«Мы обязаны укреплять позиции России»

23 января 2008 года
#Публикации
Назад

Die Presse
23.01.2008
Йенс Хартманн

 

ДИ ПРЕССЕ: На Всемирном экономическом форуме в Давосе кроме прочих тем  будет обсуждаться и вопрос об опасности государственных фондов. Что бы Вы ответили тем критикам, которые опасаются, что Россия и Китай отправятся на Запад скупать активы?

Дмитриев: ВЭБ не управляет российскими госфондами. За это у нас отвечают Министерство финансов и в некоторой степени Центробанк.

Вопрос: Тем не менее, в конце прошлого года вы приобрели пять процентов пакета акций авиакосмического концерна EADS.

Дмитриев: ВЭБ имеет право приобретать иностранные акции и участвовать в качестве инвестора в иностранных корпорациях. В случае EADS речь шла не о том, чтобы нам приобрести западный актив, как если бы мы выступали в качестве госфонда.

Вопрос: В чистом виде финансовая инвестиция?

Дмитриев: Этот пакет акций мы позже собираемся безубыточно обменять на пакет акций Объединенной Авиастроительной Корпорации (ОАК)…

Вопрос: … государственный холдинг, в котором объединены все российские самолетостроители…

Дмитриев: … который появится на рынке после дополнительной эмиссии. ОАК должно принять соответствующее решение. Обмен, на наш взгляд, поможет интеграции российской и европейской авиакосмической индустрии – к выгоде обеих сторон. EADS, как Вы знаете, держит акции российской самолетостроительной компании Иркут, которая входит в ОАК.

Вопрос: Китайский банк развития стал акционером британского банка Barclays. Когда Вы купите себе кусок западного банка?

Дмитриев: Я бы не хотел исключать возможности того, что когда-нибудь, когда наша деятельность приобретёт более серьёзные масштабы, и мы будем приобретать (зарубежные) активы. Однако в настоящий момент для нас гораздо важнее вывести на старт крупные инвестиционные проекты в России.

Вопрос: Вам понятны причины, по которым, например, ЕС пытается ввести правовую защиту от таких инвесторов, как Вы?

Дмитриев: Я считаю всю дискуссию о правовых ограничениях для иностранных инвестиций в странах ЕС преувеличенной. Принудительное регулирование стало бы серьезным препятствием для деловой активности предпринимателей из Восточной Европы и в конечном счете ударило бы по зачинателям этих ограничений. Тот, кто препятствует конкуренции, вредит потребителю. Я хотел бы напомнить о том, что нефтяные шейхи, которые в 70е годы усиленно инвестировали на Западе и столкнулись с ожесточенным сопротивлением, стали теперь желанными партнерами по бизнесу.

Вопрос: Значит, Запад не должен Вас бояться?

Дмитриев: В русской революционной песне есть такая строка: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути» (смеется). Мы ведь не только банк для развития российской экономики внутри нашей страны, но также и банк, помогающий российским компаниям активно выходить на рынки третьих стран. А это, в том числе, предполагает приобретение ими производственных активов. Например, мы финансировали приобретение нефтеперерабатывающего завода в Боснии одной из российских компаний.

Ошибается тот, кто видит в этом опасность. Мы просто обязаны укреплять позиции России в странах СНГ, а также в юго-восточной Азии, а Африке, Латинской Америке – в тех регионах, где традиционно был силен Советский Союз.

«Банки в России находятся сейчас действительно в стабильной ситуации».

Вопрос: Бывший министр экономики Герман Греф назвал цифру в триллион долларов, которые должны до 2020 года быть вложены в инфраструктуру. Какую роль при этом будет играть ВЭБ?

