Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу «Россия 24»

23 апреля 2014 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
23.04.2014, 11:27

 

ВЕДУЩИЙ: Эфир нашего телеканала продолжит интервью с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым.

Мария БОНДАРЕВА: Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель государственной корпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)": Добрый день, Маша.

Мария БОНДАРЕВА: Владимир Александрович, мы с вами встречаемся накануне собрания Ассоциации финансовых институтов Азиатско-Тихоокеанского региона. Внешэкономбанк стал полноправным членом этой Ассоциации в прошлом году. Уже в этом году встреча проводится здесь, в Москве. Для России этот год начался не совсем просто. В связи с этим, какие основные темы будут затронуты на этой встрече?

Владимир ДМИТРИЕВ: По крайней мере, подтверждено участие 90 институтов из различных стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Причем, из многих стран финансовые институты развития будут представлены на уровне руководства. Одновременно мы констатируем, что европейские страны, международные финансовые организации направляют своих представителей на уровне среднего управленческого звена. Но, тем не менее, это тот рабочий уровень, который позволяет нам не только поддерживать партнерские отношения, но и решать многие серьезные задачи из сферы бизнеса.

Мария БОНДАРЕВА: А на тематике дискуссий та геополитическая ситуация, которая сейчас складывается, как-то отразится?

Владимир ДМИТРИЕВ: Посмотрим, как будут развиваться дискуссии в ходе заседаний рабочих групп, пленарного заседания, которое запланировано на четверг. Но наши контакты с нашими партнерами говорят о том, что, прежде всего, мы сконцентрируемся на обсуждении вопросов, относящихся неизменно к главной повестке дня институтов развития. Это финансирование инфраструктурных проектов, фондирование наших активных операций, поддержка малого и среднего бизнеса. Тема малого и среднего бизнеса актуальна абсолютно для всех стран Азиатско-Тихоокеанского региона. На сессии, которая будет посвящена этой теме, мы сконцентрируемся на обсуждении темы поддержки малого и среднего бизнеса в странах Центральной Азии.

Мария БОНДАРЕВА: Вот как раз на фоне санкционного режима сейчас и Россия смотрит в сторону Азии. И мы видим масштабные делегации правительства Российской Федерации, которые сейчас планируют ехать в Китай. Запланирован визит Владимира Путина. Насколько, скажем, для Внешэкономбанка этот рынок сейчас перспективен, интересен в плане сотрудничества? Есть ли какие-то планы на этот рынок?

Владимир ДМИТРИЕВ: Для нас этот рынок и сотрудничество с банками развития в этом регионе представляет и представлял неизменный интерес. И важно подчеркнуть, что, например, с Банком развития Китая у нас сложились традиционные, десятилетиями проверенные, тесные отношения. То же самое можно сказать и о сотрудничестве с нашими южнокорейскими партнерами. С китайскими банками неизменно тесные отношения, позволяющие, в том числе финансировать крупные индустриальные проекты в нашей стране. И неслучайно, если возвращаться к сотрудничеству с Китаем и его финансовыми институтами, одной из первых инициатив, после создания Российского фонда прямых инвестиций, было создание с Китайской инвестиционной корпорацией совместного фонда в размере 2 миллиардов долларов, который будет ориентирован на инвестиционную поддержку проектов, реализуемых в Дальневосточном регионе нашей страны. Я думаю, что одним из главных вопросов в ходе визита нашего президента в Китайскую Народную Республику будет инвестиционное сотрудничество и кредитно-финансовые операции, которые российские банки проводят со своими китайскими партнерами.

Мария БОНДАРЕВА: Мы с вами говорим про Азию, как про альтернативный рынок в сложных условиях для ведения бизнеса с западными партнерами. И у меня к вам вопрос по поводу санкционного режима, о котором мы с вами говорили. Вот сейчас появилась информация, что, например, ВЭБ не может реструктурировать кредит у американских и европейских банков на 2,5 миллиарда долларов. Вообще, насколько сейчас в условиях политической и экономической нестабильности российским банкам будет трудно обслуживать свои внешние долги и привлекать, соответственно, с Запада новые средства?

Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, мы столкнулись с ситуацией, когда синдицированный кредит, привлеченный три года назад у большого числа международных банков, и европейских, и американских, и японских, кредит, который мы должны были гасить в конце апреля этого года, но рассчитывали на его рефинансирование, будет погашен в полном объеме. Это не вынужденная мера, а наша реакция на то, что условия, которые нам предложили банки, нас не устраивают. Ряд банков вовсе отказался от рефинансирования, очевидно, реагируя на введенные санкции. Мне думается, что кто-то из них вовсе побежал впереди паровоза. И в этой ситуации мы сочли целесообразным погасить кредит и не создавать ни у кого неоправданных иллюзий по поводу того, что мы любой ценой готовы взять деньги на зарубежных рынках банковского финансирования.

Параллельно с этим мы сталкиваемся с тем, что многие банки, в том числе и участвующие в этом синдикате, активно выходят на нас, предлагают финансирование не на клубной, а на двусторонней основе, в том числе предлагая связанные кредиты, зная, какие проекты мы реализуем.

Мария БОНДАРЕВА: А какие это банки?

Владимир ДМИТРИЕВ: Это и европейские банки, прежде всего, это японские банки, это международные финансовые организации. В данном случае я хочу привести в качестве последнего свидетельства того, что тема взаимодействия и сотрудничества жива, и мы намереваемся дальше ее развивать, выводя на конкретные договоренности, - подтверждение готовности со стороны Европейского инвестиционного банка, а это крупнейший инвестиционный банк Евросоюза, развивать с нами сотрудничество не только в инфраструктурной сфере, поддержке малого и среднего бизнеса, но идти и дальше на реализацию совместных проектов в России в индустриальной сфере. Это неизменность наших отношений с крупнейшим мировым банком развития. И с национальным, KfW в Германии. Мы рассчитываем на то, что Фонд поддержки малого и среднего предпринимательства России, о котором мы договорились, будет запущен. Но одновременно мы дали понять нашим партнерам, что даже в отсутствие финансирования со стороны немецкого банка развития мы свои обязательства, собственные обязательства Внешэкономбанка, будем выполнять, наполним фонд соответствующим капиталом. И он будет работать в интересах акционерной поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства.

Мы также рассчитываем на то, что в мае ежегодная встреча, или ежегодное собрание, Европейского банка реконструкции и развития станет хорошей площадкой для того, чтобы, с одной стороны, объяснить нашим коллегам ситуацию в России и вокруг России, наше видение этих процессов, а с другой стороны, выйти на договоренности, которые бы воплощались в конкретные дела и сферы нашего взаимоотношения с нашими партнерами на Западе.

Мария БОНДАРЕВА: Также еще шла речь, что в докапитализации ВЭБа будет принимать участие и российский Центробанк.

