Интервью члена Правления Внешэкономбанка, Генерального директора ОАО «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций» Петра Фрадкова телеканалу "Россия 24"

4 апреля 2012 года
#Публикации
Назад

ВЕДУЩИЙ: Накануне прошло заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка, на котором обсуждалась, в частности, деятельность Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Было объявлено о запуске проекта по страхованию малых и средних предприятий-экспортеров. Кого поддержит ЭКСАР и в каком объеме? Обсудим с главой агентства Петром Фрадковым. Петр, добрый вечер.

Петр ФРАДКОВ, директор ОАО "Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций": Добрый вечер.

ВЕДУЩИЙ: Итак, какие решения приняты, какова стратегия развития агентства?

Петр ФРАДКОВ: Принято самое главное решение, утверждена стратегия развития агентства на трехлетнюю перспективу до конца 2014 года. Стратегия определяет основные объемы страхового покрытия, которое должно быть предоставлено агентством, количество компаний, клиентов, которые должны получить этот вид поддержки.  И абсолютные объемы с точки зрения продуктов наших и рынков покрытия.

ВЕДУЩИЙ: Давайте пройдемся, собственно, по этим пунктам конкретнее. В течение трех лет, каков объем поддержки?

Петр ФРАДКОВ: Мы исходим из того, что к концу 2014 года агентство должно предоставить до пятисот миллиардов долларов страхового покрытия.

ВЕДУЩИЙ: Страховое покрытие, то есть тот объем экспортных сделок, которые будут застрахованы?

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно. Основная функция нашего агентства - предоставить помощь российским экспортерам или банкам, финансирующим экспорт, на внешних рынках.

ВЕДУЩИЙ: 500 миллиардов долларов.

Петр ФРАДКОВ: Рублей. 500 миллиардов рублей.

ВЕДУЩИЙ: А как будет разбиваться эта сумма на три года?

Петр ФРАДКОВ: Мы исходим из того, что к середине этого года мы должны будем сформировать внутреннюю нормативную базу. И начиная с лета, начнем работать системно, и где-то примерно равными долями в течение этого срока мы будем нашу страховую емкость размещать.

ВЕДУЩИЙ: Какие направления являются приоритетными для вас?

Петр ФРАДКОВ: Стратегия предполагает несколько направлений. В первую очередь, это, и с высоким приоритетом, все отрасли с высокой добавленной стоимостью, это электроэнергетика, это транспортное машиностроение, это микроэлектроника, авиа- и космическая отрасль и некоторые другие. С меньшим приоритетом это отрасли химической промышленности, сельского хозяйства. Единственное, что нам запрещено, это поддержка сырья. Что, в общем, вполне логично.

ВЕДУЩИЙ:  ЭКСАР старается развивать именно несырьевую часть экономики.

ВЕДУЩИЙ: Несырьевой сектор. И это наша главная задача. Параллельно у нас есть приоритетное распределение по регионам. Мы исходим из того, что несомненный приоритет -  это СНГ.Это объективно. В силу того, что Россия является достаточно серьезным игроком во внешней торговле этих стран, я имею ввиду, региона,мы считаем, что должны эту позицию укрепить. Вторым по приоритетности, может быть, и, наверное, станет регион Юго-Восточной Азии.

ВЕДУЩИЙ: А с чем связан этот выбор?

Петр ФРАДКОВ: Здесь есть традиционные связи, потому что, все-таки, и Советский Союз в свое время и, наверное, тот экспорт, который шел в последние годы из Российской Федерации, направлялись именно в этот регион. Он объективно был одним из рынков сбыта. И мы думаем, чтопозиции российского экспорта там сможем укрепить, с одной стороны, с другой стороны, завоевать новые рынки. И  третий регион - это Латинская Америка. Как ни странно, этот регион выходит на первые роли, и российский экспорт там ждут.

ВЕДУЩИЙ: Обходим мы развитые страны стороной. Хорошо. Если говорить о конкретных компаниях, исключая нефтегазовый сектор, какие, кто из игроков сможет получить эти деньги? По всей видимости, это будут уже не такие крупные компании?

Петр ФРАДКОВ: Здесь тоже мы пытаемся применить достаточно инновационный подход. Потому что так получилось, что меры господдержки, в основном, всегдамогли получить крупные компании. И с точки зрения административного ресурса, и с точки зрения просто компетенции, которая у них всегда была. Наша же задача - создать рынок экспорта, инфраструктуру экспорта таким образом, чтобы малые и средние предприятия имели доступ к мерам господдержки, к финансированию, к рыночному финансированию. И наша задача вывести эти компании на новые рынки.

ВЕДУЩИЙ: Сколько компаний, в каком объеме?

ВЕДУЩИЙ: Стратегия предполагает, что к 2014 году мы должны иметь 3300 клиентов, из них 3000 - это малые и средние предприятия.

ВЕДУЩИЙ: Как удалось так точно определить эту цифру - 3300? На чем она основана?

Петр ФРАДКОВ: Это некая расчетная величина. Мы взяли, с одной стороны, статистику, посмотрели вообще, какое количество малых и среднихэкспортоориентированных предприятий задействованы в том или ином виде внешнеэкономической деятельности. С другой стороны, мы посмотрели перспективы роста отдельных отраслей. И методом наложения, что называется, математической модели мы спроецировали, что три тысячи компаний это, наверно, амбициозный, но возможный показатель, которого мы можем достичь в ближайшее время.

ВЕДУЩИЙ: Любая компания имеет право обращаться за страхованием?

Петр ФРАДКОВ: Совершенно любая компания. Никаких ограничений формальных не существует. Главное, это наличие договоренности с внешним контрагентом, может быть, даже предварительная. А мы уже будем готовы, в том числе, оказать консультационную помощь.

ВЕДУЩИЙ: Как убедиться, что не возникнет никаких препятствий, просто бюрократических, как это, к сожалению, часто бывает?

Петр ФРАДКОВ: Вся наша идея заключается в том, что мы хотим предложить, с одной стороны, государственный механизм поддержки, с другой стороны, максимально гибкий и рыночный. Мы в этом плане действуем по лучшим практикам, существующим за рубежом. В первую очередь, это опыт экспортного кредитного агентства Италии – SACE, немецкого – Hermes, которые за годы разработали  этот гибкий механизм оценки риска, при этом достаточно быстрой оценки, через существующие модели, через системную нормативную базу, которая существует.

ВЕДУЩИЙ: Петр, вот вы здесь подчеркиваете тот факт, что скорее агентство оформлено как частное лицо, акционерное общество, если я не ошибаюсь.

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно.

ВЕДУЩИЙ: Те страны, что вы перечислили, там точно такая же картина. Есть другие примеры. Есть Великобритания со старейшим экспортным агентством. Есть США. У них все-таки эти агентства это государственные компании. Почему вы выбрали именно форму акционерного общества?

Петр ФРАДКОВ: Этот вопрос предполагает гибкий подход. Здесь даже смысл не в том, какая форма собственности или владения, структура владения. Здесь важно, чтобы это агентство предоставляло господдержку через существующий механизм. А именно, это достаточный капитал, это государственные гарантии по обязательствам этого агентства, и существующая нормативная база, которая, в первую очередь, внутренняя нормативная база, законодательная база, которая соответствует нормам международных организаций. В первую очередь - ОЭСР.

ВЕДУЩИЙ: Можно несколько слов об этой внутренней нормативной базе? Что это за документы?

ВЕДУЩИЙ: Это документы, которые представляют собой, собственно, перечень правил, продуктов, методик расчетных, которые понятны и прозрачны, и принимаются контрагентами во всем мире.Они, как я уже отметил, скажем, апробированы и рекомендованы регулятором в виде Организации Экономического Сотрудничества и Развития, которое является глобальным регулятором деятельности по экспортному страхованию во всем мире.

ВЕДУЩИЙ: Капитал агентства будет создаваться только за счет государства или это какие-то другие источники?