Дмитриев: Мы, если хотите, закачиваем ресурсы международных и российских финансовых рынков в нашу экономику. Мы поднимаем российскую экономику на качественно новый уровень, преодолевая одностороннюю зависимость от сырья. Мотором роста станут инновации. Мы поддерживаем ключевые отрасли, нуждающиеся в поддержке государства: транспорт, энергетику, коммуникации, авиа- и судостроительство, высокие технологии. Для того, чтобы добраться до сырья и производственных площадок, должны быть построены линии железной дороги, мосты, трубопроводы, ЛЭП, коммунальные сети. Частный сектор экономики не в состоянии все это обеспечить. Единственный выход – государство и ВЭБ возьмут на себя расходы на эти инфраструктурные проекты. 

Вопрос: Что может делать частный бизнес?

Дмитриев: Мы рассчитали, что до 2012 года за каждым рублем, который инвестируется государством, пойдут от трех до пяти рублей частных инвестиций.

Вопрос: В чём главное отличие ВЭБа от коммерческих банков?

Дмитриев: Мы реализуем те проекты, которые для коммерческих банков или не по силам или недостаточно привлекательны с финансовой точки зрения. Цель коммерческих банков – это генерировать прибыль. Наша цель – это решение социальных и экономических задач.

Вопрос: А имеет ли смысл банку отказываться от достижения прибыли?

Дмитриев: Мы не филантропы. Хоть в наших уставных документах и записано, что достижение прибыли не является ведущим принципом, но там же стоит и то, что мы должны работать безубыточно. Нашим преимуществом является, например, то что нам не надо платить налог на прибыль. Это даёт нам возможность занимать деньги на более выгодных условиях нежели другие банки и давать взаймы на условиях ниже рыночных.

Вопрос: Это уже похоже на демпинг.

Дмитриев: Нет, с демпингом здесь нет ничего общего – ведь мы же не конкурируем с коммерческими банками. Ведь в России только 18% всех коммерческих кредитов выдано на срок более трёх лет. А в нашем кредитном портфеле эти займы составляют 65%.

Вопрос: Одной из главных тем предстоящей дискуссии в Давосе будет кризис ипотечной системы США. Как этот кризис, с Вашей точки зрения, отразился на российских банках?

Дмитриев: ВЭБ эта проблема не затронула, так как мы не брали какие-либо крупные займы на международных рынках. Конечно, в целом стоимость заимствований будет выше, но мы сможем себе позволить брать новые кредиты – ведь у нас есть и суверенный рейтинг и такие преимущества, как освобождение от налога за прибыль

Вопрос: Приходится ли другим  российским банкам бояться сейчас за своё будущее?

Дмитриев: По-моему, ситуация в российской банковской системе в общем и целом вполне стабильная. Безусловно, российские банки были активными участниками международного межбанковского рынка, однако, в значительной степени, они не прибегали к использованию финансовых инструментов с высокой степенью риска. Если же какие-то трудности будут возникать, то они будут решаться либо за счет обычных заимствований, либо за счет консолидации, слияний или поглощений в банковском секторе.

Вопрос: В Давосе Вы – часть всемирной деловой элиты. Есть ли у Вас, как у российского банкира, ощущение, что Ваши зарубежные коллеги приняли Вас в свой круг?

Дмитриев: Несомненно. Десять лет тому назад нас, конечно, рассматривали с повышенным интересов. Вы же знаете все те стереотипы, которые связаны с Россией: медведи, водка, чёрная икра. А сегодня на нас, россиян, смотрят уже точно так, как и на немцев и на британцев.

Назад

Владимир ДМИТРИЕВ: "Развитие инфраструктуры не является самоцелью"

21 января 2008 года
#Публикации
Назад

Профиль
Федор Замятин
21 января 2008 г

Фото: НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА

Российская экономика остро нуждается в длинных инвестициях, которые позволили бы обеспечить развитие стратегических отраслей. О том, как будет участвовать в решении этой проблемы государственная корпорация "Банк развития и внешнеэкономической деятельности", читайте в интервью с председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым.