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы на эту тему речь не ведем. Тем более что российский Центробанк для нас не является регулятором. Учредитель нашего банка - это правительство. Поэтому, если вести речь о докапитализации, то основной ресурс - это бюджетные и иные источники. Сейчас основная тема, которая находится на обсуждении в достаточно продвинутом состоянии, - это конверсия депозита размещенных средств ФНБ в капитал второго уровня. Мы рассчитываем, что в конечном итоге получим средства в размере около 200 миллиардов рублей, что позволит нам, прежде всего, с той же динамикой развивать наши активные операции, кредитовать российский бизнес, участвовать в капитале, инвестировать в ключевые секторы российской экономики.

Мария БОНДАРЕВА: А также появлялась еще информация о том, что ВЭБ будет закладывать какие-то инвестпроекты и нерыночные активы…

Владимир ДМИТРИЕВ: Если вернуться к вашему вопросу по поводу Центробанка, то мы действительно, как и, впрочем, другие банки, в том числе и с государственным участием, ведем практический диалог с Центробанком о том, чтобы кредитный портфель, который у нас существует, и кредиты, которые мы выдаем под государственные гарантии, могли бы быть обеспечением в получении средств у Центрального банка. Центральный банк объявил, что он не будет ограничиваться кредитами до года, а инвестиционные проекты, которые предлагают для рефинансирования российские банки, будут рефинансироваться на срок до трех лет. И мы рассчитываем, что станем тоже участником вот этой программы поддержки со стороны Центрального банка.

Мария БОНДАРЕВА: Если говорить о поддержке российской экономики, Внешэкономбанк вместе с Минпромторгом решили создать фонд на 30-50 миллиардов рублей для кредитования российских промышленников по ставке не выше 5%. Как продвигается эта работа сейчас?

Владимир ДМИТРИЕВ: Эта идея вытекает из предложенного нами нового подхода к использованию бюджетных средств на реализацию федеральных целевых программ, федеральных адресных и инвестиционных программ, где, по нашему мнению, есть серьезные источники для повышения эффективности. Мы - не единственные, кто говорит о том, что целый ряд программ неэффективно реализуются, средства используются не всегда целевым образом, завышаются сметы, мы становимся свидетелями "недостроев" или вовсе отсутствия даже технико-экономических обоснований тех или иных программ. Поэтому мы предлагаем Внешэкономбанк... И в данном случае мы ничего нового не изобретаем. В свое время "Промстройбанк" работал в той же логике. Мы предлагаем Внешэкономбанк как главный финансовый инструмент инвестиционной политики, как банк развития, для того, чтобы провести инвентаризацию ряда подобных программ. У нас есть глубокое убеждение в том, что мы можем обеспечить их реализацию на возвратной основе. Но для этого вместо того, чтобы тратить в огромных количествах бюджетные средства... Я условные цифры называю. Скажем, программа стоит 100 миллиардов рублей, а мы говорим: дайте 20 миллиардов рублей в капитал Внешэкономбанка и мы поднимем заемные средства, обеспечим вам и целевое использование, и технический, и финансовый аудит, и качество исполнения, реализации того или иного проекта в рамках программы. Отсюда родилась идея создания вот этого фонда. То есть, Внешэкономбанк получает бюджетные средства, они дают возможность за счет увеличения капитала поднимать дополнительные ресурсы с рынка. Но поскольку для нас эти средства бесплатные, мы можем в рамках выделяемых нами заемных средств минимизировать процентную ставку до того уровня, который становится конкурентоспособным и с иными возможностями, которыми обладают российские промышленные предприятия. В частности, привлечение средств из-за рубежа. То есть, мы вполне становимся конкурентными. И самое главное, мы обеспечиваем необходимую себестоимость для российских предприятий в ключевых отраслях экономики. Вот в этом, собственно, и замысел формирования подобного фонда - обеспечивать льготное финансирование приоритетных государственных промышленных программ.

Мария БОНДАРЕВА: Поговорим о показателях самого Внешэкономбанка. Накануне банк отчитался за 2013 год. Активы выросли почти на 14%, кредитный портфель - на 23%, чистый процентный доход - на 23 % также. Но при этом чистая прибыль сократилась вдвое. Как вы объясните такие результаты? И в связи с ситуацией, которую мы сейчас наблюдаем, какие планы на 2014-й?

Владимир ДМИТРИЕВ: В данном случае мы ведем речь о финансовой отчетности по международным стандартам - это МСФО, где консолидируются балансовые показатели всех структур, входящих в Группу Внешэкономбанка. Соответственно, кто-то сработал хорошо, кто-то - плохо. Либо рыночная ситуация изменилась, и например, наши дочерние банки вынуждены были в больших объемах создавать резервы под кредиты, которые они вынуждены были рефинансировать или реструктурировать. Но, тем не менее, прибыль у нас 8,5 миллиарда, что мы считаем вполне успешным итогом нашей работы. Важно, что при непростой макроэкономической, при непростой глобальной экономической ситуации банку и нашим структурам удалось наращивать кредитный портфель. Мы серьезно продвинулись в том, чтобы отношение в наших активах кредитных операций и операций с другими средствами все-таки формировалось в пользу выдаваемых кредитов. И теперь это практически 60%, если говорить в целом по группе. Мы серьезным образом повысили эффективность нашей совместной с дочерними структурами деятельности в области ликвидности, в сфере управления рисками таким образом, чтобы на корпоративном уровне эта деятельность подчинялась единым стандартам. А отсюда и такие результаты.

Понятно, что мы живем в той ситуации, в которой живут все. Понятно, что она непростая. И мы сталкиваемся, и я думаю, что экономически мы будем испытывать на себе давление рынка, с проблемами обслуживания кредитов, что неизбежно ведет к созданию резервов и ухудшению отдельных балансовых показателей. Но в целом я считаю, что результаты, которые были обнародованы, вполне адекватно отражают динамику развития Внешэкономбанка и его дочерних структур.

Мария БОНДАРЕВА: Спасибо вам большое за это интервью.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

13 декабря 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
13.12.2013, 12:54

 

ВЕДУЩИЙ: Вернемся к одной из главных тем этого дня - лицензий лишились еще три российских банка и достаточно крупных. Моя коллега Наиля Аскер-заде сейчас находится во Внешэкономбанке. Все вопросы по поводу происходящего в банковском секторе она задаст главе ВЭБа Владимиру Дмитриеву. Наиля, здравствуйте, передаю вам слово.