Петр ФРАДКОВ: Пока на данном этапе мы предусматриваем, что капитал сформирован за счет государства. По всей видимости, если будет стоять вопрос об его увеличении, это будет бюджет. Сейчас акционер агентства -  Внешэкономбанк. И я думаю, что это нам позволяет тоже достаточно гибко действовать. И вторая форма финансовой поддержки, и основная, это, как я уже отметил, это госгарантия, которая выставляется от имени государства в объеме не меньшем, чем обязательства страховые самой компании. То есть, по сути, мы предлагаем клиентам, мы предлагаем нашим партнерам суверенный российский риск.

ВЕДУЩИЙ: Это звучит заманчиво для клиентов. Вы назвали 3300 компаний, примерная расчетная величина. А какую долю экспорта в процентном выражении, в долевом выражении покроет в этом случае агентство?

Петр ФРАДКОВ: Наша задача достаточно амбициозна.  Я надеюсь, что через три года мы сможем страховать до десяти процентов российского экспорта машинотехнического.

ВЕДУЩИЙ: Десяти процентов только машинотехнического или всего экспорта?

Петр ФРАДКОВ: Машинотехнического.

ВЕДУЩИЙ: Даже десять процентов машинотехнического экспорта это все равно много.

Петр ФРАДКОВ: Это большой шаг вперед, потому что, не будем скрывать, сейчас эта цифра не достигает и одного процента.

ВЕДУЩИЙ: А если сравнивать вот с теми же международными аналогами, международными другими экспортными агентствами, сколько, какова их доля на рынке?

Петр ФРАДКОВ: Это тоже варьируется, зависит от величины агентства, и от истории работы агентства, ну это тридцать-сорок, до пятидесяти процентов. Потенциал роста огромный. Нам надо начать.

ВЕДУЩИЙ: Начинали вы совсем недавно, насколько я понимаю, даже года нету.

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно. Мы были зарегистрированы как компания в октябре 2011 года. Буквально через несколько дней мы отмечаем свои первые шесть месяцев существования. Но я надеюсь, что удалось сделать достаточно много. Потому что к моменту создания, мы достаточно долго работали над некоторыми дополнениями в законодательную базу, сейчас продолжаем этим заниматься, в общем, мне кажется, что пытаемся двигаться достаточно быстро.

ВЕДУЩИЙ: Внешэкономбанк вообще агрессивно и быстро развивает в последнее время свои проекты. Фонд прямых инвестиций, Агентство по страхованию экспортных кредитов. К лету планируется завершить, насколько я понимаю, формирование правовой базы, как вы сказали...

Петр ФРАДКОВ: Внутренней уже базы, да.

ВЕДУЩИЙ: Делается ли что-то агентством в реальном секторе, в реальном бизнесе в отсутствие полностью сформированной этой базы, есть ли уже какие-то сделки?

Петр ФРАДКОВ: Да, в принципе мы сейчас базовые возможности имеем для работы. Это достаточно небольшие проекты, потому что для нас сейчас важно нарабатывать опыт, нарабатывать какие-то первые связи. У нас есть первых шесть одобренных проектов. Это небольшие достаточно проекты, как я уже отметил. Ну, география достаточно тоже широкая. Это СНГ, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка. Поэтому считаем, что с точки зрения получения опыта это правильные партнеры. В основном речь идет об энергетическом оборудовании и двигателестроении. Поэтому старт дан, что называется.

ВЕДУЩИЙ: После этого перечня стран, наверно, не лишне напомнить, какие именно риски вы страхуете?

Петр ФРАДКОВ: Да, это важный вопрос. Глобально можно сказать, что мы страхуем два вида рисков. Первое - это неисполнение обязательств контрагента российского партнера. В первую очередь, по коммерческим рискам. Это несостоятельность проекта, это дефолт или банкротство контрагента за рубежом. И второй вид рисков - это политические риски. Которые тоже, к сожалению, достаточно активно могут возникать, в том числе в тех регионах, куда российский экспорт идет. Это экспроприация, это какие-то административные решения, скажем, запрет на обмен валюты и так далее, и тому подобное. Их достаточно много. То есть все, что административным образом может повлиять на возникновение убытков российского экспорта.

ВЕДУЩИЙ: Вот эти шесть первых компаний это крупные компании или это малый и средний бизнес?

Петр ФРАДКОВ: Они разные. Они средние, ближе к крупным. Но это не естественные монополии, это компании, которые работают уже достаточно долго на внешних рынках, то есть для них это не ново. Но наша страховка позволила им по некоторым направлениям чувствовать себя более комфортно, и какие-то сделки, может быть, на более льготных условиях для себя провести, позволило выиграть тендер или вообще выйти по этой сделке победителем.

ВЕДУЩИЙ: Мы уже поговорили про три тысячи компаний малого и среднего бизнеса, которые планируется поддержать. Крупный бизнес в этом процессе как-то участвовать будет? Будете ли вы помогать крупным компаниям?

Петр ФРАДКОВ: Конечно, конечно. У нас здесь по формальному признаку никаких ограничений нет. И, конечно, мы, в том числе, смотрим на знаковые крупные проекты, которые будут реализовываться крупными компаниями. Единственно, мы будем пытаться балансировать наш портфель с точки зрения емкости, чтобы хватило места и малым компаниям, и средним компаниям. Мы будем работать с крупными российскими банками в первую очередь. Потому что нельзя забывать, что помимо самой меры поддержки мы пытаемся, и наша задача, сформировать рынок поддержки экспорта. Чтобы это был достаточно гибкий коммерческий механизм, постоянно действующий. Чтобы российские банки, лизинговые компании крупные помогали российским экспортерам, руководствуясь принципами рыночными.

ВЕДУЩИЙ: Это какая помощь? Это выдача кредитов или тоже страхование?

Петр ФРАДКОВ: Банки предоставляют кредиты экспортерам, а мы кредиты страхуем.

ВЕДУЩИЙ: Угу, теперь понятно. Есть ли какие-то оценки, насколько помогают ваши действия экспорту? Насколько может вырасти объем торговли той или иной компании или сектора?

Петр ФРАДКОВ: Пока, к сожалению, такой статистики нет. Потому что мы только начали. И мы даже не хотели ее просчитывать, потому что надо понять динамику движения. Но модель, которую мы для себя приняли, а именно десять процентов застрахованного экспорта от всего экспорта машинотехнического России, это вот наверно тот показатель и есть, по большому счету. То есть мы считаем, что за три-четыре года мы можем вполне этого показателя достигнуть.

ВЕДУЩИЙ: Петр, вы наверняка оценивали системные глобальные риски. Все-таки есть сценарий, при котором агентству придется столкнуться с большим количеством выплат, если что-то в мировой экономике вдруг пойдет не так. Мне хочется вам задать вопрос уже как эксперту в этой части. Насколько серьезными вы видите риски в глобальной экономике, в глобальном спросе?

Петр ФРАДКОВ: Вы знаете, как бы парадоксально это не звучало, данный вид деятельности, в случае возникновения глобальных кризисных явлений, как раз является такой палочкой-выручалочкой для национальных экономик. Потому что это, по сути, прямая, но при этом достаточно гибкая мера господдержки производителям. Это возможность доступа на третьи рынки, на внешние рынки, быстрая переориентация своего производства в случае каких-то проблем на внутреннем рынке. И мы как раз исходим из того, что эта деятельность будет каким-то образом стимулировать развитие экономик даже в кризисных условиях. И кризис 2008-2009 годов это показал.

ВЕДУЩИЙ: Но агентство еще не существовало.

Петр ФРАДКОВ: Я не с точки зрения России сейчас говорю. Я говорю с точки зрения глобального подхода, когда, на совершенно таком "мертвом" рынке капитала единственным ресурсом, единственной возможностью компаниям и банкам привлечь ресурсы - это были связанные кредиты под покрытие экспортных кредитных агентств мира. И их роль за эти годы существенным образом возросла.

