Российский государственный банк предупреждает об опасности принудительного регулирования

24 января 2008 года
#Публикации
Назад

Boersen-Zeitung
24.1.2008

- «Серьезная преграда для деловых процессов»
- пакет акций EADS будет обменен на акции авиационной компании Объединенной Авиастроительной Корпорации (ОАК).

В качестве шефа Банка Развития и Внешнеэкономической деятельности (ВЭБ) Владимир А. Дмитриев должен заботиться о том, чтобы российской экономике поступало достаточно капитала для устойчивого подъема.

Boersen-Zeitung: Владимир Александрович, на Всемирном экономическом форуме в Давосе вы будете в составе российской делегации.  Какие темы волнуют руководителей экономики в этом году?

Дмитриев: Одной из тем наверняка будет вопрос о том, опасны или нет государственные фонды. Есть множество тем. Вероятно, будет обсуждаться положение стран Третьего мира и последствия ипотечного кризиса.

Вопрос: Дискуссию о государственных фондах Вы можете принять на свой счет. Что бы Вы ответили тем критикам, которые опасаются, что Россия и Китай отправятся на Запад скупать активы?

Дмитриев: ВЭБ не управляет российскими госфондами. За это у нас отвечают Министерство финансов и в некоторой степени Центробанк.

Вопрос: Тем не менее, в конце прошлого года вы приобрели пять процентов пакета акций авиакосмического концерна EADS.

Дмитриев: ВЭБ имеет право приобретать иностранные акции и участвовать в качестве инвестора в иностранных корпорациях. В случае EADS речь шла не о том, чтобы нам приобрести западный актив, как если бы мы выступали в качестве госфонда.

Вопрос: В чистом виде финансовая инвестиция?

Дмитриев: Этот пакет акций мы позже собираемся безубыточно обменять на пакет акций Объединенной Авиастроительной Корпорации (ОАК)…

Вопрос: … государственный холдинг, в котором объединены все российские самолетостроители…

Дмитриев: … который появится на рынке после дополнительной эмиссии. ОАК должно принять соответствующее решение. Обмен, на наш взгляд, поможет интеграции российской и европейской авиакосмической индустрии – к выгоде обеих сторон. EADS, как Вы знаете, держит акции российской самолетостроительной компании Иркут, которая входит в ОАК.

Вопрос: Китайский банк развития стал акционером британского банка Barclays. Когда Вы купите себе долю в банке на западе?

Дмитриев: Я бы не хотел исключать возможности того, что когда-нибудь, когда наша деятельность приобретёт более серьёзные масштабы, и мы будем приобретать (зарубежные) активы. Однако в настоящий момент для нас гораздо важнее выводить на старт крупные инвестиционные проекты в России.

Вопрос: Вам понятны причины, по которым, например, ЕС пытается ввести правовую защиту от таких инвесторов, как Вы?

Дмитриев: Я считаю всю дискуссию о правовых ограничениях для иностранных инвестиций в странах ЕС преувеличенной. Принудительное регулирование стало бы серьезным препятствием для деловой активности предпринимателей из Восточной Европы и в конечном счете ударило бы по зачинателям этих ограничений. Тот, кто препятствует конкуренции, вредит потребителю. Я хотел бы напомнить о том, что нефтяные шейхи, которые в 70е годы усиленно инвестировали на Западе и столкнулись с ожесточенным сопротивлением, стали теперь желанными партнерами по бизнесу.

Вопрос: Значит, Запад не должен Вас бояться?

Дмитриев: В русской революционной песне есть такая строка: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути» (смеется). Мы ведь не только банк для развития российской экономики внутри нашей страны, но также и банк, помогающий российским компаниям активно выходить на рынки третьих стран. А это, в том числе, предполагает приобретение ими производственных активов. Например, мы финансировали приобретение нефтеперерабатывающего завода в Боснии одной из российских компаний. Ошибается тот, кто видит в этом опасность. Мы просто обязаны укреплять позиции России в странах СНГ, а также в Юго-Восточной Азии, а Африке, Латинской Америке – в тех регионах, где традиционно был силен Советский Союз.

Вопрос: Бывший министр экономики Герман Греф назвал цифру в триллион долларов, которые должны до 2020 года быть вложены в инфраструктуру. Какую роль при этом будет играть ВЭБ?

