"ВЭБ покажет еще более впечатляющие результаты, если не отвлекать его на непрофильную деятельность"

26 июня 2012 года
#Публикации
Назад

Общественно значимые инфраструктурные, промышленные, жилищные проекты финансируются институтами развития во всем мире. Пять лет назад Россия сделала ставку на такие институты, создав, в частности, банк развития на базе Внешэкономбанка СССР. Сегодня реализуются сотни крупных инфраструктурных проектов, проектов модернизации или создания новых импортозамещающих производств на всей территории страны. Большинство их них — при поддержке ВЭБа. Вместе с тем опыт работы банков развития Бразилии, Китая и Германии свидетельствует о том, что возможности Внешэкономбанка как банка развития еще используются не на 100% в силу ряда обстоятельств, рассказал в своей статье специально для "Ъ" председатель Внешэкономбанка ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВ.

Логика активов и пассивов

В последние десятилетия банки развития все активнее и плотнее координируют свою деятельность друг с другом, продвигая парадигму устойчивого национального и наднационального развития, проектного финансирования, корпоративной и социальной ответственности. Для этого создаются международные объединения институтов развития, в частности, Международный клуб финансирования развития (International Development Finance Club, IDFC), в деятельности которого Внешэкономбанк принимает активное участие.

Постоянные контакты между банками развития различных стран помогают тщательно изучать наработанный ими опыт. Многое из того, что успешно используется нашими коллегами за рубежом, может быть эффективно применено и в российских реалиях.

Рассмотрим пример бразильского банка развития BNDES. Это ведущий финансовый институт страны, предоставляющий долгосрочное финансирование в рамках стратегических приоритетов правительства. По итогам 2010 года среди банков развития стран БРИКС BNDES занимал второе место (после Банка развития Китая) по размеру активов и капитала. При этом более половины его пассивов сформированы за счет ресурсов двух бразильских государственных фондов — Фонда поддержки трудящихся (FAT) и Объединенного фонда программы социальной интеграции и программы формирования доходов государственных служащих (PIS-PASEP). Источником средств этих фондов являются фиксированные отчисления налогов с фонда оплаты труда, уплачиваемых в бюджет работодателями. Фонды, в свою очередь, размещают значительную часть собранных средств по льготной, ниже рыночной ставке в виде депозитов в BNDES. Срочность таких депозитов составляет 30-40 лет, превышая срок любых рыночных источников фондирования и создавая тем самым базу для стабильной работы банка развития с самыми сложными проектами с длительными сроками окупаемости. Поэтому у BNDES нет проблем фондирования. Так, в 2010 году капитал BNDES был увеличен в 2,5 раза за счет ресурсов государственного бюджета. Ресурсы были выделены для поддержки инвестиционных проектов по Программе ускорения роста (РАС) и Программе устойчивых инвестиций (PSI).

Пример BNDES демонстрирует четкую логику соответствия между его пассивами и активами. Если направления вложения средств классическим банком развития по определению выходят за рамки чисто рыночных проектов, то логично и то, что источники финансирования банка не могут быть чисто рыночными.

Следует отметить, что у Внешэкономбанка подобная логика функционирования в настоящее время несколько нарушена, и он находится в другой ситуации: банк имеет значительную долю чисто рыночных пассивов. После взноса государства в уставный капитал прочих прямых бюджетных или квазибюджетных вливаний, не связанных с конкретными проектами, ВЭБ не получал. Депозиты Центробанка, размещенные в ВЭБе осенью 2008 года для санации Связь-банка и банка "Глобэкс", носят строго целевой характер и являются платными — банк перечисляет по ним ЦБ процентные платежи в размере более 8 млрд руб. в год. 

А вот активы ВЭБа по преимуществу нерыночные — это инвестиции в проекты, обладающие сроками окупаемости, существенно превышающими среднерыночные, зато обладающие высокими общественными эффектами. Во всем мире externalities, общественно значимые эффекты крупных инфраструктурных и хозяйственных проектов, финансируются налогоплательщиками.

В этом смысле Внешэкономбанк создал прецедент: череда успешных привлечений на внешних и внутреннем рынках позволяет банку развития реализовывать свои титульные функции, совмещая, казалось бы, несовместимое. В то же время тревожные сигналы, которые мы получили с рынка в конце 2011 года, свидетельствуют о том, что для обеспечения бесперебойного развития и финансирования инвестиционных проектов ВЭБу крайне важно иметь возможность для маневра. Одну из таких возможностей мы видим в расширении способов инвестирования средств пенсионных накоплений, управляемых ВЭБом как агентом правительства, а также средств Фонда национального благосостояния, о чем говорилось на коллегии Минфина РФ в апреле 2012 года. В частности, представляется целесообразным включить в инвестиционный портфель ВЭБа инфраструктурные облигации. Принципиально важным является строго целевое использование ресурсов, мобилизованных посредством эмиссии последних, а также наделение таких облигаций прямыми гарантиями Минфина.