ВЕДУЩИЙ: Цифры, собственно, да, мы уже слышали. Для самого агентства эти какие-то риски создает или они практически равны нулю?

Петр ФРАДКОВ: Опять-таки, вся деятельность агентства это некая математическая модель, которая предполагает возникновение каких-то турбулентных явлений и на национальном уровне, и на международном уровне.

ВЕДУЩИЙ: Что говорят, собственно, российские экспортеры? Есть у вас уже какие-то заявки на участие?

Петр ФРАДКОВ: Да. У нас есть большой интерес. Есть заинтересованные компании, которые обратились к нам, их около пятидесяти сейчас таких запросов. Работаем. Я бы не сказал, что сейчас есть массовый спрос, потому что мы еще не в полной мере предложили этот продукт на рынок. Не всем наша деятельность еще понятна. Наша задача показать, рассказать и объяснить, в том числе в регионах. Я думаю, по мере разработки нашей продуктовой линейки, количество заинтересованных компаний будет расти.

ВЕДУЩИЙ: Вот еще хочется спросить. Понятно ли, по каким критериям будут отказывать в таких заявках? Кто не получит?

Петр ФРАДКОВ: Это очень важно, очень хороший вопрос, спасибо. Главный наш сейчас критерий, который мы пытаемся привнести вот в нашу внутреннюю работу, это понимание, что мы должны поддерживать качественную, конкурентоспособную продукцию.Должны поддерживать по-настоящему  инновационным компаниям.

ВЕДУЩИЙ: Вы так можете отсечь очень много компаний, если серьезно и критически оценивать качество деятельности.

Петр ФРАДКОВ: Ну, если мы поддержим неэффективную сделку, которая не является рыночной и не выдерживает рыночной оценки, то мы увеличим просто риск дефолта по ней для себя.

ВЕДУЩИЙ: Собственно это будет ваш образ.

Петр ФРАДКОВ: Конечно.

ВЕДУЩИЙ: А все-таки в этом секторе есть какие-то подвижки, есть какие-то конкурентные проекты, которые на мировой арене выглядят привлекательно?

Петр ФРАДКОВ: Конечно, и таких достаточно много. Это наш авиапром, это и SukhoiSuperjet, по которому мы работаем. Это потенциально МС-21. Это энергетическое наше оборудование, без сомнений. Это микроэлектроника. Много, много. И потенциал в этом плане российского высокотехнологичного экспорта далеко не исчерпан.

ВЕДУЩИЙ: Петр, спасибо вам большое. Надеюсь, что оговорка, которую вы допустили вначале, про пятьсот миллиардов долларов это не оговорка, а это конечная цель. Спасибо вам.

Петр ФРАДКОВ: Спасибо большое.

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

2 февраля 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
02.02.2012, 16:28

 

Ведущий Анна Шнайдер

ВЕДУЩИЙ: Мы продолжаем обсуждать предвыборные программы кандидатов в президенты. Говорим о последней статье Владимира Путина, которая была посвящена экономическим вопросам. В нашей студии Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что пришли.

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Статья предвыборная, в ней много общих положений и мало каких-то конкретных моментов. Но тем не менее. Вот один, на мой взгляд, из важных - это заявление Путина о том, что нужно менять уголовное законодательство, в том числе, например, отдавать расследование экономических преступлений в арбитражные суды. А насколько это ожидаемое событие для бизнеса?

Владимир ДМИТРИЕВ: Эта тема неоднократно обсуждалась на деловых форумах, в общении бизнеса и власти. Она более чем актуальна, и то, что она появилась в предвыборной статье, посвященной экономическим вопросам, - весьма важная для бизнес-сообщества идея и своевременная мысль. Я считаю, что в России созданы необходимые условия для того, чтобы в режиме арбитражных судов рассматривать экономические споры.

ВЕДУЩИЙ: Речь может в этом контексте идти об экономической амнистии для людей, которые были осуждены по экономическим преступлениям?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я не стану расширенно комментировать это положение… Наше законодательство идет вслед за здравым смыслом и необходимостью акцентировано воздействовать на инвестиционную среду и в целом облегчать возможности для ведения бизнеса в нашей стране. В рамках этой логики укладывается и амнистирование по ряду экономических преступлений.

ВЕДУЩИЙ: Путин в этой статье пишет, что нужно полагаться на презумпцию добросовестности бизнеса, о том, что это должно стать сейчас главным направлением для государства. Сегодня на международном форуме он говорил про то, что, возможно, нужно ввести должность уполномоченного по правам бизнеса. Что бы вы назвали в качестве самого слабого места в отношениях государства и бизнеса за последние годы и увидели ли вы в этой статье, например, ответы, как решить эту проблему?

Владимир ДМИТРИЕВ: Для решения этой проблемы, на мой взгляд, в статье, о которой вы говорите достаточно  ответов и необходимых направлений деятельности власти. Я считаю, что это направление деятельности действительно является важным и в работе правительства, и в работе бизнеса, его взаимоотношениях с властью. Но я бы не хотел говорить о том, что мы повседневно и повсеместно сталкиваемся с подобного рода проблемами. Главное и в статье, и в политике, которая проводится правительством и президентом Российской Федерации - это меры, связанные с совершенствованием законодательства, с улучшением делового климата, постоянный диалог власти и бизнеса, другие формы общения и донесения до власти нужд бизнеса - все это направлено на то, чтобы минимизировать подобного рода ситуации и улучшать инвестиционный климат в нашей стране.

ВЕДУЩИЙ: Путин говорит, что доля государства, по его мнению, должна снижаться со временем и к 2016 году предлагает провести очередную приватизацию. По вашему, какие активы могут быть наиболее интересны для бизнеса сегодня?

Владимир ДМИТРИЕВ: Список предприятий, которые будут приватизированы, обнародован, они известны. Речь идет, прежде всего, о предприятиях с государственным участием - это и компании, и банки. Если судить по интересу иностранных, я хочу сделать акцент сделать на иностранных инвесторах, безусловно, для них интересен промышленный сектор, имеющий хорошие перспективы роста, и капитализация банковской системы. И риски, связанные с банковской системой, по-моему, достаточно адекватно оцениваются. Об этом свидетельствует, кстати, и вчерашнее успешное размещение Сбербанком своих 5-летних еврооблигаций в размере 1,5 миллиардов. Сегодня мы также закрываем сделку по размещению наших облигаций на международных рынках капитала. На мой взгляд, большие перспективы есть у компаний, которые работают в инфраструктурной сфере. Я это говорю не как сторонний наблюдатель, а как человек, непосредственно участвующий в общении с иностранными инвесторами через нашу дочернюю компанию Российский фонд прямых инвестиций. Перспективы с точки зрения привлечения иностранных инвесторов неплохие.

ВЕДУЩИЙ: А вы согласны с оценками некоторых экономистов, что в ближайшие годы, учитывая, что идет вторая волна мирового экономического кризиса, продажи этих больших активов, государственных корпораций государству в финансовом смысле невыгодны?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, здесь важно сбалансировать интересы государства и бюджета с точки зрения пополнения его доходной части, с одной стороны, и, с другой стороны, эффективности управления. Приватизация ради приватизации может быть интересна, но не всегда отвечает потребностям бюджета. В нынешней ситуации, разумеется, когда многие активы недооценены, выпускать их на рынок и привлекать инвесторов для того, чтобы декларировать о том, что у нас хороший инвестиционный климат и инвесторы идут в нашу страну, наверное, нецелесообразно. Поэтому я считаю, что те дискуссии, которые сейчас развернулись относительного того, что приватизацию следует проводить, когда это эффективно и выгодно со всех точек зрения, на мой взгляд, имеют под собой серьезную основу.