 

— Владимир Александрович, в условиях колоссальных поступлений в страну доходов от экспорта энергоресурсов и увеличения инвестиций реальной экономике не хватает дешевых и длинных денег. Иными словами, таких средств, которые чрезвычайно необходимы для реализации крупномасштабных проектов. Способен ли банк развития, созданный на основе Внешэкономбанка, решить эту проблему?

— Проблема получения дешевых и длинных денежных ресурсов на российском финансовом рынке существует.

И весьма остро. По данным МЭРТ, доля банковских кредитов реальному сектору экономики на срок более чем три года составляет примерно 15—18%. Во Внешэкономбанке объем таких кредитов в портфеле в прошлом году составлял 65%, а в предыдущие три года мы уверенно вписывались в параметры около 50%.

Мы понимали, чем должны и будем заниматься, уже тогда, когда только обсуждалось решение о создании на базе ВЭБа банка развития. Учитывая опыт других стран и международных финансовых организаций, мы существенно изменили структуру кредитного портфеля, нарастили его за счет длинных кредитов, одновременно сделав акцент на серьезные и крупные инвестпроекты. Мы активно занимаемся этой работой несколько последних лет. Так, в 2008 году мы намерены реализовать проекты на сумму в 2 трлн рублей. По нашим расчетам, ресурсная база банка и привлеченного капитала в ближайшей перспективе позволит примерно на 30% решить задачу по привлечению инвестиций в экономику страны.

— Понятно, что даже такие огромные суммы не должны распыляться по всей экономической "поляне". Вам придется следовать определенной логике при осуществлении своих инвестпроектов. Существует ли она сегодня?

— Основные направления нашей инвестиционной деятельности будут напрямую связаны с экономической политикой государства. Этот подход будет максимально подробно проработан в Стратегии развития Внешэкономбанка, которая сейчас находится в стадии активного обсуждения и будет вынесена на наблюдательный совет ВЭБа до 1 марта. Основные параметры и направления этого важнейшего для нас документа наблюдательный совет одобрил в конце декабря 2007 года.

Мы работаем в тех отраслях и на тех основных направлениях, которые вытекают из задач, поставленных президентом Путиным в его Послании Федеральному Собранию: увеличение темпов экономического роста, в том числе путем преодоления инфраструктурных ограничений, создания новых и модернизации действующих высокотехнологичных производств, рациональное использование природных ресурсов.

Для нас очевидно, что развитие инфраструктуры не является самоцелью, она должна и будет развивать экономику в целом, способствовать созданию новых производств, рабочих мест, освоению новых месторождений. Преодоление транспортных, энергетических, коммунальных и прочих ограничений роста даст в совокупности колоссальный мультипликативный эффект для развития государства.

Авиа- и ракетно-космический комплекс, судостроение, энергетика, в том числе атомная, машиностроение, электроника, лесной комплекс — ключевые для структурной перестройки нашей экономики и в некотором смысле прорывные с точки зрения внедрения инновационных технологий отрасли — в первую очередь нуждаются в длинных и дешевых ресурсах. Коммерческие банки в нужных объемах и на максимально выгодных условиях их дать не смогут в силу невысокой доходности и длительного периода окупаемости самых масштабных проектов в этих отраслях.

В конце прошлого года мы получили согласованный список проектов из МЭРТ и Минпромэнерго, предлагаемых ими к финансированию за счет средств Внешэкономбанка. Отрадно отметить, что 80% из этого перечня уже находится у нас в разной степени проработки, причем охвачены практически все отрасли, финансировать которые нам предписано Меморандумом.

— Каковы механизмы реализации основных направлений деятельности банка, его участия в инвестиционных проектах?

— Законом "О банке развития" и Меморандумом о финансовой политике предусмотрены различные формы участия банка в инвестпроектах. Мы вправе проводить экспертизу проектов, консультировать, участвовать в капитале хозяйственных организаций, кредитовать, учреждать и быть участниками различных структур и фондов, которые, в свою очередь, оказывают поддержку инвестиционным проектам. Как видите, объем финансовых инструментов для работы банка чрезвычайно велик.

— А лизинговые схемы?