Интервью

КОРР.: Сейчас все самые актуальные темы и, в том числе и деоффшоризацию, которая вчера обсуждалась после послания президента Федеральному собранию, мы обсудим с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

КОРР.: В первую очередь, конечно, хочется поговорить о ситуации в банковской системе, потому что сегодня было отозвано сразу три лицензии у российских банков, в том числе у такого крупного банка, как "Инвестбанк", объем вкладов населения в котором порядка 40 миллиардов рублей. На ваш взгляд, насколько оправдана нынешняя политика Центробанка, не является ли она слишком жесткой?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я думаю, что надо только приветствовать решительность Центробанка по поводу санации банковской системы и отзыва лицензий у банков, которые не справляются со своими задачами. Существует банковский надзор, существуют нормативы - их надо соблюдать. И очищение банковской системы от недобросовестных менеджеров и собственников банков, на мой взгляд, идет на пользу как банковской системе, так и населению нашей страны, в целом. Надо доверять надежным, серьезным банкам, средства хранить там, где, безусловно, гарантирована надежность. И в данном случае, разумеется, наше население должно выбирать - надежность либо высокие проценты, которые не гарантируют сохранность размещения вклада. В этом смысле банки с государственным участием такие, как Сбербанк, банк ВТБ и те коммерческие банки, которые находятся в орбите Внешэкономбанка (банк «ГЛОБЭКС», Связь – банк), частные банки, которые имеют высокую репутацию, - это те финансовые институты, где гарантирована надежность, где обслуживаются и юридические, и физические лица, и есть высокая степень доверия к менеджменту этих банков.

КОРР.: То есть, на ваш взгляд, вкладчикам все-таки не стоит опасаться и забирать деньги из банков и массово хранить их под подушкой, а доверять стоит государственным банкам?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я не говорю только о государственных банках - я говорю о том, что население, прежде чем вкладывать средства в тот или иной банк, должно изучить его историю, сравнить ставки по депозитам с другими банками и делать выбор осознанно, опираясь прежде всего на надежность, а не на получение максимальной прибыли, которая, как показывает практика, не всегда гарантирует сохранность вкладов.

КОРР.: Но все-таки главная тема этой недели - это послание президента Федеральному собранию. И в центре этого выступления была тема деоффшоризации. Как вы оцениваете меры, предложенные Владимиром Путиным и, на ваш взгляд, насколько реально всё претворить в жизнь?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что эти меры своевременны, мы об этом давно говорили, и президент в течение нескольких лет призывает к тому, чтобы вывести из оффшорных зон бизнес, работающий в России. И на этот счет очень много сделано. В этом смысле я всегда вспоминаю его фразу, ставшую уже крылатой: "Замучаетесь пыль глотать, бегая в иностранных судах". Это такое серьезное предостережение. Но для нас оно уже стало нормой жизни, поскольку еще в то время, когда Владимир Владимирович Путин, будучи премьер-министром, возглавлял наблюдательный совет Внешэкономбанка, уже тогда Внешэкономбанк ввел жесткие меры по селективному отбору клиентов. И большая часть клиентов у нас зарегистрирована в российской юрисдикции. Даже если собственником является оффшорная компания, мы начинаем работать с заемщиками только тогда, когда вся конечная цепочка бенефициаров раскрыта перед Внешэкономбанком. И, разумеется, те меры, которые были предложены президентом в его послании, направлены исключительно на то, чтобы поддерживать на высоком уровне инвестиционный климат в России и делать его привлекательным. Также они направлены на то, чтобы и для банковской системы облегчить условия работы с заемщиками. Мы, например, на собственном опыте знаем, насколько сложно было в случае кредитования авиационной компании в Венгрии "Малев" истребовать залоги. С той же проблемой мы столкнулись и при работе с концерном "Тракторные заводы", который зарегистрирован в голландской юрисдикции. Кроме того, важно, что, будучи зарегистрированными в российской юрисдикции, компании находятся под серьезным надзором и налоговых органов, и органов финансового мониторинга, что также для нас - для банковской системы, для Внешэкономбанка, в частности, является серьезным подспорьем. Одним словом, мы давно перешли к практике работы с компаниями, которые зарегистрированы в российской юрисдикции, и если бенефициары находятся не в России, мы требуем от наших заемщиков раскрыть цепочки вплоть до конечного бенефициара. И, насколько мне известно, по крайней мере компании и банки с государственным участием придерживаются той же самой практики.

КОРР.: Но все-таки одно из предложений Владимира Путина напрямую касалось господдержки и Внешэкономбанка - это предложение о том, чтобы компании, зарегистрированные в иностранных юрисдикциях, не смогли претендовать на господдержку и на кредиты Внешэкономбанка. На ваш взгляд, по каким секторам экономики это может ударить?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я не думаю, что наши нынешние клиенты и те компании, которые собираются кредитоваться во Внешэкономбанке, столкнутся с какими-то проблемами, поскольку мы работаем с надежными заемщиками, с теми компаниями, которые участвуют в реализации крупных государственных программ или программ государственной значимости. И, как я уже сказал, для нас важно, чтобы вся цепочка бенефициаров была раскрыта. Если мы видим, что сталкиваемся с непониманием со стороны заемщика, мы с ним просто не работаем. И я уверен, что те сектора экономики, которые для нас являются приоритетными, которые определены и законом о Банке развития, и меморандумом о нашей финансовой политике, никоим образом не пострадают от жестких и совершенно своевременных мер, которые были предложены президентом Российской Федерации. Мы смотрим на приоритетные направления нашей деятельности и не видим каких-либо угроз ни для реализации уже существующих программ, ни для тех заемщиков, которые потенциально готовы прийти во Внешэкономбанк.

КОРР.: Если позволите, последний вопрос. В последнее время активно обсуждается возможная докапитализация Внешэкономбанка, в частности, Шувалов сделал ряд заявлений по этой теме. И говорили о том, что обсуждается возможность конвертации тех средств ФНБ, которые находятся на депозитах во Внешэкономбанке, в субординированные кредиты. Даже называлась сумма - порядка 200 миллиардов рублей. Как вы оцениваете такие инициативы, хватит ли таких средств?

Владимир ДМИТРИЕВ: Начнем с того, что инициативу выдвинул Внешэкономбанк и выдвинул ее своевременно в связи с тем, что перед банком стоят серьезные задачи. В нашей стратегии мы ведем речь о том, чтобы доля Внешэкономбанка в валовом внутреннем продукте с точки зрения финансирования проектов в 2020 году дошла до 3 процентов. Это серьезный вызов, но реализовать эту программу и нарастить кредитный портфель мы в состоянии только в том случае, если наша капитальная база будет адекватна увеличена. Поэтому вопрос о докапитализации или мерах господдержки Внешэкономбанка вполне очевиден, поскольку мы не коммерческая структура, организация, не являющаяся акционерным обществом. Если для банков с госучастием и, вообще, для коммерческих банков источником увеличения капитала является либо взнос акционера, либо размещение акций на рынках, у нас единственный источник увеличения капитала, главный источник увеличения нашего капитала - взнос нашего собственника - государства. Об этом и идет речь. Поэтому адекватное наращивание нашего кредитного портфеля адекватно увеличению нашей роли в кредитовании ключевых секторов нашей экономики. Должен нарастать и наш капитал. Это требование и "Базеля-3", это и норматив, который мы обязаны соблюдать с точки зрения наших обязательств перед внешними кредиторами. Несмотря на то, что мы не являемся банком, подотчетным Центральному Банку, мы подотчетны правительству, так или иначе ключевые нормативы банковской деятельности мы должны соблюдать. И это прекрасно понимают в правительстве, и именно в этой связи сейчас мы активно обсуждаем возможные меры поддержки, в том числе и те, о которых вы сказали.