ВЕДУЩИЙ: Путин много говорит про инновации и останавливается отдельно на развитии университетских и научных центров. По вашему, что государство должно сделать в ближайшее время, чтобы сделать инновации и инвестиции в развитие учебных центров привлекальными?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, в статье на этот счет пусть не детально конкретизировано, но, тем не менее, весьма артикулировано демонстрируются основные направления государственной политики по поддержке инновационных направлений деятельности российской высшей школы. В целом, речь идет  о налоговых льготах, об административных мерах, направленных на облегчение бизнеса, на коммерциализацию научных разработок. Делается уже много. Мы имеем в виду и технологический университет, который создается при Сколково, само Сколково - это тоже очень серьезный, прорывной инвестиционно-инновационный проект в нашей стране. Об этом я также говорю не как просто наблюдатель, интересующийся этой темой, а как руководитель банка, который является акционером или участником некоммерческого партнерства по Сколково и, с другой стороны, инициатором создания Фонда поддержки инноваций на базе Сколково, направленного на коммерциализацию этой деятельности. В этом смысле, как мне кажется, серьезную роль могут сыграть как российские банки, так и специальные институты, созданные для поддержки малого и среднего предпринимательства в инновационной сфере. Все это поддерживается государством, и в этом смысле, мне кажется, мы на правильном пути.

ВЕДУЩИЙ: Как вы оцениваете перспективы появления в России «длинных» денег в ближайшие годы?

Владимир ДМИТРИЕВ: На самом деле я бы отнес это не к перспективе, а к ситуации, которая в нашей стране уже существует. Длинные деньги есть, их важно правильно мобилизовывать. Что я имею в виду? Пенсионные накопления. Об этом в своей статье пишет Владимир Владимирович Путин. Они не всегда работают исключительно на конкретные экономические проекты. Я об этом говорю как руководитель организации, которая является помимо Банка развития еще и государственной управляющей компанией. У нас под управлением находится более триллиона 300 миллиардов рублей из накопительной части пенсионных средств, которые относятся к нашему расширенному инвестиционному портфелю. И лишь малая часть этих средств работает на экономику, вложенная в облигации либо гарантированные государством, либо просто в корпоративные облигации высоконадежных заемщиков. Я думаю, что этот ресурс можно кратно увеличивать, тем более, если государство готово, в том числе, а, может быть, прежде всего, выдавать гарантии под инновационные проекты, несущие, с одной стороны, повышенные риски, но, с другой стороны, те проекты, под которыми подписывается государство. Я не вижу смысла выдачи гарантий под строительство цементного завода - проект, который может быть вполне окупаем. Если он неокупаем, банку нечего за это браться. Но если мы говорим о финансировании государственно значимых крупных проектов в инновационной сфере, то, на мой взгляд, это как раз тот объект, тот проект, который может и должен быть обеспечен государственной гарантией, в который могут быть вложены средства пенсионных накоплений.

ВЕДУЩИЙ: То есть, в ближайшие месяцы, наверное, должны быть какие-то конкретные шаги со стороны государства?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что на этот счет приняты правильные решения. В последнее время я участвовал в совещаниях, которые проводил председатель правительства в Кемерово, в Тихвине. На днях мы были в Тамбове. И везде речь шла о том, чтобы привлекать длинные деньги, которые есть внутри страны. Пример вчерашний: Министерство финансов планировало разместить 10-летние облигации в объеме 35-40 миллиардов рублей, была переподписка на 160 миллиардов рублей. Это говорит о том, что длинные деньги есть в нашей стране. Поэтому их надо мобилизовывать. И в этом смысле я не могу не обратить внимания на цифры по использованию Фонда национального благосостояния и Резервного фонда: доходность за прошлый год Резервного фонда - 1,5 %, это официальные данные, по Фонду национального благосостояния - 2,5%. В то время как наибольшую доходность показали деньги Фонда национального благосостояния, размещенные на депозитах во Внешэкономбанке под 6,5%. Но надо иметь в виду, что это не просто депозиты - мы эти депозиты в виде субординированных кредитов предоставили российским банкам, которые четко, в соответствии с подписанными соглашениями, должны эти средства использовать на кредитование российской экономики. Так что, даже Фонд национального благосостояния, в разумных, конечно, пределах, не раскрывая этот ящик Пандоры, можно использовать для финансирования долгосрочных проектов.

ВЕДУЩИЙ: Активно обсуждаемый вопрос - это предлагаемый Путиным налог на роскошь, на богатство. Как вы к нему относитесь? Обсуждают, в основном, кто и как должен определять, что является роскошью сегодня в России, а что не является?

Владимир ДМИТРИЕВ: Сложно ответить на ваш последний вопрос, что является, а что не является роскошью. На мой взгляд, на этот счет существуют экспертные оценки, существует международный опыт, поэтому если подобного рода направления в нашем законодательстве будут развиваться, я не думаю, что придется изобретать велосипед, лучше опираться на существующую практику. На мой взгляд, безусловно, подобная мера может быть эффективной, если будет правильно администрирована, имея в виду, что в данном случае не должно быть исключений из законодательства, каких бы то ни было изъятий. Но с точки зрения социальной справедливости выравнивание бюджетных поступлений, приходящихся на высокооплачиваемых и людей с низкими зарплатами, эта ситуация, безусловно, должна быть на контроле у правительства.  У нас колоссальное расслоение в обществе. Если смотреть разницу между 10% самых бедных и 10% самых богатых - она колоссальная, и порой выше, чем в странах с развивающимися экономиками. Для выравнивания, на мой взгляд, уместно ставить и подобного рода вопросы.

ВЕДУЩИЙ: Не упремся опять в ту самую глобальную проблему, о которой Путин тоже сказал - в системную коррупцию?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я еще раз говорю: как эти направления в изменении законодательства, налогового законодательства, так и другие реализуются только тогда, когда правильно администрируются процессы и совершенно безупречно работает правоприменительная практика. Эта тема, над которой нам всем предстоит работать.

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, большое вам спасибо за ваши комментарии.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

 

 

 

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

28 января 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
28.01.2012, 22:32

 

ВЕДУЩИЙ: Кредитный портфель Внешэкономбанка к 2016 году вырастет до 850-900 миллиардов рублей. Об этом нашему каналу рассказал глава Банка Владимир Дмитриев. Он также поделился планами госкорпорации на более близкую перспективу и рассказал о сложностях привлечения в Россию иностранных инвестиций.

Интервью

КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что согласились на интервью. Первый вопрос, конечно, касается деятельности ВЭБа. Пару лет назад о нем говорили как исключительно об инструменте выхода из кризиса, теперь все больше ВЭБ - это Банк развития российской экономики. Как вы инвестируете и как оперируете в текущих сложных условиях?

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Я бы к этой теме отнесся с двух сторон: во-первых, это собственно деятельность Внешэкономбанка и в данном случае влияние Внешэкономбанка на экономику определяется не только стимулированием инвестиций, сколько привлечением средств и их распределением через кредитные продукты в интересах развития инвестиционных процессов в нашей стране. Здесь ВЭБом делается действительно много, мы предусматриваем в нашей среднесрочной программе, рассчитанной до 2016 года, существенное увеличение нашего кредитного портфеля, доведение его до 850-900 миллиардов рублей. И общий объем влияния ВЭБа и группы ВЭБа на экономику должно составить порядка 2% от валового внутреннего продукта. Это действительно серьезные цифры, причем важно, что в своей стратегии, в своей кредитной политике, инвестиционной стратегии Внешэкономбанк ориентируется на поддержание тех производств, которые отвечают акцентам и приоритетам экономической политики: инновация, модернизация, энергосбережение, новые технологии.

КОРР.: Можно ли говорить о том, что вы просто будете заемщиком на рынках капитала, преимущественно за рубежом, и затем эти средства будете распределять среди российских заемщиков, или схема все-таки будут несколько сложнее?