Связать страну


Одна из наиболее логичных областей применения инфраструктурных облигаций — строительство железных дорог. В этом смысле удачным можно считать пример Китая и Банка развития Китая (БРК), задачей которого является кредитование под низкий процент ключевых объектов инфраструктуры и базовых отраслей экономики. Выбор объектов кредитования определяет Комитет развития и реформ Госсовета КНР. Одним из приоритетов финансирования БРК в последние годы является программа строительства сети высокоскоростных железных дорог, по протяженности которых (около 8 тыс. км) Китай сегодня вышел на первое место в мире. Объем средств, вложенных БРК в создание сети национальных железных дорог, достиг к концу 2010 года $25,7 млрд. Среди возведенных магистралей — трасса Гуанчжоу—Ухань протяженностью 1068 км, средняя коммерческая скорость движения поездов по которой составляет 350 км в час (максимальная — 394 км в час), что существенно превышает скоростные параметры ВСМ-линий в Японии и Франции. Ключевой источник фондирования этих, как, впрочем, и других отраслевых инвестиций БРК,— эмиссия специальных облигаций, так называемых policy banks financial bonds.

В России сегодня также существуют проекты строительства высокоскоростных магистралей, однако практическая их реализация упирается в трудности с привлечением финансирования. Дефицит инвестиционной программы ОАО РЖД только на ближайшие три года оценивается в 400 млрд руб., а схема закрытия этого дефицита путем выпуска инфраструктурных облигаций РЖД с государственными гарантиями не находит поддержки. В настоящее время оценочный объем инвестиций в проект ВСЖМ-1 — дорогу, которая соединила бы Москву и Санкт-Петербург, составляет 500-700 млрд руб., финансирование этого проекта в федеральном бюджете на 2012 и 2013 годы не предусмотрено. По нашему мнению, одним из источников покрытия дефицита финансирования этого проекта мог бы стать выпуск инфраструктурных облигаций.

Скептики утверждают, что в отсутствие прямой и полной государственной гарантии по таким бумагам их инвестиционная привлекательность будет невелика. Однако мировой опыт финансирования инфраструктурных проектов весьма богат. В частности, как представляется, в качестве обеспечения инфраструктурных облигаций вполне может быть задействован такой инструмент, как финансирование за счет налоговых приращений (tax increment finance), полученных в результате реализации проектов.

Потребность российских компаний—инициаторов проектов в финансировании крайне высока и явно превышает сегодняшние возможности Внешэкономбанка. В связи с этим считаем крайне важным максимальную концентрацию всех ресурсов банка на выполнении титульных функций и сокращение объема непрофильной, несвойственной банку развития работы. К сожалению, в настоящий момент мы нередко сталкиваемся с важными и ответственными задачами, которые, безусловно, должны быть выполнены, но которые не в полной мере соответствуют логике банка развития.

Фронтальный охват

В отличие от Внешэкономбанка, у бразильского BNDES практически нет отраслевых ограничений по направлениям вложения средств. Если Меморандум финансовой политики ВЭБа запрещает вкладывать кредитные ресурсы в нефтегазодобычу, то BNDES активно кредитует и бразильские нефтяные компании, в частности, Petrobras, и горнорудный гигант, компанию VALE, и проекты по производству биоэтанола, поддерживает мясное животноводство, ну и, конечно же, электроэнергетику и хай-тек.

Если наличие отраслевых ограничений в российских условиях оправдано, так как одна из задач, которая стоит перед страной,— преодоление сырьевой зависимости экономики, то другое действующее ограничение, которое отсутствует у BNDES, Внешэкономбанку представляется несколько излишним. Дело в том, что компании-реципиенты средств поддержки BNDES могут контролироваться даже иностранцами. Единственное принципиальное условие — они должны быть зарегистрированы в Бразилии, иметь штаб-квартиры и органы управления на территории страны. Вполне поучительный пример создания внятного стимула для отказа от офшорной прописки компаний, оперирующих национальными активами.

Этапы и последовательность снятия отраслевых и размерных ограничений на поддерживаемые ВЭБом бизнесы и проекты — предмет серьезного анализа и обсуждения. Внешэкономбанк уже выступил с инициативой снятия 25-процентного ограничения на участие иностранного капитала в тех МСП, которые получают поддержку от группы Внешэкономбанка, в том числе по линии нашего дочернего МСП-Банка. Соответствующая работа с законодателями уже ведется.

Другой аспект нашей деятельности, который требует внимательного изучения,— своеобразный "провал" для среднего бизнеса. Дело в том, что нижняя граница суммы кредитов, предоставляемых Внешэкономбанком напрямую конечным заемщикам, составляет сегодня 1 млрд руб. Одновременно верхняя граница кредитов МСБ, рефинансируемых в рамках программ нашего дочернего МСП-Банка — 150 млн руб. В результате вся "середина", кредиты размером от 150 млн до 1 млрд руб., нормативно исключена из области нашей экспертизы и поддержки, хотя в этом диапазоне величин фиксируется колоссальный дефицит кредитов, не покрываемый коммерческими банками.