КОРР.: Спасибо вам большое, Владимир Александрович.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

3 декабря 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
02.12.2013, 10:39

Ведущий не назван

ВЕДУЩИЙ: Эфир нашего канала продолжит интервью с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Моя коллега Мария Бондарева поинтересовалась у него, как выглядит сейчас сотрудничество России и Украины в банковском секторе, по инвестиционным проектам и как эти направления будут развиваться.

Интервью

КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

КОРР.: Владимир Александрович, Владимир Путин недавно озвучил цифру инвестиций в украинскую экономику со стороны России - это порядка 30 миллиардов долларов. Какова доля ВЭБа в этой сумме?

Владимир ДМИТРИЕВ: наверное, речь надо вести о том, сколько ВЭБ и проинвестировал в Украину: прежде всего банковский сектор - порядка 500 миллионов долларов. В 2008 году мы по существу спасли один из системообразующих банков, предотвратив его банкротство и, возможно, даже серьезные последствия для банковского бизнеса и для банковского сектора Украины, в целом. Банк сейчас является одним из крупнейших банков Украины, а, если брать, вообще, присутствие России в банковском секторе Украины, - это "Сбербанк", это банк ВТБ, это "Альфа Банк" и, соответственно, дочерний банк Внешэкономбанка, то это, по сути дела, костяк украинской банковской системы, по крайней мере, если брать негосударственные банки. И плюс к этому Внешэкономбанк помог ряду российских инвесторов приобрести одну из крупнейших металлургических компаний Украины - "Индустриальный союз Донбасса". Это тоже инвестиция порядка 8 миллиардов долларов, причем надо говорить не только о приобретении, но и о поддержке со стороны Внешэкономбанка этой крупной металлургической компании. А поддержка - это не только сама продукция, но это и порядка 40 тысяч рабочих, причем речь идет и об "Индустриальном союзе Донбасса", и о "Запорожстали", где мы вместе с одним из крупнейших бизнесменов Украины Ренатом Ахметовым управляем этим комбинатом.

КОРР.: Давайте обо всем по порядку. Вы рассказали про ваш дочерний банк на Украине, который является одним из крупнейших в стране. А, вообще, как он себя сейчас чувствует, какие планы по его дальнейшему развитию?

Владимир ДМИТРИЕВ: Когда мы приобрели банк, как я уже сказал, проинвестировав достаточно серьезные по объему средства, мы не ожидали, что столкнемся с большим количеством проблем, унаследованных от прежнего менеджмента и от прежних собственников. Мы исходили из того, что кредитная история банка благополучная, у него солидный кредитный портфель. Но по мере наступления сроков возврата кредита мы сталкивались с необязательным отношением заемщиков к требованиям "Проминвестбанка". И, по сути дела, мы наследовали невозвратный портфель в размере до миллиарда долларов. Причем надо констатировать, что заемщики в большинстве своем в состоянии рассчитываться по кредитам, но используют различные механизмы ухода от своих обязательств. Поэтому мы сейчас сталкиваемся, во-первых, с необходимостью докапитализации банка и, во-вторых, с применением достаточно жестких правовых мер для воздействия на недобросовестных заемщиков. Но, тем не менее, банк активно работает в различных секторах экономики Украины, перед ним стоит задача довести объем кредитов предприятиям, которые связаны интеграционными отношениями с российскими предприятиями, до 20%. Я считаю, что это вполне достижимая цифра.

КОРР.: Вообще, интересно, какая сейчас кредитная нагрузка у украинских жителей перед российскими банками, предприятий опять-таки, нагрузка украинских банков перед российскими банками?

Владимир ДМИТРИЕВ: Могу сказать, что российские банки, и наш банк в этом смысле не исключение, активно занимаются розничным кредитованием. И, говоря об объеме розничных кредитов, можно констатировать, что эти цифры постоянно растут. Я знаю, что серьезную программу по развитию филиальной сети и розничного кредитования в Украине сейчас реализует "Сбербанк", приближаясь по своему объему и потенциалу к крупнейшим негосударственным банкам Украины и, по сути дела, влиянием в банковском секторе сравниваясь с другими российскими банками, давно работающими на украинском рынке. Я уже сказал о задаче, которую мы ставим перед нашим банком, потому что все-таки мы акционер, сами являемся государственной корпорацией, одна из миссий которой состоит в развитии интеграционных связей с сопредельными государствами и странами СНГ. Поэтому и другие банки, конечно же, стремятся серьезным образом влиять на различные сектора экономики Украины и прежде всего те, которые тесно связаны кооперационными связями с российскими предприятиями. И это естественно, потому что крупный бизнес в Украине он исторически взаимодействует с российскими партнерами, - речь идет об атомной энергетике, о машиностроении, о транспортной составляющей, о космической индустрии, военно-промышленном комплексе. То есть везде, где весомая роль предприятий на экономику Украины, мы имеем партнерские отношения с российскими предприятиями.

КОРР.: То есть ВЭБ там как-то участвует в любом случае?

Владимир ДМИТРИЕВ: ВЭБ, безусловно, участвует. Мы участвуем, кредитуя и российские предприятия, работающие со своими украинскими партнерами, и через нашу "дочку" финансируем различные сектора экономики Украины.

КОРР.: Вы также сказали, что вы общаетесь с представителями украинского бизнеса. Как они оценивают интеграционное партнерство с Россией, дружественные отношения с Россией?

Владимир ДМИТРИЕВ: Уверенно можно сказать, что поскольку Россия является главным торговым партнером для Украины, разумеется, и украинский бизнес заинтересован в том, чтобы наращивать торгово-экономические связи с Россией. Причем это не только торгово-экономические связи, но это и стремление инвестировать в российскую экономику, так что у нас улица с двухсторонним движением: с одной стороны, российский бизнес инвестирует в украинскую экономику, но есть и большое число примеров, где украинские бизнесмены активно работают в России. Более того, с учетом нынешней ситуации в Украине, непростой бюджетной ситуации, ситуации с доходами, российский бизнес рассчитывает на то, что в ходе предстоящей приватизации, а речь идет о крупных украинских предприятиях, где серьезная доля государственного сектора, российский бизнес активно будет участвовать в приватизационных процессах, опять-таки наращивая свое инвестиционное присутствие, а, по сути дела, укрепляя те самые интеграционные связи, о которых я говорил.

КОРР.: Я еще знаю, что ВЭБ еще и в кризис достаточно сильно поддержал украинские предприятия.

