего снижения, до минус 19 процентов. Сжатие потребительского спроса и розничной торговли пришлось в основном на первый квартал и на апрель, а в дальнейшем, с учетом сезонного фактора, сжатие приостанавливается, и уже в третьем квартале мы, скорее всего, увидим небольшой рост (в годовой оценке будет все равно минус из очень высокой базы конца 2014 года).

С инвестициями картина прямо противоположная. Первый квартал тут не показателен, основные инвестиции приходятся на конец года, фактически только тогда мы увидим истинную глубину инвестиционной ямы. При этом государственные инвестиции сжимаются существенно сильнее частных. Это касается и региональных бюджетов, и федерального.

Экспорт и оборонка держат промышленность

— Вплоть до марта-апреля сравнительно неплохую динамику демонстрировала промышленность. В отличие от резкого сброса объемов производства во втором полугодии 2008 года промышленный выпуск в течение нескольких месяцев в целом держался на плато, с поправкой на сезонный фактор. На фоне кризисных анклавов в производстве стройматериалов и транспортном машиностроении наблюдался импортозамещающий рост в пищевой промышленности и частично в металлургии и химии. А вот майские данные показали ухудшение ситуации в промышленном секторе. Что там происходит?

— Ситуация в промышленности сегодня все еще существенно лучше, чем в 2008–2009 годах, прежде всего за счет экспортных отраслей (здесь, несмотря на все еще низкие цены на нефть и сырье, позитивную роль сыграла девальвация рубля) и оборонной промышленности. Если бы не оборонка, мы имели бы промышленный спад уже по итогам прошлого года. И сегодня ОПК серьезно поддерживает динамику машиностроения и всего промышленного выпуска. А в целом экономику в нынешнем году поддержит сельское хозяйство: оно, я надеюсь, покажет рост, виды на урожай хорошие. К тому же весьма эффективны меры государства по субсидированию затрат сельхозпроизводителей, как процентных, так и, хотя и в несколько меньшей степени, инвестиционных.

В то же время спад капитальных вложений сильно бьет по производителям инвестиционных товаров — металлургической продукции, машин и оборудования, стройматериалов. Вдобавок в ряде отраслей, это касается прежде всего производства автомобилей и вагонов, мы имеем ярко выраженный структурный, а не конъюнктурный кризис. Рынок грузовых вагонов затоварен, а легковые автомобили не распродаются в условиях резкого падения реальных доходов семей и даже номинального сжатия потребительского кредита.

Драматическая ситуация с кредитом — важный тормоз не только для потребительского рынка, но и для инвестиционного. По нашим оценкам и оценкам ЦМАКП, в ряде промышленных отраслей и в сельском хозяйстве до половины прибыли и более у предприятий уходит на обслуживание долгов. Фактически промышленность работает на банки, чтобы выжить. В этих условиях нужны дополнительные, не чисто рыночные меры поддержки. И роль Внешэкономбанка здесь очень важна. Доля нашего банка в национальном корпоративном кредитовании составляет около 7 процентов, а в долгосрочном кредитовании — 13 процентов. В отличие от коммерческих банков ВЭБ не так резко повышал кредитные ставки зимой по действующим договорам и продолжает кредитование предприятий по ставкам существенно ниже среднерыночных, по сути дела, себе в убыток.

Надо думать, как погашать эти убытки. Потому что внешний рынок заимствований в условиях санкций для ВЭБа закрыт. В этой ситуации государство должно пойти на докапитализацию ВЭБа и покрытие его убытков. Не ради самого банка, а чтобы ВЭБ продолжал выполнять свою долгосрочную стабилизирующую роль в инвестиционном процессе. ВЭБ пока получил 30 миллиардов рублей, однако пока не урегулирован вопрос их использования для покрытия убытков.

Принято принципиальное решение об инвестировании средств Фонда национального благосостояния в размере до 300 миллиардов рублей через ВЭБ. Однако чрезвычайно важна скорость отбора проектов и запуска их поддержки. Очень важно не потерять для инвестиций следующий год. Из инвестиционного провала выйти чрезвычайно тяжело. Нужны проекты, которые создадут рабочие места и спрос внутри страны, будут ориентироваться на импортозамещение, а не на ввоз технологий.