Пути решения этой нормативной коллизии могут быть различными. Это и докапитализация за счет бюджета, и расширение функций МСП-Банка (притом что Внешэкономбанк уже принял решение направлять в МСП-Банк до 10% своей прибыли ежегодно). Вместе с тем мировой опыт подсказывает, что необходимо и создание особого механизма — специального "окна" — для поддержки быстрорастущих средних предприятий. Например, в BNDES действует программа предоставления автоматических кредитных линий — BNDES Automatico. Кредиты предоставляются через уполномоченные банки и организации на длительный срок со льготным периодом. Так что еще одна возможность, которую мы используем в своей практике,— создание специализированных структур по поддержке среднего бизнеса. ВЭБ в настоящий момент ведет предметные переговоры с немецкой корпорацией KfW по созданию фонда, который удовлетворял бы потребности среднего бизнеса в финансировании. Одновременно мы активно сотрудничаем с Агентством стратегических инициатив, поддерживающим средний бизнес. В то же время нет сомнений в том, что это направление может и должно быть усилено.

Крыша над головой

Ошибкой было бы считать, что деятельность банков развития сконцентрирована исключительно на мегапроектах в инфраструктурных отраслях и тяжелой промышленности. Важнейший аспект их деятельности — поддержка жилищного строительства и развития жилищного рынка. С этой точки зрения крайне поучителен опыт работы немецкого банка развития, Kreditanstalt fuer Wiederaufbau (активы на конец 2010 года — $591 млрд, второе место в мире). Уместно заметить, что KfW — крупнейший эмитент корпоративных облигаций в Европе, при этом по всем заимствованиям он обладает суверенной гарантией.

В настоящее время действуют десять программ KfW по поддержке и развитию жилищного фонда в Германии. Общий объем финансирования по ним в 2010 году достиг €18 млрд. Программы нацелены прежде всего на энергосберегающую модернизацию жилого фонда, приспособление жилья для пожилых людей, энергосберегающие строительство и ремонт, содействие приобретению долей в жилищно-строительных кооперативах.

Важно отметить, что финансирование всех этих программ KfW осуществляет не напрямую потребителям, а посредством рефинансирования коммерческих банков и специализированных финансовых институтов.

Поддержка ВЭБом развития рынка жилья сегодня ограничена сравнительно небольшими объемами выкупа облигаций АИЖК и облигаций коммерческих банков, обеспеченных пулами стандартных ипотечных кредитов с ограничениями по доходности соответствующих бумаг (средневзвешенная купонная доходность не выше 7% годовых). Острота жилищной проблемы в сегодняшней России, когда 60% населения не в состоянии улучшить свои условия проживания ни рыночным, ни нерыночным путем, а 15-20% домохозяйств вынужденно проживают под одной крышей, требует активизации работы Внешэкономбанка на данном направлении. Представляется оправданным расширение форм и смягчение условий рефинансирования ВЭБом программ ипотечного кредитования коммерческих банков.

Выстраданная победа

В ближайшие годы России предстоит масштабная реиндустриализация. В связи с этим очевидно, что банк развития будет играть существенную роль в этом процессе: у нас уже есть колоссальный опыт организации финансирования для крупных и очень сложных проектов, есть репутация, позволяющая организовывать заимствования на уникальных условиях, сформирована группа Внешэкономбанка, в рамках которой возможна реализация различных мероприятий, направленных на диверсификацию экономики.

В то же время для выполнения масштабных и амбициозных задач необходима предельная концентрация всех ресурсов и обеспечение максимальной эффективности нашей работы. Уверен, Внешэкономбанк может показать еще более впечатляющие результаты, если не мешать ему работать: не отвлекать на непрофильную деятельность, несколько смягчить законодательные ограничения в его деятельности и дать возможность максимально эффективно использовать денежные ресурсы, которыми на сегодняшний момент располагает государство. В этом случае последним слагаемым успеха станет приоритетизация: нам нужно выбрать несколько отраслей, в которых Россия не утратила конкурентных преимуществ, и сделать их основой новой реиндустриализации и модернизации. В связи с этим показателен опыт бразильской компании Embraer, которая с 1969 года пыталась войти в мировую элиту авиапроизводителей. Успех же к ней пришел лишь в середине 90-х, когда Embraer сконцентрировала свои усилия на создании небольших региональных самолетов, заморозив до поры до времени абсолютно все прочие направления разработок и производства. Выпустив свой первый региональный лайнер уже в 1996 году, компания начала активно осваивать национальный рынок, постепенно выходя за его пределы и открывая центры дистрибуции в США, Азии, Европе и даже Австралии.

Embraer находился в числе приоритетных проектов бразильского банка развития в течение многих лет, являясь одним из крупнейших получателей кредитов и главным бенефициаром программы поддержки. Более того, раскрутке Embraer BNDES помог не только деньгами. Жестко схлестнувшись с канадской Bombardier в борьбе за заказы авиаперевозчиков по всему миру, BNDES сумел отбить чреватые серьезными санкциями претензии канадцев в рамках ВТО, обвинивших Embraer в наличии экспортных субсидий со стороны государства. Расследование и переговоры сторон зашли в тупик после того, когда бразильцы предъявили обоснованные аргументы, что Bombardier пользуется аналогичными, хотя и хитро структурированными преференциями от своего правительства.