Владимир ДМИТРИЕВ: Да, и для некоторых секторов украинской экономики мы стали в некотором смысле спасением.. Я уже говорил о металлургии - это порядка 40 тысяч занятых на предприятиях "Индустриального союза Донбасса" и "Запорожстали". И наши инвесторы по-прежнему заинтересованы в том, чтобы эти предприятия развивать. Достаточно сказать, что Алчевский металлургический комбинат является, по сути дела, самым современным металлургическим предприятием на территории стран СНГ. Модернизирована установка по производству стали, введена в строй электростанция. Это предприятие по сути дела работает на безотходном производстве, в том числе передавая электроэнергию в сети города Алчевска. Надо еще подчеркнуть, что мы, прокредитовав российских инвесторов, помогли украинским металлургическим предприятиям выйти из очень серьезной экономической ситуации, связанной с тем, что на модернизацию в свое время были взяты кредиты за рубежом. И до реструктуризации этих кредитов - процесс идет, как мне кажется, он близок к завершению - ни один зарубежный кредитор не кредитовал эти предприятия. И единственным источником ресурсов, в том числе и оборотных средств, является Внешэкономбанк. Есть в этой ситуации и «узкие места», связанные с тем, что наши предприятия имеют серьезную проблему во взаимоотношении с налоговыми органами, - невозвращенный НДС нашим предприятиям составляет порядка 400 миллионов долларов и это неснижаемый остаток.

КОРР.: И ВЭБ собирается их компенсировать, насколько я знаю..?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы постоянно кредитуем российских инвесторов, по сути дела замещая тот ресурс, который государство в силу серьезных проблем, не может компенсировать нашим предприятиям.

КОРР.: Владимир Александрович, если так подытожить нашу украинскую тематику и представить себе два варианта развития событий: интеграция с ЕС, отсутствие интеграции, ассоциации с ЕС. При двух этих сценариях какой бы был исход при одном и при другом, последствия для украинской экономики, для нашего сотрудничества в банковской сфере?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я бы скорее отталкивался от той ситуации, в которой мы находимся сейчас. Очевидно, соглашение не подписано. Конечно, развитие событий будет целиком и полностью зависеть от действий украинских властей, от их желания и готовности войти в Таможенный союз. Но, безусловно, я вижу по динамике и политических, и деловых контактов в последнее время, что Украина, наращивая торгово-экономические и инвестиционные отношения с Россией, окажется в серьезном плюсе и выгоде. Мы ведем активный диалог по поводу совместных инфраструктурных проектов. Внешэкономбанк, в частности, является одним из игроков в серьезной дискуссии, и мы приступили к предметному освоению этой темы - речь идет о строительстве моста через Керченский пролив, а это серьезнейший инфраструктурный проект, который станет, безусловно, стимулом для развития целого ряда отраслей украинской да и российской экономики. Это крупные инфраструктурные проекты в сфере транспорта, в сфере энергетики. И, конечно же, надо вести речь о том, что, вступая в Таможенный союз, если такое решение будет принято, безусловно, для Украины окажется выгодным с точки зрения цен на энергоносители, по примеру Белоруссии. Это всем очевидно, поэтому и с точки зрения энергетики, и с точки зрения других отраслей экономики я убежден в том, что сближение с Россией принесет безусловные плюсы для Украины.

КОРР.: У меня к вам еще отдельный последний вопрос, касаемый, в целом, уже российского банковского сектора. Мы сейчас видим такие случаи, как банк "Пушкино", "Мастер-Банк". Как вы оцениваете ужесточение финансового контроля со стороны ЦБ за российскими банками и не видите ли вы тут риска возникновения такого кризиса недоверия со стороны населения после подобных ситуаций?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я убежден в том, что Центральный Банк занимается ровно тем, чем он должен заниматься. Недобросовестные люди, мошенники они, очевидно, еще не перевелись, тем более, в банковском секторе, поэтому то, чем занимается Банк России, - это скорее благо для банковского сектора и населения, нежели некие угрозы. Важно иметь в виду, что и население порой принимает неосознанные решения, доверяя свои деньги тем банкам, которые сулят высокие проценты. Как говорит поговорка, бесплатным сыр бывает только в мышеловке. В данном случае для тех, кто предпочитает доверять свои деньги непроверенным банкам, это серьезный урок и население наше должно в финансовом смысле быть достаточно образованным для того, чтобы доверять средства надежным банкам. Но еще раз повторяю: то, что делает Центральный Банк, - это, безусловно, его задача.

КОРР.: Владимир Александрович, большое вам спасибо за интервью.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24" (XII Международный инвестиционный форум «Сочи–2013»)

28 сентября 2013 года
#Публикации
Назад
Ведущий не назван

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый вечер, Алексей.

ВЕДУЩИЙ: Я начну с темы, которая здесь активно обсуждается. Естественно, она обсуждается в свете того, что на пленарном заседании выступал премьер-министр Дмитрий Медведев, и до этого он написал статью в одну из центральных деловых российских газет. И в этой статье, говоря о проблемах экономики, предлагается одна из таких мер, в которой должен поучаствовать и Внешэкономбанк - средствами Фонда национального благосостояния поддержать малый и средний бизнес. Что это за схема? Что это за механизм? Какие условия? Расскажите, пожалуйста.

Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, отрадно, что Внешэкономбанк по-прежнему рассматривается правительством как один из проводников государственной политики по поддержке малого и среднего предпринимательства. И статья председателя правительства в этом смысле не стала исключением. Дмитрий Анатольевич озвучил тему, которая нами обсуждается, обсуждаются различные подходы и различные модели поддержки малого и среднего бизнеса. Внешэкономбанк включен в эту систему и самостоятельно, и через свой дочерний банк - МСП Банк. Мы в полной мере реализовали программу поддержки малого и среднего бизнеса через механизм финансирования региональных банков, которые, в свою очередь, оказывают поддержку МСП. Причем, это происходит в сочетании с достаточно льготным финансированием тех субъектов малого и среднего предпринимательства, которые задействованы в инновационной сфере.

Заработал гарантийный механизм: гарантии выдаются федеральным бюджетом Внешэкономбанку, а тот, в свою очередь, гарантирует МСП Банку, а уже МСП Банк собирает пул банков, которые получают нашу поддержку. И потом мы вправе рефинансировать кредиты через систему рефинансирования Центрального банка. Создается Федеральный гарантийный фонд... То есть, достаточно объемные средства идут на малый и средний бизнес. И вот новые предложения, новые инициативы правительства - использовать средства Фонда национального благосостояния в размере 100 миллиардов рублей по ставке "инфляция плюс один процентный пункт", которые выделяются Внешэкономбанку. Внешэкономбанк работает с крупными банками, прежде всего с государственным участием, имеющими достаточно разветвленную филиальную сеть, для поддержки, прежде всего, средних предпринимателей.

Сегодня на пленарном заседании и на других форумах общения с бизнесом, и сейчас, на встрече премьера с бизнес-сообществом, эта тема звучала. Существуют проблемы, связанные с тем, что МСП Банк через свои программы поддержки не дотягивается до среднего бизнеса. Внешэкономбанк имеет нижние пределы по участию в финансировании проекта - стоимость проекта должна быть не менее двух миллиардов рублей,  при этом участие банка не может быть меньше одного миллиарда рублей. Это не дает возможности среднему бизнесу получать льготное финансирование. Мы считаем, что запустив эту новую программу, используя средства ФНБ, мы как раз дойдем до среднего бизнеса и обеспечим его серьезным финансовым ресурсом, и прежде всего, фокусируя наш интерес к его инновационным направлениям.