Владимир ДМИТРИЕВ: Не обязательно за рубежом. Важно учитывать при наших операциях и валютные риски. Но если предприятия ориентированы в своем производстве на экспорт, то для них, естественно, привлекательней ресурс в иностранной валюте. Да, мы будем привлекаться за рубежом и на рынках капитала, и на финансовых рынках, равно как не сбрасываем со счетов, а наоборот серьезное внимание уделяем развитию внутренних рынков и наших заимствований на российском рынке.

КОРР.: Планы до 2016 года вы озвучили, они вполне масштабны. А что планируете сделать в 2012 году?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы рассчитываем, естественно, продолжать те проекты, которые находятся в стадии продвинутого рассмотрения во Внешэкономбанке. Приоритеты у нас те же самые - это инфраструктура, это новые технологии, это привлечение инвестиций как через собственную систему ВЭБа, так и через наши дочерние компании. Мы считаем, что не в полной мере и далеко не в полной мере используется ресурс ВЭБа как государственной управляющей компании, поскольку сейчас у нас под управлением находится более чем триллион 300 миллиардов рублей, из них 900 миллиардов размещены в государственные ценные бумаги и процентов 10 всего-навсего в корпоративные долговые инструменты. Эту ситуацию надо выправлять. Безусловно, большая часть средств пенсионеров при хорошей доходности, а это реально обеспечить, должна работать на экономику, а в конечном итоге и на решение социальных задач. Вот это ключевые направления. Не меняются приоритеты с точки зрения индустрии и отдельных секторов экономики. Мы, как прежде, больше внимания будем уделять поддержке малого и среднего предпринимательства. Здесь, в Давосе, да и в целом, эта тема звучит весьма актуально. Мы считаем, что для Банка развития это также одно из приоритетных направлений деятельности.

КОРР.: Какие задачи сейчас возлагаются на отдельные структуры группы ВЭБ?

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, сам ВЭБ, и я об этом сказал, будет профилировать свою деятельность на тех направлениях, которые определены и законом и Меморандумом нашей финансовой политики. Этот документ, кстати, претерпевает периодические изменения, дополняясь новыми направлениями в соответствии с приоритетами, которые выстраивает государство. Наши коммерческие банки должны быть капитализированы, они должны, как и сейчас, развиваться устойчиво, демонстрируя прирост активов, прирост кредитного портфеля и, в конечном итоге, рост прибыли. Наша задача - готовить их, когда создадутся необходимые предпосылки, к приватизации. В ближайшей перспективе речь об этом пока не идет. Мы большие надежды возлагаем на Российский фонд прямых инвестиций и Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Эти институты запущены были в прошлом году, но Агентство уже заключило три контракта на поддержку российских экспортеров во Вьетнаме, Индии и Китае, то есть проекты, которые реализуются в этих странах. Мы сегодня обсуждали дальнейшие перспективы взаимодействия с иностранными агентствами по совместному продвижению российских высокотехнологичных продуктов, таких, как "Сухой Суперджет", например. Российский фонд прямых инвестиций уже имеет в своем портфеле достаточно проектов, привлекательных для иностранных инвесторов. И я полагаю, что в первом квартале этого года три сделки могут быть закрыты. У нас серьезные ожидания связаны с деятельностью "ВЭБ -Капитала". Наши дочерние банки в Белоруссии и Украине также демонстрируют хорошие результаты и входят в пятерку либо в шестерку крупнейших банков этих стран. Работать они должны на интеграционные процессы, на обеспечение кооперации российских и соответствующих предприятий. То есть по всем направлениям деятельности Внешэкономбанка у нас есть серьезные планы и хорошие ожидания.

КОРР.: Насколько усложняет вашу работу ситуация с оттоком капитала из России, не портит ли она настроения иностранным инвесторам, иностранным кредиторам?

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, цифры, демонстрирующие отток капитала и недостаточный приток прямых инвестиций, являются негативным с точки зрения восприятия инвесторами. Вообще, инвесторы - это такая категория бизнесменов, весьма чувствительная к внешней среде, к сигналам, к физическому изменению их партнеров. То есть, привыкши к одним сounter part, они с трудом привыкают к новым коммуникаторам, скажем так, с российской стороны. Поэтому для них важна стабильность, для них важны правильные сигналы. Причем, правильные сигналы важны не только потому, что они правильные, а чрезвычайно критично и весьма чувствительно для иностранных инвесторов, когда, в целом на хорошем макроэкономическом фоне и в целом вполне устойчивой экономической ситуации, из России или от россиян, находящихся вне России, раздаются пессимистические, а порой даже апокалипсические сигналы. Инвесторы весьма чувствительны к этому, особенно, когда это исходит из уст авторитетных для них российских представителей. На самом деле, я считаю, что ничего плохого нет в том, что происходит, - происходит все то, что проходит Западная Европа, все то, что проходят и другие страны. Мы взрослеем, мы становимся экономически мощнее, мы формируем средний класс, у которого возникают совершенно другие жизненные приоритеты, - с этим надо считаться, но не пугать страшилками относительно какой-то угрозы, которая нависла над политической, экономической, социальной системой в России.

КОРР.: Владимир Александрович, спасибо большое за ваши ответы.

 

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева телеканалу "Россия 24"

23 декабря 2011 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
МНЕНИЕ,
23.12.2011, 19:23
 

Ведущая Эвелина Закамская

 

ВЕДУЩИЙ: Здравствуйте, Владимир Александрович.

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель госкорпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)": Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Как и в каком объеме Внешэкономбанк в уходящем году участвовал в развитии реального сектора экономики России?

Владимир ДМИТРИЕВ: Для нас уходящий год стал годом очередного продвижения услуг Внешэкономбанка. И прежде всего - участие в инвестиционных проектах, реализуемых российскими компаниями в реальном секторе экономики. Мы динамично наращивали свой кредитный портфель, он вырос на сорок процентов. И, собственно, кредитный портфель Внешэкономбанка как Банка развития, приблизился к 500 миллиардам рублей. Мы, как и прежде, приоритетное значение уделяли ключевым отраслям экономики. Особенно тем отраслям, которые соответствуют пяти основным направлениям модернизации. Это: энергоэффективность, космос, суперкомпьютеры, здравоохранение. Наряду с этим, естественно, мы участвовали и в кредитовании проектов, которые реализуются в базовых отраслях экономики. Это: самолетостроение, автомобилестроение, нефтехимия и целый ряд других отраслей, сельское хозяйство также не уходило из поля нашего внимания.

ВЕДУЩИЙ: Эти отрасли стратегически важны для развития страны, но были ли они экономически интересны?

Владимир ДМИТРИЕВ: Вы хороший вопрос задали, на самом деле, относительно того, были ли они интересны для банка. Конечно, мы руководствуемся, прежде всего, в своей деятельности законом о Банке развития, где говорится о том, что все проекты Банка развития должны быть безубыточны. Но одновременно основной целью нашей деятельности не должно быть извлечение прибыли. Поэтому мы балансируем между этими основными показателями или критериями нашей деятельности.

И в этом смысле, олимпийские проекты - наглядное тому свидетельство. С одной стороны, они важны, конечно же, для реализации этого амбициозного проекта, создания необходимых условий для проведения и комфортного проживания участников и зрителей Олимпийских игр 2014 года. С другой стороны, все эти проекты находятся на грани рентабельности. И мы, к сожалению, констатируем, что некоторые из них находятся в поле расчетно-убыточных проектов, где, конечно же, и государство, и Внешэкономбанк берут на себя серьезную часть ответственности за дальнейшую судьбу проектов. Потому что мы должны смотреть на эти проекты не только с точки зрения проведения Олимпиады, но и с точки зрения того, какой жизнью они будут жить после Олимпиады. Соответственно, сроки окупаемости выходят за пределы 2014 года. Вот в этом смысле, отвечая на ваш вопрос, это как раз то, что, с одной стороны, интересно как социально-политический и проект международного имиджа России, с другой стороны, с точки зрения нормальной банковской логики он, конечно же, не является привлекательным. Отсюда и участие Внешэкономбанка, а не коммерческих банков в такого рода проектах.

