У нас не клиентский, а проектный подход

18 сентября 2008 года
#Публикации
Назад

Интервью заместителя Председателя Внешэкономбанка Анатолия Балло газете "Время новостей"

Источник: ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ
Номер выпуска: 172 (2054)
Дата выпуска: 18.09.2008
Автор: Беседовала Юлия МИРОНОВА

Созданная на базе Внешэкономбанка государственная корпорация "Банк развития" продолжает наращивать свой портфель инвестиционных проектов. На днях наблюдательный совет ВЭБа под председательством премьер-министра Владимира Путина одобрил участие банка в нескольких проектах на общую сумму более 2 млрд долл. Долгосрочное кредитование инвестпроектов не прекращается даже в условиях ухудшения ситуации на рынках капитала, когда частным банкам все сложнее получать ресурсы, подчеркивает заместитель председателя правления Банка развития Анатолий БАЛЛО. В интервью "Времени новостей" он рассказал о том, что главные критерии для ВЭБа при выборе проектов для финансирования - значимость для государства и эффект для экономического роста.

-- Анатолий Борисович, вы курируете инвестиционный блок, это направление появилось в банке относительно недавно. Каковы основные виды и параметры деятельности банка и какое место принадлежит инвестиционным проектам?

-- Каждое из направлений нашей деятельности находится на различной стадии своего динамического развития. Например, управление пенсионными средствами банк осуществляет с 2003 года, сейчас на доверительном управлении находятся 360 млрд руб. пенсионных накоплений. На учете во Внешэкономбанке находятся государственные активы на сумму 65,5 млрд долл. и долговые обязательства в размере 39,4 млрд долл. Банк также занимается урегулированием проблемной задолженности российских заемщиков перед федеральным бюджетом по кредитам, взятым под госгарантии, объем средств на урегулировании -- 16,7 млрд долл. Есть направление, связанное с кредитованием малого бизнеса, пока оно осуществляется в рамках соответствующей программы дочернего Российского банка развития.

Что касается собственно инвестиционной деятельности, то наш кредитный портфель формировался еще до создания банка развития в 2007 году. В течение предыдущих двух лет Внешэкономбанк уже работал как банк для крупных инвестиционных проектов, и наша кредитная политика уже была ориентирована на них. Как результат сейчас около 70% кредитов банка выданы на срок свыше трех лет, то есть являются долгосрочными. В банковском же секторе доля таких кредитов не превышает 20%.

На 1 января 2008 года наш кредитный портфель составил 197,5 млрд руб. Процесс выдачи новых кредитов и погашения старых идет одновременно, поэтому наиболее показательным является не текущий кредитный портфель, а портфель перспективных проектов. С начала своей деятельности в качестве Банка развития, а это всего лишь чуть больше года, был сформирован перспективный портфель проектов общей стоимостью около 1 трлн руб., с предполагаемой долей участия банка более 0,5 трлн рублей.

За указанный период была создана методологическая основа инвестиционной работы банка -- кредитная политика, критерии отбора и экспертизы инвестиционных проектов, процедурные вопросы, параллельно шло строительство организационной структуры банка и укрепление кадрового состава.

-- Какие конкретные результаты текущего года вы можете назвать?

-- Наблюдательным советом банка с декабря 2007 года утверждено более 20 проектов общей стоимостью 602,6 млрд руб. с долей участия Внешэкономбанка в них 322,6 млрд руб. В большинстве случаев мы предоставляем долгосрочные кредиты, но в некоторых проектах мы входим и в капитал. Причем наша работа идет, несмотря на то, что ухудшается ситуация на рынке капитала и российским банкам все сложнее получать долгосрочные ресурсы.

-- Формально Банк развития начал работу только год назад. Какие цели стоят перед ним?

-- Мы проводник государственной инвестиционной политики и его стратегических интересов в инвестиционной области. Приоритеты нашей деятельности определены правительством и сформулированы в меморандуме о финансовой политике банка. Основная цель нашей работы -- это стимулирование инвестиционной деятельности, связанной с поддержкой стратегически значимых отраслей российской экономики, поддержкой экспорта промышленной и высокотехнологичной продукции, содействием развитию регионов. Главный смысл создания Банка развития, его миссия состоит в том, чтобы обеспечить инвестиции в те отрасли и направления, в которых ощущается дефицит долгосрочных ресурсов, в те проекты, которые частный капитал считает для себя слишком рискованными. Нельзя также не учитывать, что осуществлению многих серьезных инвестиционных проектов препятствует серьезный дефицит транспортной и энергетической инфраструктуры. Помимо инфраструктуры банк работает в таких отраслях, как энергетика (включая атомную), авиастроение, судостроение, металлургия, ВПК, электронная промышленность.