ВЕДУЩИЙ: Вторая тема, которая обсуждается здесь, и фигурирует в ней Внешэкономбанк - это тема возможной докапитализации банка на сумму 1,1 трлн. Естественно, надо понимать, что Внешэкономбанк - это все-таки не типичный коммерческий банк, а это все-таки банк со значительной социальной составляющей, вы это уже говорили. Но все-таки я бы хотел, чтобы вы пояснили этот механизм, для чего это нужно и почему произошло так.

Владимир ДМИТРИЕВ: Я думаю, вопрос состоит в том, что те, кто следит внимательно за темой и за деятельностью Внешэкономбанка, порой действительно не проводят различия между Внешэкономбанком как институтом развития, который действует на основе специального закона "О банке развития", и обычными коммерческими банками, и банками, где государство является - в лице Центрального банка либо Росимущества - основным акционером. Для Внешэкономбанка, собственно, как и для любого института развития, имеются совершенно определенные ограничения на виды деятельности. И в данном контексте важно, что мы, не являясь акционерным обществом (мы не можем ни допэмиссии размещать, ни пускать стратегического инвестора или размещаться на открытых, публичных рынках) имеем в качестве базы для нашей капитализации только имущественные взносы Российской Федерации.

Помимо всего прочего мы не можем привлекать дешевые пассивы в виде депозитов юридических и физических лиц. Но в данном случае важнее, что Внешэкономбанк как институт развития должен играть, и с этим согласны все, более весомую роль в финансировании крупных инвестиционных проектов в развитии экономики. И когда мы выносили вопрос о нынешнем состоянии и адекватной роли Внешэкономбанка в развитии экономики в будущем, мы проводили сравнение с ведущими национальными институтами развития, такими, как Банк развития Германии (KfW), Банк развития Китая, Бразилии, где доля этих банков в совокупных инвестициях в основной капитал составляет от 5 и более процентов. Наша доля относительно этого показателя составляет меньше 2%. Поэтому мы говорим, что возможность для увеличения влияния Внешэкономбанка на развитие экономики страны существенная, и потенциал большой. Рассматривая модели развития экономики нашей страны и возможности увеличения роли Внешэкономбанка, мы и пришли к выводу о том, что дальнейший рост финансирования банком крупных инвестиционных проектов, особенно если мы говорим об увеличении нашей доли в основных инвестициях, требует поддержки.

Нам необходимо соблюдать условия, определяемые нашей финансовой декларацией и ковенантами в наших кредитных соглашениях или при размещении на рынках облигаций, относительно коэффициента достаточности капитала в 10%. В то время как он с начала этого года снизился с 18 до чуть менее 11%. Поэтому если этот критический для нас показатель соблюдать и одновременно наращивать наш кредитный портфель и инвестиционную деятельность, мы неизбежно приходим к выводу о том, что те или иные формы (я подчеркиваю - формы) государственной поддержки, а не только лишь новый имущественный взнос или некие итерации относительного имущественного взноса до 2020-2025 годов, нам необходимы.

А иные меры государственной поддержки - это и гарантийные механизмы, это возможность выделения ресурсов из Фонда национального благосостояния, это, в конце концов, - и данную тему мы обсуждаем с нашими партнерами в других странах, - применение к институтам развития, которые, безусловно, имеют поддержку государства, особых подходов с точки зрения ключевых показателей их финансовой деятельности. И прежде всего, такого показателя, как коэффициент достаточности капитала.

Поэтому в повестке не стоит вопрос только лишь о капитализации, связанной с некими, извините, предбанкротными ощущениями. Ничего подобного! Мы как раз, вынося в публичное пространство эту тему, говорим о том, что, безусловно, опираемся на поддержку государства. Но эта поддержка может реализовываться различными путями, не обязательно только лишь сводиться к капитализации банка через дополнительные имущественные взносы.

ВЕДУЩИЙ: Недавно стало известно, что средства негосударственных пенсионных фондов будут переданы Внешэкономбанку для управления, пока эти негосударственные пенсионные фонды приобретут тот статус, который им позволит в новых условиях работать на этом рынке. Как будет распоряжаться управляющая компания - Внешэкономбанк - этими деньгами? Опять же, какую доходность вы, может быть, гарантируете? Что за условия работы?

Владимир ДМИТРИЕВ: Никакой увязки и никаких специальных решений, которые можно было бы расценивать как параллельное обсуждение этих двух тем, конечно же, нет. Но мы вовлечены в процесс, мы понимаем, что это срочный ресурс, который временно размещается у нас. Он срочный, но краткосрочный - пока не будут лицензированы и акционированы негосударственные пенсионные фонды, управляющие компании, пока они не будут проверены на свою адекватность задачам, которые перед ними стоят. Эти временно размещенные средства будут использоваться так же, как мы сейчас накоротке используем наш ресурс государственной управляющей компании, размещая эти средства на депозитах надежных банков. Понятно, что эти средства не могут быть размещены в «длинных» облигациях наших естественных монополий, решения по которым приняты. (Кстати,  мы уже разместили порядка 100 миллиардов "длинных" денег в облигации инфраструктурных монополий в интересах финансирования ими их инвестиционных программ).

ВЕДУЩИЙ: Может быть, чуть подробнее, как вы будете управлять этими деньгами?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы рассчитываем, что на этот счет будет принято специальное решение. Возможно, инвестиционная декларация нашей управляющей компании будет приведена в соответствие с этой новой задачей. Пока никаких нормативных документов на этот счет не принято. Принято лишь принципиальное решение, что средства будут размещены во Внешэкономбанке.

Но я еще раз хочу подчеркнуть, что правильнее говорить не "во Внешэкономбанке", а в государственной управляющей компании. Потому что между балансом Внешэкономбанка и средствами, находящимися в управлении у государственной управляющей компании, стоит "китайская стена". И единственное, чем пользуется государственная управляющая компания, - это инфраструктура Внешэкономбанка. Но уж точно не его балансами.

ВЕДУЩИЙ: И еще одна тема, раз уж мы находимся в Сочи… Конечно, нужно говорить и об Олимпиаде. Тем более что Внешэкономбанк активно участвует в строительстве сочинских объектов. Вот как раз об этих объектах я у вас и хотел спросить. На одном из мероприятий в рамках Сочинского экономического форума прозвучала очень интересная мысль, дескать, все-таки нужно думать не только о социальной ответственности, но и о коммерческой составляющей. Что говорят представители банковского бизнеса и представители коммерческих банков? Я знаю, я примерно это понимаю, и здесь ничего неожиданного нет. Мне было бы интересно, как вы на этот вопрос смотрите. Тем более что вы руководите как раз банком со значительной социальной направленностью. Нужно ли думать еще и о коммерческой составляющей, и в какой степени? Давайте об этом порассуждаем.