Сегодня воздушные суда Embraer работают в авиакомпаниях десятков стран, включая СНГ и Россию, являются серьезнейшими конкурентами нового российского регионального самолета SSJ-100, созданного при финансовой поддержке Внешэкономбанка.

История Embraer свидетельствует о чрезвычайной важности и ответственности процедур экспертизы финансируемых банками развития проектов на стадии их создания и дальнейшей поддержки экспортной экспансии уже созданных и зарекомендовавших себя промышленных образцов и является дополнительным подтверждением того, что для достижения успеха необходимо сконцентрировать свои ресурсы на развитии конкурентных преимуществ. В России есть ряд традиционно сильных отраслей — оборонная промышленность, авиапром, фармацевтика, энергетическое машиностроение, космические технологии. Уверен, поставив на них, мы добьемся успеха.

Особенности модели, или Пределы роста

Выбор модели, по которой функционирует банк развития, имеет свои плюсы и минусы. Выше я уже говорил о том, что, в отличие от ведущих национальных институтов развития, которым государство обеспечило постоянное пополнение ресурсов, ВЭБ поставлен в условия, когда ему для пополнения кредитных ресурсов необходимо привлекать средства с рынка. При этом у банка нет текущих счетов корпоративных клиентов и средств населения. Это требование "не конкурировать с коммерческими банками" было сформулировано изначально и зафиксировано в Меморандуме о финансовой политике Внешэкономбанка. Это значит, что финансовые возможности ВЭБа по решению приоритетных задач экономической политики в большой мере находятся в прямой зависимости от состояния мировых финансовых рынков, а сам банк проходит аудит международными компаниями, рейтингуется международными агентствами, а от того, как выглядит его баланс, зависит цена заимствований и их возможный объем. Да, ВЭБ каждый год заканчивает с прибылью, состояние его баланса довольно хорошее. Да, несмотря на тяжелую в последние четыре года ситуацию на рынке, ВЭБ успешно действует на рынке заимствований. Да, до сих пор банку удавалось проводить заимствования на условиях, существенно лучших, чем можно было ожидать, и фактически ВЭБ сумел занять на рынке капитала столько, сколько ему требовалось. Но очевидно, что заемные возможности банка, а значит, и его инвестиционный потенциал сильно зависят от конъюнктуры, и любое ухудшение ситуации в мировой экономике мгновенно спровоцирует усиление конкуренции за кредитные средства и более жесткую политику международных эмиссионных центров.

Часто приходится слышать, что одним из источников пополнения инвестиционного "кошелька" ВЭБа могла бы стать продажа ряда активов, в первую очередь непрофильных, доставшихся банку в период кризиса 2008-2009 годов. ВЭБу, например, предлагают экстренно избавиться от банка "Глобэкс" и Связь-банка, продав эти активы на рынке еще до конца текущего года. Мы, конечно, выйдем из капитала этих банков, но не ранее того момента, когда будем способны выручить средства — за них и за выкупленные с их балансов проблемные активы, по крайней мере не меньше тех, что были потрачены на их покупку, чтобы не допустить отрицательную бюджетную эффективность санационных процедур. Однако было бы недальновидно рассчитывать на эти операции в качестве существенных источников пополнения ресурсов ВЭБа. Более реалистичная цель — погасить депозит ЦБ, рассчитаться с государством. Реализовать эту цель на сегодняшнем вялом рынке представляется невозможным — не просматривается покупателей, готовых выложить за Связь-банк и "Глобэкс" устраивающие нас суммы. Да и активы это немаленькие — банки входят в тридцатку крупнейших по активам и обладают суммарным капиталом 44 млрд руб.

Другой момент. Консервативный подход к политике заимствований, используемый ВЭБом, предполагает, что объем средств, которые банк планирует привлечь на рынке капитала, составляет не более четырех рублей на один рубль уставного капитала. К 2015 году этот предел будет достигнут. И это тот минимум, который Внешэкономбанк сможет сделать для пополнения своих пассивов при нынешнем размере его уставного капитала. Объем активов ВЭБа уже превысил 2 трлн руб. Это немало, но в сравнении с рядом "коллег", например, немецким KfW (объем активов в 2010 году — €442 млрд) и BNDES (объем активов в 2010 году — $331 млрд), и в особенности в отношении нарастающих потребностей России в инвестициях в ближайшие годы, это немного.

Вместе с тем деятельность банков развития связана с серьезными рисками, а для того чтобы их принять на свой баланс, у таких институтов должен быть значительный капитал. Таким образом, на повестке дня стоит задача расширения базы фондирования ВЭБа, решение которой в условиях ограниченности возможностей маневра самого банка целиком находится в руках экономических властей.

Пожалуй, самый важный урок, который следовало бы вынести из анализа опыта банков развития за рубежом, состоит в том, что эффективность их деятельности напрямую связана со стратегическим целеполаганием хозяйственного и социального развития стран. Банки развития являются одним из важнейших звеньев выработки, экспертизы и реализации национальной экономической политики. Чем системнее и стратегичнее организована их деятельность, тем более амбициозных целей они способны достичь.