С другой стороны, есть проекты, которые и по доходности вполне приемлемы, хотя находятся с точки зрения ставок на уровне заметно ниже рыночных. Но с точки зрения реального вклада в отдельные отрасли экономики эти проекты весьма и весьма важны. И среди них я хотел бы выделить такие проекты, как Ford-Sollers, где создается совместное предприятие Sollers с Ford. Создается мощная база для развития российской автомобильной промышленности, легковых автомобилей, коммерческих автомобилей. Создание мощного центра по производству двигателей для российского автопрома.

Это проект "Тобольский полимер", который находится уже в завершающей стадии своей инвестиционной фазы. В Тобольске создается крупное, если не сказать крупнейшее в России и на постсоветском пространстве производство полипропилена на базе утилизации попутного нефтяного газа. Это, конечно же, продолжение нашего проекта в Калуге. Мы создали "Корпорацию развития Калужской области". Создали вместе с местным правительством, местными властями мощную инфраструктуру, на базе которой развивается серьезный автомобильный кластер. Это целый ряд других проектов в ключевых отраслях российской экономики.

ВЕДУЩИЙ: Мне интересно, на каких условиях сегодня выдаются кредиты и как дифференцируются эти услуги по отраслям? Где-то можно дать под меньший процент на более долгий срок, где-то, наверное, деньги требуют более быстрого возврата, и более рискованно.

Владимир ДМИТРИЕВ: Конечно же, мы смотрим и следим за тем, чтобы кредиты, предоставляемые Внешэкономбанком на подобного рода проекты, были подъемными для инициаторов, для инвесторов. Ставки у нас либо рыночные, либо ниже рыночных. Но наиболее ощутимая разница ощущается или видна при кредитовании малого и среднего предпринимательства. Вот здесь ставки, предлагаемые Внешэкономбанком, прежде всего в отраслях, связанных с инновационными технологиями, существенно ниже стандартных рыночных подходов.

ВЕДУЩИЙ: Какие?

Владимир ДМИТРИЕВ: Если мы говорим об инновациях и модернизациях - это в районе десяти процентов. При том, что не надо забывать, до сих пор малый и средний бизнес, кредитуясь на рыночных условиях, берет кредиты по ставкам в районе пятнадцати, а то и двадцати процентов. Поэтому серьезная льгота предоставляется инновационным отраслям, инновационным субъектам малого и среднего предпринимательства.

ВЕДУЩИЙ: Десять процентов на какой срок?

Владимир ДМИТРИЕВ: Большая часть кредитов (вы знаете, что мы программу реализуем через МСП Банк) предоставляется на срок свыше трех лет. Поэтому и здесь наши услуги существенным образом отличаются от среднерыночных, потому что большая часть кредитов все-таки направляется в те сегменты малого и среднего бизнеса, которые дают быстро отдачу, это торговля, прежде всего.

ВЕДУЩИЙ: А если мы говорим об инновационных отраслях? Там ведь, как правило, требуются длинные кредиты. Какая верхняя планка?

Владимир ДМИТРИЕВ: У нас сейчас максимальный срок предоставления кредита составляет пятнадцать лет. И, в общем-то, если говорить о самом Внешэкономбанке, Банке развития внешнеэкономической деятельности, то восемьдесят процентов нашего кредитного портфеля - это ресурсы, предоставляемые на срок свыше пяти лет.

ВЕДУЩИЙ: Будете ли вы менять ставку в сторону повышения в условиях внешней экономической конъюнктуры?

Владимир ДМИТРИЕВ: Разумеется, мы реагируем на общую ситуацию на рынке, на стоимость заимствований. В отличие от коммерческих банков для нас источники фондирования наших операций ограничены. Это, прежде всего, взносы в наш капитал и рынок. В отличие от коммерческих банков, которые кредитуют, используя большие объемы депозитов и физических, и юридических лиц, находящихся на их счетах, мы законом ограничены в привлечении таких депозитов. Мы вовсе не имеем права брать депозиты у частных лиц. Отсюда и маржа, которую извлекает Внешэкономбанк, существенным образом отличается от маржи обычных коммерческих банков. То есть разница между ставками привлечения и ставками кредитования, у нас она в среднем составляет чуть более двух процентов. В то время как у крупных коммерческих банков с государственным участием эта ставка, эта маржа составляет от пяти до семи с лишним процентов. Отсюда и возможность формирования нашей прибыли тоже ограничена.

ВЕДУЩИЙ: А процентная ставка по кредитам все-таки будет повышаться для бизнеса в следующем году?

Владимир ДМИТРИЕВ: Она, безусловно, будет повышаться с учетом того, что, еще раз хочу подчеркнуть, мы фондируемся за счет рынка. Поэтому если рынок будет реагировать в следующем году негативно на риск Внешэкономбанка, собственно как и на риск других финансовых институтов, соответственно ставки привлечения будут повышаться, мы не можем на это не отреагировать, не повышая ставки.

ВЕДУЩИЙ: С другой стороны, у Внешэкономбанка есть международный авторитет и репутация. Облегчает ли это вам поиск средств за рубежом на внешних рынках? Для коммерческих банков сейчас рынок иностранного капитала полностью закрыт.

Владимир ДМИТРИЕВ: К сожалению, это общеизвестный факт, мы находимся в том же самом состоянии и положении. Ничего сверхъестественного относительно подходов иностранных инвесторов, кредиторов к Внешэкономбанку в отличие от других российских банков не наблюдается. Хотя не без удовлетворения могу сказать, что все-таки авторитет Внешэкономбанка, риски Внешэкономбанка оцениваются вполне адекватно. Мы имеем рейтинги на уровне суверенных рейтингов. Операции и на рынке межбанковского кредитования, и на рынках капиталов в этом году демонстрировали минимальную процентную ставку, по которой Внешэкономбанк привлекал по сравнению с остальными российскими банками. Я имею в виду и наш дебютный займ в начале этого года более чем на пятьсот миллионов франков, где ставка была минимальная по сравнению с другими российскими заемщиками, прибегавшими к заимствованию в этой валюте. Мы привлекли крупный синдицированный займ в этом году, на сумму почти два с половиной миллиарда долларов, также по ставке, которая была минимальной среди российских заемщиков аналогичного уровня.

Мы на самом деле не злоупотребляем только внешними заимствованиями, поскольку кредитуем российские предприятия и в рублях, и уходим от валютных рисков, привлекаясь и на российском рынке. В этом году мы разместили два займа общим размером порядка тридцати миллиардов рублей, десятилетние займы по ставкам 7,9 и 8,5, что тоже является для российского рынка вполне, даже не вполне, а очень хорошим показателем.

Конец этого года характеризуется серьезной волатильностью, неустойчивой ситуацией и на рынках капиталов, и на рынках межбанковского кредитования. Поэтому не секрет, мы воздержались от размещения облигационного займа по этой причине. Но, тем не менее, мы не оставляем планов выхода на рынки в следующем году. Я не вижу оснований списывать со счетов возможность привлечения. Понятно, рынки должны успокоиться, ситуация стабилизироваться, много зависит, конечно, от политических решений в еврозоне. Хотя оптимизма, честно признаться, не так много. Но посмотрим. По крайней мере, мы себя чувствуем комфортно. Будем ждать до февраля. Не думаю, что в январе что-то катастрофически изменится. А в феврале снова эту тему включим в повестку дня.

ВЕДУЩИЙ: В зоне повышенного внимания Внешэкономбанка, как вы уже упомянули, всегда оставался малый и средний бизнес. Я, когда общаюсь с предпринимателями этого уровня, всегда слышу от них, что очень трудно разобраться во всем богатстве, разнообразии выбора программ поддержки. Куда обращаться предпринимателю? То ли в компанию РОСНАНО, есть и Российская венчурная компания, есть Внешэкономбанк.