"Изъяны", малопривлекательность этих секторов с точки зрения интересов частного бизнеса очевидны -- проекты в них, как правило, чрезвычайно капиталоемкие, при этом с длительным сроком окупаемости, низкой рентабельностью и высокими рисками. Например, проекты со сроком финансирования 25--30 лет. А ведь именно такие сроки предусмотрены проектами, софинансируемыми Инвестиционным фондом, по строительству платной автодороги Москва -- Санкт-Петербург, Орловского тоннеля в Санкт-Петербурге. Еще одна наша задача и важнейшая функция состоит в том, чтобы привлечь бизнес в реализацию подобных проектов, создать условия для притока частных инвестиций, объединить совокупные ресурсы всех сторон, вовлекаемых в проект, чтобы достигнуть синергетического, мультипликативного эффекта для развития бизнес-проекта.

-- Почему государство не может напрямую выдавать предприятиям деньги на цели развития, дотировать их инвестпроекты, зачем нужен специальный государственный институт в лице Внешэкономбанка?

-- С точки зрения реализации государственно значимых проектов есть два пути:

первый -- за счет бюджета в виде безвозвратных субсидий, второй -- за счет привлечения кредитов банка развития, то есть финансовые ресурсы на условиях платности и возвратности. По первому пути страна шла много лет, и все мы видим его, мягко говоря, невысокую эффективность. Бюджетное финансирование зачастую развращает руководителей -- во Внешэкономбанке есть подразделение, которое занимается возвратом кредитов, выданных под государственные гарантии еще в начале 90-х годов. Хорошо, что сейчас государство отказалось от такой схемы, когда руководители предприятий практически не несли ответственности за результаты освоения средств.

-- Не останется ли тогда Внешэкономбанк единственным источником финансирования государственно значимых, но не привлекательных для частного бизнеса отраслей?

-- Надеюсь, что нет. Мы стараемся создавать предпосылки и условия для вхождения в такие отрасли частного бизнеса, обеспечивать так называемый "сигнальный эффект" для частных инвесторов. Это как "цепная реакция": благодаря нашему финансированию предприятие начинает оживать, платить зарплаты, размещать субподряды, поставщики формируют у себя портфель заказов, обращаются за финансированием. В итоге в отрасль приходят коммерческие банки, в оборот вовлекаются все новые частные предприятия. И еще один важный момент. Уже одним своим вхождением в проект, участием в предпроектной проработке, а иногда и обязательством дальнейшего сопровождения проекта банк минимизирует риски частного бизнеса, делает проект более привлекательным для инвестора.

-- А может, и вовсе не надо какие-то отрасли поднимать, есть же международное разделение труда -- будем покупать у других стран?

-- Дело в том, что отрасли, в которые мы приходим, стратегически важные для обеспечения экономической независимости государства. Да, на каком-то этапе можно разрешить нашим компаниям покупать, например, самолеты западного производства, аналоги которых не производятся в стране, но, полностью отказываясь от собственного авиационного производства, мы потеряем статус супердержавы.

-- Есть ли какие-либо различия между Внешэкономбанком и коммерческими банками с точки зрения инвестора, желающего осуществить инвестпроект, в плане доступа к кредитным ресурсам?

-- Да, и принципиальные. Прежде всего, в отличие от коммерческого банка у нас не клиентский, а проектный подход. Обычно банк пытается по максимуму продать свои услуги, он в комплексе рассматривает эффективность работы с клиентом, например, кроме кредита предлагается полное банковское обслуживание предприятия. Мы же в первую очередь смотрим, чтобы проект соответствовал нашей инвестиционной декларации, меморандуму о финансовой политике, в котором определяются количественные и качественные критерии. Разумеется, мы также оцениваем и самого потенциального клиента с точки зрения его способности успешно реализовать крупный инвестиционный проект.