Дмитриев: Мы, если хотите, закачиваем ресурсы международных и российских финансовых рынков в нашу экономику. Мы поднимаем российскую экономику на качественно новый уровень, преодолевая одностороннюю зависимость от сырья. Мотором роста станут инновации. Мы поддерживаем ключевые отрасли, нуждающиеся в поддержке государства: транспорт, энергетику, коммуникации, авиа- и судостроительство, высокие технологии. Для того, чтобы добраться до сырья и производственных площадок, должны быть построены линии железной дороги, мосты, трубопроводы, ЛЭП, коммунальные сети. Частный сектор экономики не в состоянии все это обеспечить. Единственный выход – государство и ВЭБ возьмут на себя расходы на эти инфраструктурные проекты. 

Вопрос: Что может делать частный бизнес?

Дмитриев: Мы рассчитали, что до 2012 года за каждым рублем, который инвестируется государством, пойдут от трех до пяти рублей частных инвестиций.

Вопрос: В чём главное отличие ВЭБа от коммерческих банков?

Дмитриев: Мы реализуем те проекты, которые для коммерческих банков или не по силам или недостаточно привлекательны с финансовой точки зрения. Цель коммерческих банков – это генерировать прибыль. Наша цель – это решение социальных и экономических задач.

Вопрос: А имеет ли смысл банку отказываться от достижения прибыли?

Дмитриев: Мы не филантропы. Хоть в наших уставных документах и записано, что достижение прибыли не является ведущим принципом, но там же стоит и то, что мы должны работать безубыточно. К нашим преимуществам относится, например, то, что нам не надо платить налог на прибыль. Это даёт нам возможность занимать деньги на более выгодных условиях нежели другие банки и давать взаймы на условиях ниже рыночных.

Вопрос: Это уже похоже на демпинг.

Дмитриев: Нет, с демпингом здесь нет ничего общего – ведь мы же не конкурируем с коммерческими банками. Ведь в России только 18% всех коммерческих кредитов выдано на срок более трёх лет. А в нашем кредитном портфеле эти займы составляют 65%.

Вопрос: Насколько был полезен для Вас опыт немецкого банка развития KfW?

Дмитриев: Не буду скрывать, что мы очень пристально изучаем опыт KfW, начиная с его уставных документов и законодательства и до его политики финансирования средних и малых предприятий и экологически важных проектов. Мы посылаем наших специалистов на стажировку в KfW и очень тесно работаем с его руководителем г-жой Матеус-Майер. Мы очень довольны тем, как развивается наше сотрудничество. 

Вопрос: Одной из главных тем предстоящей дискуссии в Давосе будет кризис ипотечной системы США. Как этот кризис, с Вашей точки зрения, отразился на российских банках?

Дмитриев: ВЭБ эта проблема не затронула, так как мы не брали какие-либо крупные займы на международных рынках. Конечно, в целом стоимость заимствований будет выше, но мы сможем себе позволить брать новые кредиты – ведь у нас есть и суверенный рейтинг и такие преимущества, как освобождение от налога за прибыль

Вопрос: Приходится ли российским банкам, которые финансировали своё развитие за счёт крупных кредитов взятых на Западе, бояться сейчас за своё будущее?

Дмитриев: По-моему, ситуация в российской банковской системе в общем и целом вполне стабильная. Безусловно, российские банки были активными участниками международного межбанковского рынка, однако, в значительной степени, они не прибегали к использованию финансовых инструментов с высокой степенью риска. Если же какие-то трудности будут возникать, то они будут решаться либо за счет обычных заимствований, либо за счет консолидации, слияний или поглощений в банковском секторе.

Вопрос: В Давосе Вы – часть всемирной деловой элиты. Есть ли у Вас, как у российского банкира, ощущение, что Ваши зарубежные коллеги приняли Вас в свой круг?

Дмитриев: Несомненно. Десять лет тому назад нас, конечно, рассматривали с повышенным интересов. Вы же знаете все те стереотипы, которые связаны с Россией: медведи, водка, чёрная икра. А сегодня на нас, россиян, смотрят уже точно так, как и на немцев и на британцев.