Источник: "Коммерсант"

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

17 мая 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
МНЕНИЕ,
17.05.2012, 19:22

ВЕДУЩИЙ: 5 лет назад - 17 мая 2007 года - президент Путин подписал закон о Банке развития. Полномочия этого института были переданы Внешэкономбанку. Но прошло 5 лет и какие результаты имеются сейчас? Моя коллега Эвелина Закамская поговорила с Председателем  Банка Владимиром Дмитриевым.

Интервью

Корреспондент Эвелина Закамская

КОРР.: Здравствуйте, Владимир Александрович.

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Здравствуйте, Эвелина.

КОРР.: Спасибо, что пришли сегодня в нашу студию. Владимир Александрович, я очень хорошо помню заседание правительства и те неоднозначные оживленные дискуссии, которые шли в правительстве по поводу целесообразности создания такого института - института, в котором должны были быть аккумулированы серьезные государственные средства, - по-моему, тогда порядка 180 миллиардов рублей. Банк, не ориентированный на получение прибыли и наделенный возможностями кредитовать, субсидировать серьезные инвестиционные проекты. Как Вы поверили в идею создания этого банка и оправдала ли она себя за эти 5 лет?

Владимир ДМИТРИЕВ: Идея тогда казалась многим не просто несбыточной, а порой даже абсурдной.

КОРР.: Мы даже можем сказать, кто эти люди. Премьер Фрадков предложил, а Алексей Кудрин и Герман Греф тогда выступали против. Я очень хорошо это помню.

Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, нам приходилось  сталкиваться со многими оппонентами, убеждать, доказывать, говорить о целесообразности, даже о преимуществах. Ведь в то время Внешэкономбанк еще назывался "Банк внешнеэкономической деятельности СССР" и над ним висела реальная угроза превращения в обычное агентство по оказанию поддержки Минфину в обслуживании внешних долгов и требований в отношении иностранных государств. Но, для нас, вэбовцев, банк, образованный в 1924 году как банк для внешней торговли, за все годы своей деятельности уже стал банком развития.  Он привлекал инвестиции, он оказывал финансовую поддержку в строительстве крупных промышленных объектов и в нашей стране, и за рубежом, аккумулируя в себе и функции института развития для страны, и функцию поддержки промышленного экспорта. Банк был первым юрлицом в нашей стране, которое разместило в советское время еврооблигации. И, кстати, несмотря на дефолт Советского Союза, именно эти облигации вовремя и в полном объеме обслуживались уже в суверенной России. Таким образом, идея родилась сама по себе, исходя из опыта работы банка в течение всей его жизнедеятельности.

КОРР.: То есть, главное преимущество Внешэкономбанка - это его репутация. Потому что нужно сказать, что похожие институты были. Был Банк развития и в 2007 году он уже существовал.

Владимир ДМИТРИЕВ: Да, действительно, институты развития были. Был Российский Банк развития, правда, тогда он был ориентирован, в основном, на поддержку малого и среднего предпринимательства. Но, по своему объему, по своей организационно-правовой форме, равно как и Российский экспортно-импортный банк, это были банки, входившие в систему российских коммерческих банков. Соответственно, на них распространялись все нормативы Центрального Банка - это и резервирование, и лимит, что, конечно же, ограничивало их работу в качестве полноценных институтов развития, нацеленных на поддержку крупных промышленных проектов.

КОРР.: Чем руководствовалось государство, когда определяло правовой статус банка, - статус госкорпорации, а не акционерного общества? Ведь мы знаем примеры, когда аналогичные структуры за рубежом, в других государствах, существуют в других статусах. Китайский Банк развития, по-моему, как раз акционерное общество.

Владимир ДМИТРИЕВ: Надо помнить, что создавался Банк как специальное учреждение, и лишь по истечении нескольких лет, встал вопрос о его акционировании. Но даже при этом госбанк развития Китая является акционерным обществом, которым владеет государственная компания - инвестиционный фонд Китая. Есть и другие организационно-правовые формы. Например, Банк развития Германии функционирует в поле публичного права. Есть и другие формы. Поэтому мы, создавая Банк развития, конечно же, опирались на опыт иностранных государств и понимали, что в нашей банковской среде не должен появиться очередной государственный гигант, наделенный теми же полномочиями, что и коммерческие банки. Во-первых, если бы была сохранена форма, присущая обычным банкам, мы бы, конечно, конкурировали с ними. И мы, разумеется, не оставили бы места частным коммерческим банкам.

КОРР.: Вы бы не конкурировали, остальные бы с вами тоже конкурировать не смогли.

Владимир ДМИТРИЕВ: И самое главное, что конкуренция привела бы  к ликвидации других частных коммерческих банков. Да, у банка совершенно иная миссия, нежели миссия коммерческих банков. Поэтому в качестве организационно-правовой формы мы избрали ту, которая существует в нашем законодательстве, а именно некоммерческая организация - госкорпорация. В скором времени, я надеюсь, эти споры затихнут, потому что в отношении Внешэкономбанка, в отношении Агентства по страхованию вкладов принято однозначное решение, что они будут существовать в совершенно определенной, только им свойственной, организационно-правовой форме юридического лица публичного права.