— В конце прошлого года во время поездки с председателем правительства в Вологду обсуждался вопрос о технологическом переоснащении нашей лесоперерабатывающей промышленности, в частности целлюлозно-бумажных комбинатов и сопутствующих производств, работающих на замкнутом цикле. Именно лизинг — один из серьезнейших инструментов для такой модернизации. Сегодня, к слову, среди существующих лизинговых компаний совсем не много охотников работать с отраслями, которые не дают быстрой отдачи. Соответственно, и предприятий из наших приоритетных отраслей среди их клиентов немного. Например, в крайне востребованной сегодня цементной отрасли. Мы полагаем, что участие ВЭБа в лизинговых компаниях может обеспечить изменение этого дисбаланса.

— Можно ли решить проблему дефицита длинных денег в отечественной экономике только за счет ресурсов, находящихся в распоряжении институтов развития? Или же эта проблема требует принятия дополнительных системных решений?

— Как известно, в конце прошлого года институты развития получили 600 млрд рублей. И только один из них – Внешэкономбанк, — имея соответствующие полномочия, определенные и законом, и Меморандумом о финансовой политике, и специальным решением наблюдательного совета, я уже и не говорю о наличии банковской инфраструктуры, в состоянии эти деньги оперативно разместить и ими управлять. Все остальные, по сути, лишены этой возможности в силу нынешнего законодательства. Получается некое временное омертвление огромного ресурса. Вот и вырисовывается необходимость в системных решениях.

Они должны быть нацелены на эффективное использование мощного ресурса институтов развития, имея в виду в том числе стимулирование притока в экономику частных инвестиций.

— Что необходимо для того, чтобы ваши предложения были реализованы?

— В любом случае нужна законодательная инициатива, совместная слаженная деятельность всех государственных структур, имеющих отношение к развитию экономики.

При этом отмечу, что институты развития, я имею в виду, в частности, Инвестфонд, Российскую венчурную компанию, ГК "Роснанотех", особые экономические зоны, безусловно, способны сделать многое, но не все. Главное, чем они должны заниматься — и наш банк в том числе, — это входить в проекты, обеспечивать их инвестиционную привлекательность. А решение этой задачи сегодня невозможно без изменений в законодательстве. Эксперты полагают, что, например, для эффективного и масштабного запуска частно-государственного партнерства (ЧГП) необходимо внести изменения более чем в 100 законов и подзаконных актов. Зная проблемы, с которыми сталкиваются инвесторы, мы собираемся генерировать процедуру изменения ряда существующих нормативных актов. Мы не хотели бы, чтобы частные инвестиции тормозились сложностями и нестыковками законодательства.

Видим перед собой ориентир, чтобы на каждый рубль, вложенный со стороны государства, привлечь 3—5 рублей частных инвестиций.

— Вы считаете это реальным?

— Кто-то скажет, что нет. Скептиков действительно хватает. Им я бы ответил таким примером: сейчас банк рассматривает финансирование инвестиционных проектов в Калужской области совместно с местной администрацией, в которых, по подсчетам его разработчиков, каждый рубль государственных вложений привлечет почти 25 рублей (!) частных инвестиций.

— Отсюда логически вытекает следующий вопрос — о проектно-экспертной деятельности. Сохранились ли в России организации, способные разработать масштабные проекты, которые необходимы стране для поступательного развития, в частности те же инфраструктурные объекты?

Инвестиции Внешэкономбанка в создание нового промышленного района в Нижнем Приангарье составят 50 млрд рублей. Фото: ИТАР—ТАСС

— Вопрос очень своевременный и перекликается с предыдущей темой — о необходимости системных изменений. Вы совершенно правы: во многих ключевых для нас отраслях проектных организаций осталось крайне мало, да и их объективное состояние и готовность соответствовать потребностям нынешнего дня оставляет желать лучшего. Если посмотреть, допустим, на ситуацию в лесопромышленном комплексе, то обнаружится, что у нас осталось всего два института, причем один из них куплен финнами и переориентирован под интересы новых собственников. Ситуация, подобная той, что сложилась в лесной отрасли, складывается сейчас и в нефтехимии. Поэтому мы предлагаем в ряде важнейших отраслей создать или оставить действующие, равноудаленные от бизнеса проектные структуры, которые бы выступали в качестве центров отраслевой компетенции. Они должны быть независимыми и авторитетными экспертными институтами, в которые без опаски "раскрыть карты конкурентам" могли бы обращаться как крупные корпорации, так и небольшие компании.