 

Банкир России

Подпись под фотографией: Владимир А. Дмитриев

Владимир Александрович Дмитриев в своем качестве председателя правления государственного банка ВЭБ (Внешэкономбанк – Внешнеэкономический банк) принадлежит к числу самых могущественных банкиров России. Дмитриев одиннадцать лет занимает руководящие посты в ВЭБ и с 2004 года является его главой. Он изучал международные экономические отношения в Московском Финансовом институте и перед тем как начать карьеру банкира, он находился на дипломатической службе.

 

Прототип KfW

Государственный банк ВЕБ (сокращение от Внешэкономбанка) ранее занимался в основном управлением советским внешним долгом. С недавнего времени у него появилась новая задача: в качестве банка развития финансировать модернизацию российской экономики и подыскивать интересные активы за границей.

Уставной капитал банка в размере 202 млрд. рублей (5,6 млрд. евро) должен быть повышен в 2008 году до 250 млрд. рублей. В последующие годы уставной капитал должен будет дальше повышаться. ВЭБ является государственной корпорацией, то есть некоммерческой организацией.

Хотя русские и взяли за образец для банка развития немецкий KfW, однако между ними есть различия: российское государство не несет ответственности за обязательства и кредиты ВЭБа. Сумма баланса на 1 января 2007 года составляла в пересчете 8,3 млрд. евро. Кредитный портфель в размере 200 млрд. рублей (5,5 млрд. Евро) должен вырасти к 2010 г. до 770 млрд. рублей (21,4 млрд. Евро).

 

 

Назад

«Мы обязаны укреплять позиции России»

23 января 2008 года
#Публикации
Назад

Die Presse
23.01.2008
Йенс Хартманн

 

ДИ ПРЕССЕ: На Всемирном экономическом форуме в Давосе кроме прочих тем  будет обсуждаться и вопрос об опасности государственных фондов. Что бы Вы ответили тем критикам, которые опасаются, что Россия и Китай отправятся на Запад скупать активы?

Дмитриев: ВЭБ не управляет российскими госфондами. За это у нас отвечают Министерство финансов и в некоторой степени Центробанк.

Вопрос: Тем не менее, в конце прошлого года вы приобрели пять процентов пакета акций авиакосмического концерна EADS.

Дмитриев: ВЭБ имеет право приобретать иностранные акции и участвовать в качестве инвестора в иностранных корпорациях. В случае EADS речь шла не о том, чтобы нам приобрести западный актив, как если бы мы выступали в качестве госфонда.

Вопрос: В чистом виде финансовая инвестиция?

Дмитриев: Этот пакет акций мы позже собираемся безубыточно обменять на пакет акций Объединенной Авиастроительной Корпорации (ОАК)…

Вопрос: … государственный холдинг, в котором объединены все российские самолетостроители…

Дмитриев: … который появится на рынке после дополнительной эмиссии. ОАК должно принять соответствующее решение. Обмен, на наш взгляд, поможет интеграции российской и европейской авиакосмической индустрии – к выгоде обеих сторон. EADS, как Вы знаете, держит акции российской самолетостроительной компании Иркут, которая входит в ОАК.

Вопрос: Китайский банк развития стал акционером британского банка Barclays. Когда Вы купите себе кусок западного банка?

Дмитриев: Я бы не хотел исключать возможности того, что когда-нибудь, когда наша деятельность приобретёт более серьёзные масштабы, и мы будем приобретать (зарубежные) активы. Однако в настоящий момент для нас гораздо важнее вывести на старт крупные инвестиционные проекты в России.

Вопрос: Вам понятны причины, по которым, например, ЕС пытается ввести правовую защиту от таких инвесторов, как Вы?

Дмитриев: Я считаю всю дискуссию о правовых ограничениях для иностранных инвестиций в странах ЕС преувеличенной. Принудительное регулирование стало бы серьезным препятствием для деловой активности предпринимателей из Восточной Европы и в конечном счете ударило бы по зачинателям этих ограничений. Тот, кто препятствует конкуренции, вредит потребителю. Я хотел бы напомнить о том, что нефтяные шейхи, которые в 70е годы усиленно инвестировали на Западе и столкнулись с ожесточенным сопротивлением, стали теперь желанными партнерами по бизнесу.

Вопрос: Значит, Запад не должен Вас бояться?