Источник длинных денег — Центробанк

— Да и масштаб не тот. Вычет инвестиционных ресурсов из экономики в нынешнем году в связи с кризисом достигнет 1400 миллиардов рублей, 90–100 миллиардов долларов составит отток капитала. Чем эта дыра может быть закрыта?

— Нам придется идти на существенно более широкое использование средств ФНБ, если мы не хотим застрять в этой инвестиционной паузе еще на несколько лет. А по большому счету, конечно, и ФНБ, да и бюджетные ресурсы не способны кардинально решить вопрос с предложением длинных денег в экономике. Я считаю, что Центральному банку надо активнее использовать нетрадиционные методы рефинансирования инвестпроектов. Шаг навстречу, который сделал ЦБ в рамках механизма проектного финансирования, неадекватен потребности ни по процедуре, которая сейчас избыточно сложна, ни по лимитам операций: 50 или даже 100 миллиардов рублей — это ничтожные величины в макроэкономическом смысле. Да и сам механизм, задействованный по постановлению о проектном финансировании номер 1044, бюрократический, не банковский.

Более эффективным представляется покупка Банком России по льготной ставке облигаций, выпущенных ВЭБом, другими банками и институтами развития для финансирования инвестиционных проектов. При этом ЦБ должен будет использовать имеющиеся у него инструменты надзора и контроля, чтобы заблокировать возможность нецелевого использования средств для этого узкого круга банков, в частности — направления их на валютный рынок. Кроме того, по крайней мере в том, что касается ВЭБа и Россельхозбанка, ЦБ мог бы регулировать предельную ставку для конечных заемщиков и выставлять индикативные потолки желательного прироста кредитных портфелей. Потребность в таком льготном долгосрочном финансировании — не менее 500–700 миллиардов рублей в год.

— С точки зрения руководства ЦБ, вы предлагаете абсолютную крамолу. Речь идет ни много ни мало об изменении парадигмы денежного предложения в стране. О запуске целевой эмиссии рублей с управляемыми инфляционными рисками. Вы отдаете себе в этом отчет?

— Если мы хотим добиться серьезного прорыва в экономической динамике, надо делать именно это, а не успокаивать себя разговорами о необходимости улучшения инвестиционного климата, судебной реформы и так далее. Все это правильно и нужно, но это не про ситуацию шока, кризиса и санкций. Нужны достаточно мощные терапевтические, но пока еще не хирургические средства, чтобы переломить ситуацию с инвестициями.

Еще одна проблема, на мой взгляд, недооцененная государством. Сегодня требует докапитализации не только банковский сектор и АСВ. Требуется докапитализация и оздоровление многих системообразующих предприятий реального сектора. Они вышли «хромыми» из кризиса 2009 года, многие из них генерировали новые убытки, накапливали новые долги. Это авиационный комплекс, это двигателестроение, это космическая отрасль. Рыночное оздоровление по нынешним банковским ставкам 14–17 процентов годовых невозможно. Принято решение о государственной поддержке ОАК в размере 100 миллиардов рублей, но эти деньги стопроцентно уйдут банкам. В ближайшие годы гражданское авиастроение будет генерировать убытки, пока ключевые проекты — SSJ100 и МС-21 — не выйдут на рентабельную траекторию. Но остановить или заморозить эти проекты сейчас было бы недальновидно. Мы потеряем надежды на возрождение отрасли, останутся только долги. Поэтому нужно продолжать вкладывать, имея в виду горизонт возврата денег семь-десять лет. Это можно сделать, используя Внешэкономбанк, задействовав средства ФНБ. Деньги вернутся, это не черная дыра.