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, должен. Начнем с того, что проект государственный. И важно, и отрадно, что в этом государственном проекте участвуют частные инвесторы. Наверное, в нашей стране по масштабу этот проект уникальный. И прямо скажем, на этом проекте многие потренировались - и государство, и бизнес, и мы, как институт развития, потренировались в хорошем смысле. Это, в общем, такой полигон, где отрабатывались совершенно новые технологии: и банковские, и технологии взаимоотношений государства и бизнеса, и финансирующего института, как Внешэкономбанк. Конечно, проекты тяжелые. И мы, не скрывая, и наше мнение разделяют, говорим о том, что уже сейчас надо думать о послеолимпийском наследии. И важно, что бизнес и инвесторы, реализующие вместе с нами проекты, открыто ставят вопрос, и власти слышат их озабоченность по поводу того, что нельзя бросать один на один инвесторов после Олимпиады с этими проектами, а вместе с властью решать, как совместно этими проектами управлять и как бизнесу гарантировать успешность их инвестиций. Конечно, самое последнее дело - это банкротить заемщиков. Надо находить решения, и это задача всех нас. Но я уже сейчас вижу, что при реализации этого масштабного, беспрецедентного государственного проекта мы отрабатываем совершенно правильную систему взаимоотношений на принципах государственно-частного партнерства власти и бизнеса. Власти - в лице правительства, власти - в лице налоговых органов, причем на уровне как федеральном, так и региональном. Конечно, дальнейшее управление этими проектами, причем, прежде всего, спортивными, которые в меньшей степени претендуют на то, чтобы быть окупаемыми, по сравнению с гостиничными комплексами и так далее, - серьезная задача.

Но не менее серьезная задача -  те проекты, которые в перспективе, после Олимпиады становятся предметом продаж на открытом рынке. Имеется в виду жилье. Там, конечно, нужно разрабатывать особые механизмы ипотеки, которая была бы привлекательна для тех, кто будет здесь проживать, или для тех, кто будет здесь жить и работать на этих огромных площадях, будь то гостиничные либо развлекательные комплексы: "Формула-1", "ЕвроПарк" и так далее.

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, спасибо большое за то, что нашли время и ответили на наши вопросы. Успеха вам!

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью заместителя Председателя Внешэкономбанка Ирины Макиевой «Российской газете» в рамках XII Международного инвестиционного форума «Сочи–2013»

28 сентября 2013 года
#Публикации
Назад

Корреспондент: Заявление нашего премьера, о том, что политика занятости любой ценой исчерпывает себя. Людям все-таки придется переезжать, искать работу переучиваться. Как это на моногородах отразится?

И. Макиева: Премьер-министр вчера высказал мысль, что нужно воспользоваться тем, что сейчас в России низкая безработица. У нас сейчас время реформирования промышленности. Наступил тот момент, когда мы можем, через это пройти практически безболезненно. Конечно, в моногородах эта ситуация проявляется наиболее остро. Моногород – это территория, все жители которой зависят практически от одного градообразующего предприятия. И, если на нем ситуация ухудшается – это чувствуют все жители. Сейчас такие проблемы выявлены у 56 моногородов и по ним начинается активная работа. Часть из этих городов уже подготовила планы модернизации и Рабочая группа по моногородам будет их активно поддерживать, но многим из них еще предстоит большая работа. И с 1 октября мы с ними начинаем активную работу.

Корреспондент: Точками роста для привлечения инвестиций должны стать регионы. Есть ли наиболее успешные примеры на Ваш взгляд и за счет чего достигнут этот успех?

И. Макиева: Это те регионы, которые внедряют региональные инвестиционные стандарты, разработанные совместно с Агентством стратегических инициатив. Те, в которых их внедрили, можно  считать успешными или стремящимися к успеху.

Корреспондент: Что же мешает их внедрять другим?

И. Макиева: Ничего не мешает. Я думаю, что у других регионов, которые сейчас не являются лидерами, есть все шансы перейти в эту категорию, если они эти стандарты будут внедрять. Регионы разные, условия разные. И инвестор выбирает только те регионы, где ему выгоднее работать.

Корреспондент: Что Вы считаете главным препятствием для прихода денег в регион?

И. Макиева: Мы вчера достаточно подробно это обсуждали на многих панельных дискуссиях: Что мешает приходу инвестора? Некоторые называли недостаточную компетентность региональных властей, некоторые называли недостаточную открытость. Понятно, что есть какие-то объективные факторы, на которые следует обращать внимание. Это и климатические условия, это и отсутствие полезных ископаемых в некоторых регионах, это и близость к транспортным коридорам, близость к центру России. Если все эти факторы как бы нанизать на одну нить, тогда для каждого инвестора этот набор индивидуален. Кто и чем хочет заниматься? Кто хочет производить рядом с Москвой, конечно, для него интересны регионы, такие, как Калужская область. Кто хочет работать по рыбоводческому кластеру, то это, конечно, Приморье. Тот, кто хочет работать, например, с полезными ископаемым - это Сибирь или Мурманская область. Зависит от потребности инвестора. И, конечно, все инвесторы обращают внимание, какая команда у губернатора, кто является ответственным за привлечение инвестиций. Вот на это инвесторы обращают большое внимание, и вчера они об этом тоже говорили.

Корреспондент: Вчера Калужский губернатор говорил, что они заключают, например, какое-то инвестиционное соглашение, а завтра может приходить инвестор, строить, не надо 600 дней на размещение и прочее. Это какие-то преференции даны отмашкой именной этому губернатору.

И. Макиева: Просто копировать опыт Калуги – это, наверное, неправильно. Потому что регион имеет свои особенности. Опыт по привлечению инвесторов в регионы, расположенные близко к Москве, невозможно использовать, например, в работе с инвесторами, идущими в Кемеровскую область. Те плюсы и, наверное, те ошибки, которые были выявлены через многие годы работы с инвесторами, и вчера это подтвердил губернатор Калужской области, позволят другим регионам учесть их в работе и не повторять. Но в чистом виде копировать опыт Калуги, наверное, уже поздно. Сейчас есть другой набор механизмов, который также эффективно работает для привлечения инвестора на определенную территорию.

Корреспондент: А как Вы оцениваете работу институтов развития в регионах? Почему неодинакова их эффективность в регионах?

И. Макиева: Мы вчера это подробно обсуждали. У нас даже была панельная дискуссия по федеральным и региональным институтам развития. Мы знаем, что на некоторых территориях региональных институтов развития очень много.

Зачастую они просто мешают друг другу потому, предлагая свои услуги одному и тому же инвестору.

Корреспондент: Это банки?

И. Макиева: Институты развития - это агентства по привлечению инвестиций, это корпорации развития определенных регионов. Это не банки.

Корреспондент: То есть, их действия не согласованы между собой?