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы год назад договорились с ключевыми институтами развития, которые поддерживают в том числе, а может, прежде всего инновационную составляющую в деятельности малого и среднего бизнеса, тесной координации. Было подписано соответствующее соглашение, участниками которого являемся мы, РОСНАНО, Российская венчурная компания, Фонд поддержки малого предпринимательства в инновационной сфере.

ВЕДУЩИЙ: То есть все институты развития.

Владимир ДМИТРИЕВ: По сути, все институты развития. Недавно к этой программе, к этому механизму координации подключился фонд "Сколково". То есть, по сути дела, все мало-мальски значимые институты развития, поддерживающие малый и средний бизнес и ориентированные на содействие инновационному развитию и модернизации, объединены этим соглашением. И вот прошло чуть больше года, когда мы реально приступили к нашей работе, к работе по координации, у нас уже есть более сотни проектов, которые иначе бы просто не состоялись. И не состоялись именно по той причине, о которой вы говорите. Люди просто даже не знали, к кому обратиться за деньгами.

ВЕДУЩИЙ: Вот я придумала бизнес, то ли нано, то ли не нано - куда его нести?

Владимир ДМИТРИЕВ: Вот сейчас, к счастью, они знают, куда нести.

ВЕДУЩИЙ: Это принцип единого окна?

Владимир ДМИТРИЕВ: Абсолютно правильно. По крайней мере, обращаясь в Российскую венчурную компанию, либо в Фонд Бортника, либо в РОСНАНО, они получают ответ. То есть, окон много, но в конечном итоге все это канализируется через один механизм. То есть, придя к нам с просьбой о возможности кредитования в той или иной сфере, они сразу получают ответ: ребят, давайте, мы готовы вас обеспечить деньгами, но вы шагайте к Чубайсу либо в Российскую венчурную компанию. Поскольку мы уже знаем, имея вот такую тесную координацию, где быстро, качественно и с минимальными административными издержками и временем тот или иной клиент может получить соответствующую поддержку.

ВЕДУЩИЙ: Нужно подчеркнуть еще раз, что это касается продукции инновационной.

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, безусловно. Странно было бы, если бы, скажем, продавец цветов обратился в РОСНАНО за подобного рода поддержкой, либо к нам. Мы, конечно же, исключительно работаем с теми субъектами малого и среднего предпринимательства, которые задействованы в этом инновационном направлении.

ВЕДУЩИЙ: Что в этом году показало управление пенсионными средствами россиян?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, мы выступили неплохо. Уж точно неплохо по сравнению с частными управляющими негосударственными компаниями. Есть, конечно, как говорится, резервы для роста, безусловно. Объем, который сейчас находится в управлении у государственной управляющей компании накопительной части пенсионных средств, составляет порядка чуть меньше полутора триллионов рублей. Колоссальные средства, которые (и мы этого долго добивались) необходимо использовать в реальном секторе экономики. К счастью, на этом направлении мы многого добились. Но, опять-таки говорю, что резервы существенные есть. Вы знаете, что расширена наша инвестиционная декларация. Мы можем вкладывать теперь наши бумаги в облигации надежных заемщиков, в облигации, обеспеченные государственной гарантией, в ипотечные облигации. Кстати, требование о госгарантиях снято. Мы можем вкладывать в долговые инструменты международных финансовых организаций. Но, к сожалению, несовершенна сама система выпуска подобного рода инструментов, с одной стороны. С другой стороны, у нас сформировался большой пакет государственных облигаций, из которого мы выйти не можем по причине волатильности рынков, не относя на баланс убытков. Но, тем не менее, цифры, которые мы за этот год продемонстрировали, по крайней мере за первые три квартала, это цифры порядка 5,7-5,8 (в зависимости от портфеля) процентов, они лучше в среднем, чем показатели негосударственных управляющих компаний. Они, конечно, недотягивают до инфляции, но, тем не менее, мы считаем, что в нынешней ситуации мы сработали вполне неплохо.

ВЕДУЩИЙ: В ожидании второй волны кризиса, - по мнению некоторых экспертов, эта волна на самом деле уже началась, - все больше говорят о новой партии, новой дозе государственной помощи разным отраслям экономики, в частности банковскому сектору. Готов ли Внешэкономбанк подставить плечо, как это было в 2008 году, российским банкам? Может ли это потребоваться?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы готовы. Мы имеем хороший опыт. Вы помните, что в 2008-2009 годах семнадцать банков получили в общей сложности более четырехсот миллиардов из Внешэкономбанка, из Фонда национального благосостояния.

ВЕДУЩИЙ: Они уже рассчитались по этим кредитам?

Владимир ДМИТРИЕВ: Нет, эти кредиты остаются по-прежнему в виде субординированного долга на балансе коммерческих банков. Сейчас рассматривается возможность, это тоже публичная информация, о том, чтобы для некоторых банков субординированный долг перевести на капитал первого уровня. Но я не усматриваю в этом форму поддержки в кризисной ситуации, а лишь оцениваю это как необходимость увеличения капитала, в первую очередь, для расширения масштабов кредитования российской экономики. Поэтому, упрощая как бы ответ на ваш вопрос: да, мы готовы. В случае, если государство сочтет необходимым такую помощь оказывать и банкам, и корпорациям. Но, на мой взгляд, те механизмы, которые сейчас задействованы, это и аукционы Минфина, это и депозиты, которые возможно привлечь у Центрального банка, это взаимные поручительства банков, которые можно также использовать как инструмент обеспечения при получении кредитов у Центрального банка, они в полной мере достаточны для того, чтобы поддерживать ликвидность банковской системы. Конечно, проблема остается, и связана она не только с нынешней ситуацией волатильности и неопределенности. Главная проблема - это длинные деньги. Эта тема весьма злободневна. И, конечно, решать эту проблему нужно и банкам, но вместе, исключительно вместе и с монетарными, и с финансовыми властями. Стране нужны длинные деньги. Точнее - экономике нужны длинные деньги. Но они есть. Это и пенсионные средства. Это, конечно, средства страховых компаний. И, слава Богу, появились первые инфраструктурные проекты, где эти средства задействованы. Это проекты, реализуемые на принципах государственно-частного партнерства: Москва-Санкт-Петербург, обход Одинцово. В общем, все это первые ласточки, но которые серьезно встали на крыло.

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева информационному агентству Грозный Информ

28 октября 2011 года
#Публикации
Назад

 

Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев рассказал журналистам о реализуемых в СКФО и, в частности, в Чеченской Республике проектах

- Владимир Александрович, Внешэкономбанк активно участвует в развитии Северного Кавказа, расскажите подробнее об инвестиционной деятельности банка в регионе. Какие задачи банк ставит перед собой в СКФО?

- ВЭБ действительно начал активно поддерживать инвестиционные проекты, которые генерируются в СКФО. И для того, чтобы выполнить установку руководства страны на привлечение масштабных инвестиций в этот регион, банк создал Корпорацию развития Северного Кавказа. Ее важнейшая задача - оказывать консультационную помощь инвесторам, чтобы они могли проводить взвешенный анализ экономической ситуации в том или ином субъекте, формировать проекты, готовить нормальную документацию. Все это необходимо для того, чтобы банки чувствовали себя уверенно, кредитуя инвестиционные проекты. Корпорация начала работу в конце прошлого года, но в ее портфеле уже имеется целый ряд крупных проектов.

Корпорация развития Северного Кавказа - это существенное, но не единственное направление той работы, которую мы ведем в Северо-Кавказском федеральном округе. В Пятигорске на протяжении года работает Представительство Внешэкономбанка. В 2011 г. при его участии были подготовлены и направлены на рассмотрение в ВЭБ документы по 7 проектам общим объемом предполагаемого финансирования более 38 млрд. рублей. В работе Представительства сегодня находится еще 45 проектов на сумму более 226 млрд. рублей, по которым инициаторам проектов оказывается необходимая консультационная и методическая помощь.