КОРР.: Владимир Александрович, то, что банк не ориентирован на получение прибыли, не мешает развитию эффективного менеджмента? Получается, есть у вас деньги - и так хорошо, денег нет - и так хорошо.

Владимир ДМИТРИЕВ: На самом деле прибыль, которую мы получаем...

КОРР.: То есть прибыль вы все-таки получаете?

Владимир ДМИТРИЕВ: Прибыль мы получаем, более того, законом предусмотрено, что наша деятельность должна быть безубыточной. А нашу прибыль мы направляем на капитализацию банка, на капитализацию наших дочерних структур, таких, как, например, Банк поддержки малого и среднего предпринимательства. В стратегии этого банка предусмотрено выделение Внешэкономбанком ежегодно до 10% своей прибыли на его капитализацию. А это, соответственно, даст возможность кумулятивно увеличивать его кредитный портфель, поддерживать региональные банки, работающие с малым и средним бизнесом, поддерживать инфраструктуру малого и среднего предпринимательства. Не надо забывать, что прибыль направляется, в том числе и на мотивацию наших сотрудников. Хотя, честно признаюсь, по заработным платам мы находимся, в сравнении с коммерческими банками и с банками с государственным участием, на нижней шкале, что, несмотря на это, не отпугивает от работы в нашем банке профессиональных, грамотных банкиров.

КОРР.: Чтобы сотрудники не пугались, вы удваиваете бонусы топ-менеджерам, а прибыль снижается.

Владимир ДМИТРИЕВ: Речь идет на самом деле не об удвоении, а о реализации бонусной программы. Она стала реализовываться лишь с прошлого года, до этого ни о каких бонусах речь не могла идти. Наши сотрудники получали премии, но топ-менеджмент, прежде всего члены правления, не получали бонусов до прошлого года. Поэтому, конечно, в сравнении с 2010 годом зарплаты 2011 года выглядят весьма и весьма внушительными. Но надо еще раз иметь в виду, что в сравнении с топ-менеджментом других банков или банков коммерческих мы сильно проигрываем.

КОРР.: На Ваш взгляд, насколько удачно выбран момент для стимулирования сотрудников? Эксперты указывают на то, что параллельно с тем, как растут зарплаты и бонусы топ-менеджеров, уменьшается прибыль Внешэкономбанка. О чем, вообще, говорит уменьшение прибыли? Потому что у меня, например, за все время вашей деятельности в голове остается большой вопрос: то, что вам, с одной стороны, нужно инвестировать в длинные рисковые проекты, а, с другой стороны, вы все-таки осуществляете некую банковскую деятельность и работаете как банк.

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы на самом деле осуществляем полноценную банковскую деятельность. Все-таки, мы работаем с рыночными инструментами, в том числе на фондовом рынке. Соответственно, волатильность рынка, естественно, отражается на нашей деятельности. Вспомните 2009 год. Нам тогда были переданы в управление средства Фонда национального благосостояния - 175 миллиардов рублей. Фондовый рынок после кризиса сильно пошел вверх и нам удалось получить прибыль от инвестирования средств в размере 100 миллиардов рублей. Мы вернули в Минфин и 175 миллиардов, вернули проценты за пользование этими средствами и мы еще заработали 100 миллиардов рублей, которые были использованы, в том числе, на поддержку ипотечной программы, на предоставление льготных кредитов под олимпийские проекты. Но в 2010 году, в 2011 году ситуация была совершенно другая и с точки зрения фондового рынка, и с точки зрения проектов, которые мы реализуем на условиях, гораздо более предпочтительных для заемщика, чем условия коммерческих банков. Отсюда снижение прибыли. Мы, в отличие от других институтов развития в Германии, Бразилии, наш Банк находится в менее предпочтительных условиях с точки зрения финансирования своей профильной деятельности. Например, Банк развития Германии. По всем его заимствованиям существуют государственные гарантии. Это значит, что Германский Банк развития заимствует по ставкам, по которым заимствует само государство. Бразильский банк возьмите. Существенной долей фондирования его операций являются средства от пенсионных накоплений. То есть, отчисления работодателей из фонда оплаты труда по льготным депозитам, ставки по которым гораздо ниже рыночных, размещаются на длительный срок - до 30 лет - в Банке Бразилии, что позволяет ему, соответственно, фондировать свои активные операции, кредитовать экономику, инвестировать. Мы, и вы об этом упомянули, в 2007 году получили в капитал банка 180 миллиардов рублей. Сейчас наш уставной капитал составляет порядка 370 миллиардов рублей. И это, в общем-то, основной источник наших операций, помимо, конечно, фондирования на открытых рынках - это синдикации, это облигационные займы. Всё, иных источников у нас нет. В отличие от коммерческих банков, которые привлекают депозиты физических лиц, на счетах которых находятся средства корпоративной клиентуры, мы по закону лишены возможности привлекать депозиты от физических лиц. Мы можем привлекать на расчетные счета средства только тех клиентов, которых мы кредитуем под инвестиционные проекты. Поэтому мы это не рассматриваем в качестве источника фондирования наших операций.