Правительство с самого начала деятельности Банка развития заложило такие ограничения, которые не позволяют нам конкурировать с коммерческими банками, и это правильно. При этом нужно отметить, что мы заинтересованы в организации софинансирования с другими банками, региональными в том числе. У нас в этом случае возникает четкое разделение сфер ответственности -- мы предоставляем долгосрочные ресурсы, а частные банки могут софинансировать или финансировать предварительный этап проекта, где мы не можем участвовать, потому что там еще не требуется больших затрат. То есть коммерческие банки могут профинансировать предпроектную подготовку, а потом уже взять клиента на расчетно-кассовое обслуживание, осуществлять документарный бизнес -- зарабатывать на клиенте, в то время как Внешэкономбанк будет финансировать сам инвестиционные затраты. Таким образом, вместо конкуренции с коммерческими банками мы получаем перспективное сотрудничество.

-- Но разве клиентам не выгоднее сразу обращаться во Внешэкономбанк -- ведь ваши кредиты дешевле?

-- Действительно, еще одно наше отличие от коммерческих банков заключается в том, что во главу угла мы ставим не извлечение прибыли от реализации проекта, а государственные интересы при его осуществлении. Мы уверены, что идеология государственных инвестиций должна рассматриваться не в категории "доходность--возвратность", а как катализатор создания новых производств и, следовательно, экономического роста в стране, повышения конкурентоспособности отечественных производителей. Но, разумеется, принцип безубыточности является основополагающим и для нашего банка. Да, наши кредиты дешевле, но это не означает, что они льготные. Разница получается за счет того, что, во-первых, у коммерческих банков закладывается гораздо большая прибыль на акционерный капитал, у нас этот показатель находится на уровне доходности ОФЗ. Во-вторых, стоимость нашего фондирования ниже и на внутреннем, и на внешнем рынке. Но кредиты все равно не льготные, у нас есть четкая кредитная политика, которая регламентирует порядок установления процентных ставок.

Кроме того, мы все-таки ограничены в выборе клиентов. Целесообразность участия банка в том или ином проекте основывается прежде всего на уже упоминавшихся критериях, заложенных в нашем меморандуме.

Но, повторюсь, в своей деятельности мы руководствуемся не столько соображениями коммерческой эффективности и целесообразности, сколько ожидаемой макроэкономической отдачей. Для этого, в частности, в банке разработана методика, которая позволяет рассчитать бюджетную эффективность, есть интегральные показатели, которые характеризуют такие параметры, как, например, создание новых рабочих мест, социальный и макроэкономический эффекты, проистекающие от реализации финансируемых нами проектов.

-- Перечень приоритетных отраслей -- непреодолимый барьер для проектов, не подпадающих под критерии профильности, они не имеют никаких шансов на получение инвестиций банка?

-- Вовсе нет. Мы рассматриваем все заявки, которые поступают в банк. Список не является закрытым, и наличие отраслевых приоритетов не означает, что мы не можем заниматься проектами в других сферах. Даже если какой-то проект не вписывается в отраслевой приоритет, но соответствует направлениям нашей деятельности, то есть способствует внедрению инновационных технологий, импортозамещению, рациональному использованию природных ресурсов, развитию региона и т.п., то банк может рассматривать и такие вопросы. Тем более что многие отрасли естественным образом взаимосвязаны с нашими приоритетными направлениями. Например, в настоящее время банк рассматривает проекты создания заводов строительных материалов, работающих по уникальным инновационным технологиям, несмотря на то, что эта отрасль не входит в число приоритетных. Или, скажем, проекты по строительству социального жилья -- мы можем финансировать инфраструктуру ЖКХ, в том числе на принципах ГЧП. Я не исключаю, что правительство может расширить число отраслевых приоритетов, но и существующий сегодня формат дает нам возможность работать на много лет вперед. Да и вообще, деление проектов на "профильные" и "прочие" в какой-то мере условно -- как бы высокопарно это ни звучало, но для нас проекты разнятся не по отраслевому признаку, а по степени их государственной значимости: у кого она выше, те и становятся автоматически приоритетными.

-- На какой стадии банк начинает участвовать в проекте -- вы помогаете с предпроектной подготовкой или включаетесь, когда проект уже запущен и нужны только деньги, а не советы?