Дмитриев: В русской революционной песне есть такая строка: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути» (смеется). Мы ведь не только банк для развития российской экономики внутри нашей страны, но также и банк, помогающий российским компаниям активно выходить на рынки третьих стран. А это, в том числе, предполагает приобретение ими производственных активов. Например, мы финансировали приобретение нефтеперерабатывающего завода в Боснии одной из российских компаний.

Ошибается тот, кто видит в этом опасность. Мы просто обязаны укреплять позиции России в странах СНГ, а также в юго-восточной Азии, а Африке, Латинской Америке – в тех регионах, где традиционно был силен Советский Союз.

«Банки в России находятся сейчас действительно в стабильной ситуации».

Вопрос: Бывший министр экономики Герман Греф назвал цифру в триллион долларов, которые должны до 2020 года быть вложены в инфраструктуру. Какую роль при этом будет играть ВЭБ?

Дмитриев: Мы, если хотите, закачиваем ресурсы международных и российских финансовых рынков в нашу экономику. Мы поднимаем российскую экономику на качественно новый уровень, преодолевая одностороннюю зависимость от сырья. Мотором роста станут инновации. Мы поддерживаем ключевые отрасли, нуждающиеся в поддержке государства: транспорт, энергетику, коммуникации, авиа- и судостроительство, высокие технологии. Для того, чтобы добраться до сырья и производственных площадок, должны быть построены линии железной дороги, мосты, трубопроводы, ЛЭП, коммунальные сети. Частный сектор экономики не в состоянии все это обеспечить. Единственный выход – государство и ВЭБ возьмут на себя расходы на эти инфраструктурные проекты. 

Вопрос: Что может делать частный бизнес?

Дмитриев: Мы рассчитали, что до 2012 года за каждым рублем, который инвестируется государством, пойдут от трех до пяти рублей частных инвестиций.

Вопрос: В чём главное отличие ВЭБа от коммерческих банков?

Дмитриев: Мы реализуем те проекты, которые для коммерческих банков или не по силам или недостаточно привлекательны с финансовой точки зрения. Цель коммерческих банков – это генерировать прибыль. Наша цель – это решение социальных и экономических задач.

Вопрос: А имеет ли смысл банку отказываться от достижения прибыли?

Дмитриев: Мы не филантропы. Хоть в наших уставных документах и записано, что достижение прибыли не является ведущим принципом, но там же стоит и то, что мы должны работать безубыточно. Нашим преимуществом является, например, то что нам не надо платить налог на прибыль. Это даёт нам возможность занимать деньги на более выгодных условиях нежели другие банки и давать взаймы на условиях ниже рыночных.

Вопрос: Это уже похоже на демпинг.

Дмитриев: Нет, с демпингом здесь нет ничего общего – ведь мы же не конкурируем с коммерческими банками. Ведь в России только 18% всех коммерческих кредитов выдано на срок более трёх лет. А в нашем кредитном портфеле эти займы составляют 65%.

Вопрос: Одной из главных тем предстоящей дискуссии в Давосе будет кризис ипотечной системы США. Как этот кризис, с Вашей точки зрения, отразился на российских банках?

Дмитриев: ВЭБ эта проблема не затронула, так как мы не брали какие-либо крупные займы на международных рынках. Конечно, в целом стоимость заимствований будет выше, но мы сможем себе позволить брать новые кредиты – ведь у нас есть и суверенный рейтинг и такие преимущества, как освобождение от налога за прибыль

Вопрос: Приходится ли другим  российским банкам бояться сейчас за своё будущее?

Дмитриев: По-моему, ситуация в российской банковской системе в общем и целом вполне стабильная. Безусловно, российские банки были активными участниками международного межбанковского рынка, однако, в значительной степени, они не прибегали к использованию финансовых инструментов с высокой степенью риска. Если же какие-то трудности будут возникать, то они будут решаться либо за счет обычных заимствований, либо за счет консолидации, слияний или поглощений в банковском секторе.

Вопрос: В Давосе Вы – часть всемирной деловой элиты. Есть ли у Вас, как у российского банкира, ощущение, что Ваши зарубежные коллеги приняли Вас в свой круг?

Дмитриев: Несомненно. Десять лет тому назад нас, конечно, рассматривали с повышенным интересов. Вы же знаете все те стереотипы, которые связаны с Россией: медведи, водка, чёрная икра. А сегодня на нас, россиян, смотрят уже точно так, как и на немцев и на британцев.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.