ВЭБ как прораб промышленной политики

— По итогам 2014 года ВЭБ показал шокирующий консолидированный убыток в размере почти 250 миллиардов рублей. Основные причины — отчисления в резервы по олимпийским и украинским проектам банка, негативная переоценка ценных бумаг. Выражаясь бытовым языком, складывается впечатление, что банк надорвался, не выдержав обилия фактически невозвратных политических проектов. Два года назад ВЭБ начал предпринимать усилия по формированию регламента работы со специальными проектами, включая процедуру компенсации государством убытков банка по таким проектам. Обсуждалось даже введение квот, фиксирующих предельный годовой объем директивных проектов ВЭБа. В каком состоянии сейчас находится эта работа?

— Спецпроекты сейчас составляют около трети кредитного портфеля ВЭБа. Это проекты с повышенным риском, с проблемами возврата и обслуживания. Но это не означает, что другие проекты, не имеющие такого формального статуса, не являются проблемными. Тут трудно провести четкую черту. В «Стратегии развития ВЭБа до 2020 года» мы исходим из того, что стратегически рост нашего кредитного портфеля будет осуществляться в основном не за счет спецпроектов, а за счет кредитования проектов более рыночного характера. Возвратность средств — необходимое требование и для спецпроектов.

— Мне кажется, чтобы ВЭБ смог сосредоточиться на долгосрочных приоритетах в своей кредитной политике и существенно ограничить объем принимаемой от государства работы со спецпроектами, требуется кардинальная управленческая реформа. Сегодня председатель банка назначается президентом по представлению премьер-министра, а сам премьер по должности становится председателем наблюдательного совета банка. Это чересчур жесткая конструкция, которая превращает ВЭБ фактически в «финансовый SPV» правительства, по определению не обладающий правом вето. Возможно, ВЭБу необходимо повысить степень своей операциональной независимости. Конечно, не до уровня независимости ЦБ, но все же. Что вы думаете по этому поводу?

— Если брать опыт зарубежных банков развития, то организационно-управленческая связка с правительством там действительно существенно менее жесткая, чем в случае Внешэкономбанка, и они менее зависимы. Но вот что касается направлений кредитования, то национальные правительства задают их банкам развития даже еще более жестко, чем у нас. Нынешний меморандум Внешэкономбанка достаточно размыт и позволяет кредитовать почти все. Так что, скорее, более важное условие повышения эффективности ВЭБа не реформа его управленческой модели, а проработка направлений кредитования в соответствии с приоритетами государственной промышленной политики и активное вовлечение Внешэкономбанка в реализацию и даже в разработку государственных программ и финансирование предусматриваемых ими стратегических проектов.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу Россия 24

10 июля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
10.07.2015, 10:55

ВЕДУЩИЙ: В Уфе слушает членов саммита и комментарии за кулисами, что тоже немаловажно, Наиля Аскер-Заде, она на прямой связи с нами. Наиля, добрый день. В Уфе уже почти час дня. Какие переговоры уже прошли и что еще в программе?

КОРР.: Екатерина, добрый день. Сейчас повестку сегодняшнего дня мы обсудим с председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

КОРР.: Вы являетесь председателем Межбанковского объединения ШОС в этом году, а также входите в деловой совет БРИКС. Какими являются основные приоритеты финансового взаимодействия стран ШОС и БРИКС?

Владимир ДМИТРИЕВ: В рамках Межбанковского объединения ШОС и Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС Внешэкономбанк как председатель этих структур ставит перед собой основную задачу повышения эффективности взаимодействия банков развития, и, если речь идет о БРИКС, взаимодействия с Новым банком развития БРИКС для того, чтобы быстрее запустить проектную работу и приступить к реализации конкретных проектов, финансируемых новым банком БРИКС.

КОРР.: Вчера был подписан меморандум о намерениях между Новым банком развития и Внешэкономбанком. Какие возможности вы видите для себя в связи с этим?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы и вчера, и позавчера, работая вместе с нашими коллегами из банков развития БРИКС, а также взаимодействуя с новым руководством Нового банка развития стран БРИКС, поставили перед собой в качестве основной задачи как можно быстрее приступить к реализации конкретных инвестиционных проектов. И в этом смысле соглашение, которое вчера было подписано всеми банками развития стран БРИКС, нацелено на то, чтобы к весне следующего года запустить механизм финансирования конкретных проектов с баланса Нового банка развития. Это основная задача, которую мы ставим перед собой, имея в виду взаимодействие с Новым банком развития.