КОРР.: Но если вам дать все эти инструменты, то возвращаемся к тому, о чем мы уже говорили: коммерческие банки не смогут с вами конкурировать.

Владимир ДМИТРИЕВ: Вы знаете, мы на этом не настаиваем на самом деле.

КОРР.: Вот на чем вы настаиваете, так это на снятии ограничений по инвестированию пенсионных накоплений. Каких инструментов сейчас не хватает ВЭБу?

Владимир ДМИТРИЕВ: Существуют определенные ограничения на приобретение ценных бумаг российских эмитентов. Мы, например, можем выкупать только 30% общего объема эмитента за счет средств пенсионных накоплений. В одном выпуске эмитента мы можем участвовать на 40%. Сейчас мы ставим вопрос об удвоении этих объемов. У нас в управлении находятся средства пенсионных накоплений в объеме более 1 триллиона 300 миллиардов рублей - колоссальная сумма. И лишь 250 миллиардов из этой колоссальной суммы размещены в бумагах корпоративных заемщиков, а все остальное - это государственные ценные бумаги. Тем не менее, не все зависит от наших возможностей и расширения нашей инвестиционной декларации. Многое зависит от качества эмитентов, от возможностей российских эмитентов выпускать соответствующие ценные бумаги. Когда я говорю об ограничениях, я имею ввиду, что другая часть выпуска должна приобретаться на свободном рынке банками, инвестиционными компаниями - теми, кто заинтересован в данном клиенте. Ставки, по которым мы приобретаем, должны быть те же самые, то есть облигационные купоны. Сложно себе представить, что, условно говоря, "Российские железные дороги" разместят выпуск в 15 миллиардов, из которых половину или треть выкупит Внешэкономбанк по купону в 5%, а все остальное купит рынок с купоном в 10%. Отсюда и ограничения чисто объективные на инвестирование нашего портфеля. Но так или иначе, этот вопрос решается. Нас поддерживает Пенсионный фонд, я полагаю, что и в правительстве, и в профильных министерствах есть понимание того, что средства пенсионных накоплений (это длинные деньги, которые впервые увидят своих собственников в 2022 году, то есть я говорю о тех пенсионерах, которые 1967 года рождения и с 2022 года начнут получать средства пенсионных накоплений) должны работать на экономику. И, безусловно, понимание этого есть.

КОРР.: Внешэкономбанк показал лучший результат в управлении пенсионными средствами по итогам прошлого года. Инфляцию, правда, вам не удалось перекрыть, но, тем не менее, максимально к ней приблизиться. Там негосударственные пенсионные фонды и управляющие компании показали куда более скромные результаты. Какие у вас прогнозы на этот год?

Владимир ДМИТРИЕВ: Все-таки работа государственной управляющей компании да, собственно, и других компаний по управлению пенсионными средствами должна оцениваться на более длинной дистанции. Потому что мы работаем в волатильной среде, работаем с ценными бумагами, которые являются частью фондового рынка. И поэтому вся волатильность, все конъюнктурные колебания отражаются на нашей деятельности. У нас две составляющие – это, прежде всего, сохранение пенсионных накоплений и получение дохода выше инфляции. Но тогда давайте ставить вопрос, может быть, и иначе - давайте бороться с инфляцией.

КОРР.: Кто же против-то?

Владимир ДМИТРИЕВ: Поэтому, конечно, мы работаем много и профессионально, но, безусловно, не все от нас зависит.

КОРР.: Есть с чем сравнивать. Это справедливо. Владимир Александрович, неправильно было бы, подводя итоги пятилетней работы Внешэкономбанка, все-таки не упомянуть хотя бы вкратце о тех проектах, которые вам удалось проинвестировать и поддержать за это время. Самые масштабные, наверное, вспомним. Можно с Олимпиады начать, наверное.

Владимир ДМИТРИЕВ: Нам действительно есть, что занести себе в актив. Есть серьезные основания говорить о состоявшемся проекте Банка развития. К числу тех проектов, о которых вы говорите, конечно, можно отнести, те, которые не только нами, но и авторитетными международными экспертами признаны лучшими с точки зрения проектного финансирования, привлечения иностранных инвестиций. Это проект Тобольского завода по переработке и утилизации попутного нефтяного газа. Крупнейший проект, который будет выпускать полностью импортозамещающую продукцию. Этот проект развивается как кластер, поскольку вокруг него будут созданы новые рабочие места, не на самом проекте, а вокруг. Будет задействован малый и средний бизнес. Это Хабаровский нефтеперерабатывающий завод. Также был признан в прошлом году как сделка года в странах Центральной и Восточной Европы с точки зрения привлечения синдикаций иностранных банков, кредитов под модернизацию этого предприятия. Это, конечно, наши инфраструктурные проекты - это "Пулково", это отрезок 15 - 58 Москва - Санкт-Петербург. Олимпийские проекты, о которых вы говорите, конечно. В этом контексте я мечтаю о том, чтобы в 2014 году, хотя я и сейчас в Сочи езжу и, в том числе смотрю, как проводятся международные соревнования на проектах, реализуемых за счет средств Внешэкономбанка, побывать на Олимпиаде в Сочи, чтобы воочию посмотреть, как все это выглядит. Я буквально на прошлой неделе был в Сочи. Там Владимир Владимирович Путин проводил совещание по Олимпиаде. И мне есть, с чем сравнивать. Я был в Имеретинской низменности два года назад - там едва выходили из нулевого цикла. Сейчас стоят прекрасные здания, новая ледовая арена, медиацентр, комплекс для администрации Олимпиады и многое, многое другое, что сделано на средства Внешэкономбанка.