В рамках финансирования строительства ЦБК в Нижнем Приангарье — а ЦБК не строились в нашей стране около 30 лет — мы пытаемся сейчас создать инжиниринговую компанию, которая была бы востребована всем нашим лесопромышленным комплексом. Как проектная организация, она будет предоставлять услуги по качественной экспертизе, в ней должны работать эксперты международного класса. При этом ее деятельность останется под государственным контролем. То же самое, я считаю, надо сделать и в станкостроении. Наверное, это вынужденная мера на данном этапе, но она призвана ускорить прорыв в приоритетных отраслях.

— К сожалению, Россия сегодня известна в экономическом мире почти исключительно как экспортер энергоресурсов. В задачи вашего банка входит поддержка высокотехнологичного экспорта. Как вы будете ее осуществлять?

— Поддержку промышленного экспорта мы будем обеспечивать как через создание системы страхования экспортных кредитов, так и через предоставление собственно целевых средне- и долгосрочных кредитов, таких как, например, "кредит покупателю", принятых в международной практике и направленных на финансирование поставок продукции российских экспортеров своим зарубежным контрагентам. Но мы более широко толкуем функции поддержки экспорта.

Помимо системы предоставления и страхования экспортных кредитов мы говорим и об обеспечении российских производителей высокотехнологичной экспортно-ориентированной продукции долгосрочными дешевыми ресурсами, и о создании импортозамещающих производств, которые бы могли значительно расширить базу российского экспорта.

Кроме того, таким образом решается и еще одна немаловажная задача, социальная — создаются новые рабочие места.

Мы осознаем, что экспортный потенциал России не всеобъемлющ, поэтому в первую очередь мы должны закрепляться на рынках, которые были традиционными для Советского Союза. Это, конечно же, рынки стран СНГ, Китая, Индии, Азиатско-Тихоокеанского региона, Среднего и Ближнего Востока, Латинской Америки. Там по-прежнему востребовано наше энергетическое оборудование, технологии по производству ядерной энергии.

Нуждаются эти страны и в военно-техническом сотрудничестве с Россией.

— Предполагает ли банк работать с малым и средним бизнесом? Как известно, в развитых странах он дает куда более значительную долю ВВП, чем в России. Наше правительство также предполагает усилить внимание к "малышам", чтобы и они вошли в число локомотивов экономического роста…

— У нас поддержка малого и среднего бизнеса является одним из ключевых направлений деятельности.

Другое дело, что мы самостоятельно не можем предоставлять кредитный ресурс субъектам малого и среднего предпринимательства и работаем либо через специально созданные для этого хозяйственные структуры, либо через коммерческие, как правило региональные, банки, для которых это направление профильное. Тем самым мы не только финансируем малый и средний бизнес, но и помогаем региональным банкам наращивать их капитальную базу, диверсифицировать структуру пассивов, развивая финансовый сектор экономики.

Это направление исключительно важное, поскольку пока большая часть финансовых ресурсов, предназначенных для малого и среднего бизнеса, оседает в структурах, связанных с торговлей, сервисом и обслуживанием. Считаем своей задачей изменить ситуацию, сделать акцент на кредитование предпринимателей, занимающихся промышленным производством, инновационной деятельностью, высокими технологиями.

Внешэкономбанк организует финансирование продаж самолетов семейства Superjet-100 как для российских, так и для зарубежных заказчиков. Фото: ИТАР—ТАСС

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.