КОРР.: На ваш взгляд, является ли позитивным тот факт, что пересекаются и география, и специализация Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, Фонда развития "Шелковый путь" и банка развития, либо наоборот - это негативные факторы и они будут между собой конкурировать?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы считаем, что инициативы, связанные с созданием мощнейшего инфраструктурного потока между Азией и Европой, которые сейчас реализуются на евразийском пространстве, прежде всего являются дополняющими друг друга существенными факторами развития экономик наших стран. И в этом смысле мы в рамках Межбанковского объединения ШОС договорились о том, чтобы создать специальную структуру, которая будет теснейшим образом взаимодействовать с теми инициативами и с теми организациями, которые создаются на евразийском пространстве. Это и Фонд "Шелковый путь", это Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и другие организации. Разумеется, и Новый банк развития. Это синергия, которая обеспечит объединение усилий тех структур, которые существуют на нашем пространстве, в интересах развития экономик наших государств.

КОРР.: А что Россия получит от участия в этих проектах?

Владимир ДМИТРИЕВ: Россия, безусловно, выиграет от участия в этих проектах, поскольку если уж говорить о "Шелковом пути" и, вообще, о тех инициативах, которые реализуются, это не просто дорога в двух направлениях, это мощнейшая возможность для интеграции прилегающих регионов в евразийское пространство. И частный бизнес, с которым мы, естественно, взаимодействуем, проявляет исключительный интерес к тому, чтобы вместе с нами, с банками развития государств, создавать крупные комплексы. Это и логистические центры, центры переработки сельскохозяйственной продукции, гостиницы, инновационные центры. То есть вокруг этого проекта будут развиваться мощнейшие производственные структуры и будут создаваться новые рабочие места, а стало быть будет расти экономика наших стран.

КОРР.: Россия и Китай подписали заявление о сотрудничестве в рамках построения ЕЭС и "Экономического пояса "Шелкового пути". Какие возможности ВЭБ видит для себя в этих проектах?

Владимир ДМИТРИЕВ: Внешэкономбанк как банк развития, разумеется, в полной мере вписывается в те договоренности, которые достигли лидеры наших государств, потому что для Внешэкономбанка как банка развития преодоление инфраструктурных ограничений роста является одной из основных миссий деятельности. То, что обсуждалось на саммите, и то, под чем подписались лидеры наших стран, в полной мере соответствует миссии нашего банка. Мы считаем, что и сам Внешэкономбанк, и его дочерние структуры, такие, как Федеральный центр проектного финансирования, Российский фонд прямых инвестиций, "ВЭБ -лизинг", "ВЭБ Инжиниринг", в полной мере могут быть задействованы в реализации тех задач, которые поставили перед собой лидеры наших государств. Для нас это мандат на то, чтобы мощнее двигаться вперед в реализации задач, поставленных перед нашими структурами. Причем в этом смысле, являясь председателем Межбанковского объединения ШОС и Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС, Внешэкономбанк в полной мере нацелен на то, чтобы вовлекать в орбиту этого серьезнейшего взаимодействия наши банки-партнеры из числа банков развития ШОС и БРИКС.

КОРР.: Владимир Александрович, спасибо вам большое.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Зампред ВЭБа: банк БРИКС может стать центром расчетов в нацвалютах

9 июля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Сейчас мандат Нового банка развития не подразумевает расчетную функцию, заявил заместитель председателя российской госкорпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности" Сергей Васильев. Он не видит ничего противоестественного, если Новый банк развития будет заниматься и расчетами в нацвалютах.


МОСКВА, 7 июл — РИА Новости/Прайм. Страны-участницы Нового банка развития БРИКС могут в будущем превратить его в центр взаимных расчетов в национальных валютах, рассказал в интервью РИА Новости заместитель председателя российской госкорпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности" (Внешэкономбанк) Сергей Васильев.