КОРР.: То, что корпорация "Олимпстрой" недавно заявила о том, что готова расторгнуть договор с Внешэкономбанком. Это что означает - что они сами справились?

Владимир ДМИТРИЕВ: Это означает ровным счетом то, что реализуется решение Наблюдательного совета Внешэкономбанка, в соответствии с которым поручительство "Олимпстроя" будет заменено на гарантии бюджета компенсировать Внешэкономбанку в случае несостоятельного того или иного проекта средства, выделенные на реализацию этого проекта. Вещь вполне естественная. Другое дело, что замена поручительства состоится тогда, когда будет принят закон о бюджете на 2012, 2013, 2014 годы.

КОРР.: Но еще один итог первой пятилетки я хотела бы отметить - это то, что сегодня мы говорим уже не просто о Внешэкономбанке, а о Группе ВЭБа - это и ВЭБ- Лизинг, и Фонд прямых инвестиций, банк "Глобэкс" и там достаточно длинная цепочка, можете ее за меня продолжить. Каковы функции тогда головного предприятия сейчас остаются, если можно так сказать? Может быть, Банк развития разойдется на отраслевые институты?

Владимир ДМИТРИЕВ: В этом нет на самом деле ничего страшного, просто нужно учесть одну важную особенность - ни один из банков развития в других странах не аккумулировал в себе столько функций, сколько Внешэкономбанк. Причем надо вспомнить, что мы по-прежнему являемся агентом Минфина по обслуживанию внешнего долга и финансовых активов, мы являемся агентом по выдаче гарантий предприятиям стратегических отраслей. Но многие из тех активов, которые вы перечислили, действительно занимаются несвойственной нам деятельностью. Поддержка коммерческих банков - "Глобэкса" и "Связьбанка" - была вынужденной мерой в 2008 году, потому что не было тогда еще механизма, который давал бы возможность Агентству по страхованию вкладов вмешиваться в подобные ситуации и санировать банки, находившиеся в предбанкротном состоянии. Конечно, настанет время, и через несколько лет мы будем ставить вопрос о продаже этих банков рынку: либо стратегическому инвестору, либо через IPO. Вы упомянули о ВЭБ -Лизинге. Это крупнейшая лизинговая компания в нашей стране. Мы буквально на прошлой неделе подводили итоги деятельности за прошлый год. Действительно, по объему лизинговых операций, по объему лизингового портфеля эта компания стала крупнейшей в нашей стране. Но она реализует ту же миссию, которую призван реализовывать Внешэкономбанк, - она поддерживает инфраструктуру, она поддерживает крупные предприятия, она поддерживает судостроение, она поддерживает авиапром. "МСП Банк" действительно поддержал малое и среднее предпринимательство и региональные банки.

КОРР.: Все эти институты должны находиться под вашим управлением или они в перспективе должны отмежеваться и стать самостоятельными?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я не исключаю, что в перспективе они могут приобрести и самостоятельную жизнь, но, тем не менее, если государство считает, что данные структуры должны проводить некую государственную политику, то тогда нужно найти формы, при которых эта политика стала бы за счет соответствующей системы корпоративного управления миссией этих банков.

КОРР.: Как вы думаете, обретя в перспективе самостоятельную жизнь, дочерние структуры должны оставаться государственными или они могут быть акционированы?

Владимир ДМИТРИЕВ: Они вполне могут быть акционированы. Например, опыт Банка развития Германии. В нем раньше сочетались функции и поддержки малого и среднего предпринимательства, и поддержки промышленного экспорта. Потом эти функции были выделены в отдельные структуры, и теперь в орбите этого Банка развития находится несколько банков, отвечающих за реализацию тех или иных миссий.

КОРР.: Последний вопрос. Что еще хотите сделать? План на следующую пятилетку у вас есть?

Владимир ДМИТРИЕВ: У нас есть стратегия. Сделать хотим очень много и самое главное, что мы хотели бы сделать и чего ожидаем от наших партнеров, от государства, - это чтобы банк устойчиво и целенаправленно занимался своей основной миссией - миссией поддержки российской экономики, миссией поддержки малого и среднего бизнеса, миссией поддержки российского промышленного экспорта и работой в приоритетных отраслях. Вот наша главная задача.

КОРР.: Хорошая миссия, почетная. Я желаю вам успеха. Спасибо.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

 

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.