Кроме того, наше Представительство входит в состав рабочих групп  по отбору приоритетных инвестиционных проектов на территории каждого субъекта округа.

Дополнительным действенным инструментом развития и повышения эффективности взаимодействия ВЭБа с субъектами РФ является механизм соглашений о сотрудничестве. Их предмет - установление стратегического партнерства, развитие долгосрочного и эффективного сотрудничества в инвестиционной деятельности. В настоящее время Внешэкономбанком заключены такие соглашения со всеми субъектами СКФО. В их развитие подписываются протоколы о сотрудничестве в области поддержки государственно-частного партнерства, малого и среднего бизнеса, а также соглашения, направленные на реализацию конкретных инвестиционных проектов в регионе.

- Какие проекты в СКФО кажутся Вам наиболее значимыми?

- По состоянию на сегодня ВЭБ имеет ряд серьезных проектов в каждой из кавказских республик. Из них, прежде всего, конечно, следует выделить туристическо-рекреационный бизнес, что следует в русле решений, принятых руководством страны. Для этого была создана специальная компания «Курорты Северного Кавказа», при участии которой планируется развивать крупные туристические центры и целые кластеры. Мы начинали работу с обсуждения горноклиматических и горнолыжных курортов и один из наших первых проектов - это «Архыз», который генерируется группой «Синара». Внешэкономбанк еще до кризиса приступил к подготовке финансирования создания этого комплекса, который сейчас вошел в перечень проектов, реализуемых  компанией «Курорты Северного Кавказа». Суммарные инвестиции по всем курортам и горнолыжному кластеру Северного Кавказа должны составить порядка 400 миллиардов рублей, плюс к этому инвестиции в прибрежную полосу Дагестана, где также есть уникальные возможности для развития туристического и курортного бизнеса.

При этом, разумеется, мы не забываем и о развитии промышленности. На Кавказе - в северокавказских республиках и в Ставрополье - надо создавать и поддерживать тот бизнес, который традиционно характерен для данного региона. В первую очередь это агропромышленный бизнес, легкая промышленность, производство строительных материалов.

Самостоятельное направление - проекты, связанные с поддержкой малого и среднего предпринимательства, которые чрезвычайно важны с точки зрения решения вопросов занятости в регионе. Здесь работа будет вестись через наш дочерний МСП Банк, специализирующийся на финансировании малого бизнеса. В связи с этим с удовлетворением отмечаю, что по итогам прошлого года Северный Кавказ в целом и Чеченская Республика, в частности, были одними из лидеров среди российских регионов по реализации программ поддержки малого и среднего бизнеса.

Как я уже сказал, практически  в каждой из республик СКФО мы имеем ряд серьезных проектов. Сейчас в активной фазе реализации находится проект «Чеченагрохолдинг» - крупный агропромышленный комплекс, который развивается в Чеченской Республике. Мы занимаемся поддержкой промышленности стройматериалов в Кабардино-Балкарии, Дагестане, а в Карачаево-Черкесии, как я уже сказал, началась реализация проекта «Архыз». В Ставропольском крае мы рассматриваем возможность формирования крупного агропромышленного кластера, используя опыт, накопленный в Ростовской области, где с нашим участием создается крупнейшее в России промышленное производство мяса индейки. Теперь в наших планах тиражировать и масштабировать эти проекты в других регионах, в частности, на Северном Кавказе.

- Вы упомянули проект создания агропромышленного холдинга, который на сегодняшний день является не только первым крупным проектом ВЭБа в Чеченской Республике, но, пожалуй, и единственным крупным федеральным инвестиционным проектом в Чечне. Как банк подошел к решению традиционной для всех финансовых институтов проблеме высокого уровня регионального риска?

 - Хотя определенный региональный риск, конечно, существует, но, во-первых, не надо его переоценивать, а во-вторых, если не реализовывать  инвестпроекты, то риск от этого не уменьшится. Другое дело, что поскольку наша деятельность должна быть безубыточной, мы, естественно, беремся только за окупаемые проекты. И такие проекты есть в Чеченской Республике. Мы считаем необходимым поддерживать качественно проработанные проекты типа того же «Чеченагрохолдинга».  Это рентабельный проект, который будет формировать местные компетенции  и  обеспечивать рабочие места (мы рассчитываем, что в этом агропромышленном комплексе будет задействовано более полутора тысяч человек). Это важнейший пилотный проект для Банка, инициатором которого выступает Правительство Чеченской Республики. Кроме того, это действительно серьезное производство: порядка 20 тысяч голов крупного рогатого скота, птицефабрика на 200 тысяч голов,  мясоперерабатывающий завод, уникальные теплицы, работающие на термальных источниках, и еще целый ряд других производств, которые крайне необходимы для развития пищевой промышленности в регионе.

Проектом мы стали заниматься в 2009 году и рассчитывали на получение государственной гарантии. Но процедура ее оформления  затянулась настолько, что проект оказался на грани срыва, хотя были начаты строительные работы, даже часть оборудования была уже заказана в расчете на поступление средств из банка. Поэтому для того, чтобы не  откладывать реализацию проекта на длительный срок, не формировать дополнительные риски, мы, убедившись в достаточной финансовой устойчивости  проекта, окупаемости, сочли возможным этот проект профинансировать. Мы должны были использовать благоприятный летний период для проведения строительных работ. Если бы мы этого не сделали в мае месяце, то потеряли бы целый год.

На сегодняшний день в реализацию проекта вложено уже около 2-х млрд. руб. Все объекты находятся в активной стадии строительства и будут сданы в эксплуатацию в следующем году.

Тем не менее мы продолжаем рассчитывать, что решения по поддержке инвестпроектов в Чеченской Республике и на всей территории СКФО, принятые на высшем государственном уровне, будут выполнены. В частности, в октябре вышло распоряжение Правительства России о выделении первых 42,5 млрд. рублей госгарантий на реализацию 20 проектов на Северном Кавказе, включающее предоставление госгарантии по второму этапу проекта создания агропромышленного комплекса в Чечне, направленному на развитие виноградарства. А сейчас Внешэкономбанк, войдя в такой серьезный проект, как создание агропромышленного комплекса в Чечне, поддержав другие проекты, не только в Чечне, но и в целом на Северном Кавказе, подает пример коммерческим банкам – активно участвовать в реализации проектов в регионе.

- Непосредственно в Чеченской Республике, кроме «Чеченагрохолдинга», возможна реализация каких-то других проектов?

Безусловно, это не единственный проект в республике. Например, ВЭБ сейчас внимательно изучает проект «Ведучи» - горнолыжный туристический комплекс в горах на юге Чеченской Республики. Также Банк проводит экспертизу проекта создания крупного кластера по производству строительных материалов «Казбек». В нем будет участвовать Корпорация развития Северного Кавказа. В рамках проекта планируется организация комплекса производств современных строительных материалов: газобетона, фиброцементных плит, извести, сухих строительных смесей. Данный проект  необходим для обеспечения не только Чеченской Республики, но и других субъектов СКФО качественными строительными материалами с учетом возрастающих темпов строительства в регионе.  Кроме того, мы  взаимодействуем  с Правительством Чеченской Республики и мэрией Грозного относительно реконструкции городского коммунального хозяйства, что требует, безусловно, значительных капиталовложений. Мы будем предлагать схемы, основанные на государственно-частном партнерстве по инвестициям в эти проекты.

Таких примеров много и по всем остальным республикам Северного Кавказа. Я считаю, что задача государственных банков и прежде всего ВЭБа как банка развития как раз и состоит в том, чтобы собственным примером - примером адекватного восприятия рисков, примером собственного участия в проектах в регионе  создавать нормальный инвестиционный климат и  формировать возможности для привлечения капиталов в этот регион.

 

Источник: официальный портал Главы и Правительства Чеченской Республики

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.