"Сейчас мандат Нового банка развития не подразумевает расчетную функцию, но я не вижу ничего противоестественного, если Новый банк развития будет заниматься и расчетами в национальных валютах", — сказал зампред ВЭБа.

О том, что страны БРИКС ведут работу по переходу на национальные валюты при торговле внутри объединения, сообщила на прошлой неделе заместитель министра иностранных дел Индии по экономическим вопросам Суджата Мехта.

По словам зампреда ВЭБа, до тех пор, пока Новый банк развития еще не создан, трудно говорить о том, какие конкретные проекты он будет финансировать. При этом Васильев не исключил, что "это будут проекты, направленные на экономическую интеграцию стран БРИКС, либо инфраструктурные проекты, либо проекты, связанные с взаимной торговлей стран БРИКС".

Во вторник в Уфе пройдет первое заседание совета управляющих Нового банка развития, на нем будет принято решение о начале работы этой международной финансовой организации под управлением Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР, отметил Васильев. "Это организационное заседание, на котором будет принято решение о начале работы. Будет утвержден руководящий состав банка, (приняты — ред.) нормативные документы", — рассказал он.

СОСТАВ УЧАСТНИКОВ

Соглашение о создании Нового банка развития было подписано в июле 2014 года в Бразилии. Изначально планировалось, что он будет носить название Банк развития БРИКС, но позднее страны-участницы решили отказаться от этого названия, чтобы дать возможность другим государствам войти в капитал банка. Предполагается, что Новый банк развития станет одним из крупнейших институтов развития для финансирования инфраструктурных проектов в государствах БРИКС, альтернативой Всемирному банку и МВФ.

Первым президентом банка станет представитель Индии, штаб-квартира организации будет располагаться в Шанхае. Объем оплаченного капитала составит 10 миллиардов долларов (взнос каждой из пяти стран — 2 миллиарда долларов), впоследствии по требованию, то есть в случае необходимости, он может быть увеличен на 40 миллиардов долларов. А планка разрешенного (максимально возможного) капитала установлена на уровне 100 миллиардов долларов.

По словам зампреда ВЭБа, присоединиться к Банку развития БРИКС могут абсолютно любые страны, в том числе Греция, выразившая надежды стать членом новой финансовой организации.

"Единственно, что страны БРИКС всегда будут иметь контрольный пакет", — пояснил Васильев.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЦЕНТР ПРОЕКТНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ

В Уфе на этой неделе пройдет также заседание совета Межбанковского объединения ШОС (Россия, Китай, Казахстан, Таджикистан, Киргизия и Узбекистан). Внешэкономбанк как организация, председательствующая в этом году в ШОС, выступил с идеей создания международного центра проектного финансирования.

Внешэкономбанк и его партнеры, по словам зампреда ВЭБа, при рассмотрении крупных национальных и международных проектов постоянно сталкиваются с тем, что заемщики не всегда качественно проводят работу по предпроектной подготовке инвестиционных предложений. Естественно, это снижает шансы на получение финансирования, необходимого для реализации проектов.

"Создание международного центра проектного финансирования позволило бы, на наш взгляд, устранить это препятствие. Мы вынуждены констатировать, что значительная часть этих предложений являются "сырыми", на их доработку необходимо время — иногда год-два, не меньше", — подчеркнул Васильев.

По его словам, при создании международного центра проектного финансирования можно использовать опыт уже существующих в странах ШОС структур предпроектной подготовки. В России такой структурой является созданный ВЭБом Федеральный центр проектного финансирования, который работает с заемщиками и помогает им структурировать проекты.

Васильев уточнил, что соответствующее предложение поддержали почти все страны. Предложение ВЭБа в настоящее время находится в проработке.

Назад

Совет МБО ШОС определил приоритеты объединения

9 июля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

В рамках мероприятий саммита Шанхайской организации сотрудничества состоялось XI заседание Совета Межбанковского объединения ШОС (МБО ШОС).

В ходе заседания участники заслушали отчет Председателя Совета МБО ШОС, Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева о результатах работы межбанковского объединения в 2015 году. Представители банков – членов МБО ШОС обсудили вопросы текущей и перспективной деятельности объединения, подтвердив, что совместное финансирование инвестиционных проектов является приоритетным направлением. Участники обменялись мнениями о возможности создания международного центра предпроектного финансирования.