И. Макиева: Зачастую не согласованы. И вчера мы рассматривали опыты успешных регионов, там, где четко и понятно структурировано, какой из институтов развития чем занимается. Вот там работа с инвесторами идет быстрее. Поэтому многие это вчера восприняли, скорее всего, как добрый совет к более эффективному ведению работы с региональными институтами развития на территории.

Корреспондент: Это сложно вообще? Наладить такую работу?

И. Макиева: Нет, это не сложно. Главное – понять, кто, чем занимается, кому с чем необходимо работать, потому, что от руководства региона очень многое зависит. Им нужно определить векторы и тогда работа по привлечению инвесторов на территорию будет более эффективной.

Корреспондент: А нет ли противоречий между федеральными и региональными институтами развития?

И. Макиева: Нет, абсолютно. У каждого своя ниша. Если говорить о федеральных институтах развития, то некоторые имеют на территориях свои представительства или свою сеть, и они работают через них. У каждого своя ниша и разграничение полномочий региональных и федеральных институтов развития абсолютно четкое.

Корреспондент: В интервью нашей газете Вы говорили, что все моногорода разделены на несколько зон: зеленая, красная, желтая. Как сейчас развивается ситуация в этих зонах? Меняются ли они?

И. Макиева: Действительно, мы сделали это намерено, разделили по принципу светофора. Красные города – это те, которые мы считаем кризисными, либо предкризисными, желтые города – это те, которые имеют нестабильную устойчивость. Зеленая зона – это города более-менее благополучные, которые необходимо, конечно, мониторить, но никаких мер по спасению ситуации в них принимать не нужно. В красной зоне у нас находятся 56 городов из 342, по которым мы работаем.

Корреспондент: А это уже меньше, чем в кризис 2008 года?

И. Макиева: По количеству городов здесь сложно судить. Например, у нас был город Тольятти, за которым стоят десятки тысяч работников и есть небольшой город Светлогорье в Приморье, где 1,5 тысячи населения. Если мы судить по количеству населения, задействованного в этом кризисе, то тоже сложно очень сравнить, потому что ситуации разные. Там были, так называемые «пожары», нужно было быстро принимать решение, а по тем городам, которые мы окрасили еще в прошлом году, мы по ним принимаем планомерные меры. Наша задача заключается в том, чтобы не допустить там кризисных явлений

Корреспондент: Есть риск металлургические города каким-то образом упустить?

И. Макиева: Несомненно.

Корреспондент: По каким отраслям? В металлургии риск есть…

И. Макиева: Очень подробно и достаточно глубоко этим вопросом мы занимались вместе с Минэкономразвития и с Минпромторгом. Они видят по отдельным отраслям ухудшение ситуации

Корреспондент: По каким отраслям?

И. Макиева: Знаете, ситуация меняется. Например, допустим, сегодня металлургия себя чувствует не совсем уверенно. И мы сортируем по отраслям эти города. И мы знаем каждое градообразующее предприятие, знаем каждого владельца, который стоит за этим градообразующим предприятием. Я хочу сказать, что, если в 2009 году мы принимали быстрые и оперативные меры, то сейчас мы уже заблаговременно начинаем работать с собственником этого предприятия и нам это удается. Мы строим конструктивный диалог и уже собственник предлагает какой-то якорный проект. Мы ставим ему так называемое обременение: если ты сокращаешь, ты должен поработать на благо жителей этих городов, то есть, он должен привести хотя бы одного инвестора на эту территорию, который не связан с градообразующим предприятием.

Корреспондент: Такой опыт есть? Особенно интересует развитие малых предприятий. Где-то удалось сдвинуть это дело с мертвой точки и дифференцировать моногорода, на другие отрасли переключить?

И. Макиева: Если говорить, что, например, нам за один год надо полностью перепрофилировать город и направить его в совершенно другое русло или в другую отрасль – нет, такого нет, потому что этот процесс нескорый. Но вот эта зависимость, если она уменьшается у предприятия хотя бы на 2-3-5 процентов в год – для нас это большой успех. За два года мы отработали несколько моделей модернизации моногородов. Их четыре, проработаны они на 49 городах. Могу ответственно заявить, что мы получили там порядка 70 тысяч новых рабочих мест.

Корреспондент: Были случаи, когда удалось отбить вложенный государством рубль?

И. Макиева: На каждый рубль от одиннадцати до двадцати пяти привлеченных частных денег.

Корреспондент: Это хорошая цифра?

И. Макиева: Я считаю - да.

Корреспондент: Она будет увеличиваться?

И. Макиева: От территории зависит. Насколько нам вместе удастся найти диалог с региональными властями, потому, что от них тоже очень многое зависит в работе по привлечению инвесторов. На отдельную территорию мы можем привести интересного инвестора, но если он не получит обратного отклика на территории, то этот проект может там не состояться.

Корреспондент: То есть, было такое, что они уходили?

И. Макиева: Да.

Корреспондент: А есть ли моногорода, которые в списке на закрытие, на ликвидацию?

И. Макиева: Пока таких городов нет. Есть города, которые, как мы понимаем, через несколько десятков лет прекратят свое существование, потому что там истощились полезные ископаемые, там дорогая электроэнергия, там тяжелый сезон, там холодно.

Корреспондент: А как людям свою дальнейшую жизненную стратегию строить?

И. Макиева: Есть несколько вариантов. Насильно, конечно, ничего сделать невозможно. Многие люди просто не хотят уезжать из своих небольших городков, говоря о том, что мы здесь родились, наверное, мы здесь и останемся. Но это старшее поколение. Молодежь по возможности уезжает, когда находит более интересные условия труда. Но насильно переселить людей невозможно. У нас, к большому сожалению, был отрицательный опыт. Когда выдавались сертификаты на переселение, а люди продавали этот сертификат, покупая квартиру ребенку или внуку, сами  же возвращались.

Корреспондент: Такой не предусматривался момент?

И. Макиева: Конечно, нет

Корреспондент: И как в этом случае ситуация «разруливалась»?

И. Макиева: Заставить человека насильно покинуть то место, где он живет, конечно, невозможно.

Корреспондент: Еще вопрос про Байкальский ЦБК. Программа есть для этого города?

И. Макиева: Да, есть.

Корреспондент: Где можно с ней познакомиться?

И. Макиева: Думаю, что стоит обратить внимание на программу развития особой экономической зоны, которая разработана Правительством Иркутской области вместе с Министерством экономического развития.

Корреспондент: Это зона туристическая?

И. Макиева: Туристическо-рекреационного типа.

Корреспондент: Но она не работает.

И. Макиева: Она не работает потому, что работал БЦБК, а теперь принято решение о закрытии и ликвидации всех последствий его деятельности. Поэтому ничего не мешает этой зоне заработать.

Корреспондент:  Привлечь туда инвесторов, которые хотели туда прийти?

И. Макиева: Думаю, что инвесторы найдутся, потому что это озеро Байкал – это жемчужина не только России, но и всего мира.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.