Стороны констатировали важность развития сотрудничества с новыми финансовыми институтами на пространстве ШОС и в азиатском регионе, в том числе с Фондом Шелкового пути, Президент которого Ван Яньчжи (Wang Yanzhi) присутствовал на заседании в качестве специального гостя.

В рамках заседания Совета было подписано Решение о присвоении статуса банка-партнера МБО ШОС «Хабиб Банк Лимитед» (Пакистан).

Главы банков подписали Совместное заявление по случаю 10-летия МБО ШОС. Документ подводит итоги совместной деятельности банков-членов МБО ШОС за прошедший период, а также определяет направления и приоритеты дальнейшего сотрудничества.

Председателем Совета МБО ШОС на следующий срок (с 26 октября 2015 года) избран Председатель Правления Национального Банка внешнеэкономической деятельности Республики Узбекистан Саидахмат Рахимов.

Межбанковское объединение Шанхайской организации сотрудничества – межбанковское объединение уполномоченных государственных банков и кредитных организаций государств-членов ШОС, специализирующихся во внешнеэкономической сфере и на реализации проектов развития. Образовано 26 октября 2005 года. Участниками Объединения являются Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», АО «Банк развития Казахстана», АО Корпорация «Государственный банк развития Китая», ОАО «РСК Банк» (Кыргызская Республика), Государственный сберегательный банк Республики Таджикистан «Амонатбонк», Национальный банк внешнеэкономической деятельности Республики Узбекистан. В 2014 – 2015 гг. банком-председателем МБО ШОС является Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)».


Пресс-служба ВЭБ
Телефон: +7 (495) 608-46-93, Факс: +7 (499) 975-21-34
E-mail: press@veb.ru

Назад

Главы банков-участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС намерены взаимодействовать с Новым банком развития

9 июля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

В г. Уфе в ходе Cаммита БРИКС в присутствии глав государств - членов БРИКС руководители банков-участников объединения заключили Меморандум о намерениях по сотрудничеству с Новым банком развития.

Меморандум подписали: Государственная корпорация "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)", Банк развития Бразилии (Banco Nacional de Desenvolvimento Economico e Social (BNDES), Банк развития Китая (China Development Bank (CDB), Экспортно-импортный банк Индии (Eximbank of India) и Банк развития Южной Африки (Development Bank of Southern Africa).

Документ декларирует намерение банков - участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС взаимодействовать с Новым банком развития и закладывает возможные параметры и направления такого взаимодействия. В частности, Меморандумом предусмотрена возможность сотрудничества в сферах инфраструктуры и устойчивого развития.

По словам Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева, «перед банками, входящими в Механизм межбанковского сотрудничества БРИКС, и Новым банком развития стоят схожие задачи, поэтому их взаимодействие окажет плодотворное влияние на развитие экономик стран БРИКС».

Механизм межбанковского сотрудничества БРИКС сформирован в результате подписания Меморандума о сотрудничестве государственных финансовых институтов развития и поддержки экспорта стран-членов БРИКС в 2010 году. В апреле 2011 года к Меморандуму присоединился уполномоченный финансовый институт ЮАР - Банк развития Южной Африки. Основными целями Меморандума являются: развитие всестороннего долгосрочного межбанковского сотрудничества между партнерами в интересах укрепления торгово-экономических отношений стран-членов БРИКС, поддержка реализации социально важных и региональных проектов. Уполномоченными банками стран БРИКС являются Банк развития Бразилии - Banco Nacional de Desenvolvimento Economico e Social (BNDES), Государственная корпорация "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)", Экспортно-импортный банк Индии (Eximbank of India), Банк развития Китая - China Development Bank (CDB), и Банк развития Южной Африки (Development Bank of Southern Africa).


Пресс-служба ВЭБ
Телефон: +7 (495) 608-46-93, Факс: +7 (499) 975-21-34
E-mail: press@veb.ru

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.