-- Изначально подразумевалось, что Внешэкономбанк будет рассматривать не просто бизнес-идеи, а проекты на более продвинутых стадиях. Это общепринятая банковская практика -- работа над кредитной заявкой начинается при условии наличия концепции проекта, бизнес-плана, технико-экономического обоснования, всей исходно-разрешительной, проектной и контрактной документации, оформленных прав собственности или долгосрочной аренды на земельные участки под строительство капитальных объектов, разрешений на строительство. Но вся беда в том, что уровень и качество проработки поступающих на рассмотрение в банк инвестиционных проектов очень низкие, не соответствующие этим требованиям. Причем данная ситуация характерна для всех регионов. Это в том числе связано с утерей отраслевых компетенций профильными проектными институтами и отсутствием отечественных компаний, которые обладали бы опытом проектирования крупных объектов. Устранение же инициатором проекта недостатков, идущее параллельно рассмотрению заявки, существенным образом увеличивает процедуру принятия решения о возможности финансирования проекта -- до шести--девяти месяцев. Столкнувшись с нехваткой качественно подготовленных инвестпроектов, банк был вынужден приняться за решение этой проблемы. Мы стали оказывать консультационную поддержку участникам проекта, включая органы исполнительной власти, и даже занялись подготовкой кадров (обучение и повышение квалификации) путем создания в опорных для нас регионах так называемых центров капитализации человеческих ресурсов.

Так что, повторюсь, вопреки первоначальному замыслу банку приходится "подставлять плечо" еще на предынвестиционной фазе. В любом случае мы не можем позволить себе инвестировать в "сырой" проект, каким бы гипотетически перспективным, соответствующим нашим отраслевым установкам и нацеленным на макроэффект он ни был.

-- Как банк работает с регионами и муниципальными образованиями при реализации проектов, каковы цели и принципы региональной политики банка?

-- Как я говорил выше, содействие развитию регионов -- одна из наших стратегических задач. В самой общей форме региональная инвестиционная политика банка направлена на повышение сбалансированности территориального развития экономики страны и устранение инфраструктурных ограничений экономического роста регионов. Активизация деятельности по участию банка в реализации региональных программ и проектов предполагает тесное взаимодействие с региональными властями и компаниями. Это предопределяет необходимость повышения физической доступности банка для потенциальных клиентов, а значит, создание региональной сети (исторически у банка не было представительств в регионах). Такой шаг диктуется масштабностью задач, всей логикой и динамикой развития бизнеса банка в регионах, в том числе необходимостью поиска крупных перспективных проектов, их экспертизы, контроля целевого использования выделяемых средств и т.п. Например, в Китае, территория которого несравненно меньше территории России, действует 35 филиалов Банка развития Китая. Поэтому уже принято решение наблюдательного совета об открытии трех представительств Внешэкономбанка -- в Дальневосточном, Сибирском и Южном федеральных округах, то есть в регионах, испытывающих острую нехватку инвестиционных ресурсов.

Банк ориентируется на долгосрочное сотрудничество (сроки реализации масштабных проектов составляют, как правило, более десяти лет) и качество привлекаемых инвестиций: при работе с крупными инвестиционными проектами большое внимание уделяется не только процессу привлечения инвесторов, но и работе с ними на последующих стадиях реализации проекта. На наш взгляд, такой подход наиболее эффективен для обеспечения экономического роста регионов.

Исходя из необходимости социально-экономического развития регионов и активизации инвестиционных процессов на их территории, банк договаривается с субъектами предпринимать совместные действия для организации финансирования инвестиционных проектов в реальных секторах экономики. Нами заключены и активно наполняются реальными проектами соглашения о сотрудничестве с 29 регионами. Практическим результатом такого взаимодействия стало привлечение частных компаний и международных финансовых организаций к участию в ряде перспективных инвестиционных проектов. Одним из основных инструментов стали создаваемые при участии банка региональные корпорации развития, которые призваны формировать пул перспективных инвестиционных проектов, предусматривающих участие Внешэкономбанка. В рамках реализации конкретных проектов уже функционируют корпорации развития Красноярского края и Калужской области, в создании и работе которых активное участие принимают региональные администрации и Внешэкономбанк.

В своей региональной инвестиционной политике банк реализует целый комплекс разнообразных программ. Один пример для пояснения. Из-за различий в географическом местоположении, обеспеченности инфраструктурой, трудовыми, природными и финансовыми ресурсами каждый субъект федерации обладает набором собственных уникальных конкурентных преимуществ. Правильное определение этих преимуществ поможет осуществить выбор инвестиционной стратегии отдельно взятого региона с последующим выбором инструментария ее реализации. Банк готов оказать поддержку регионам в выработке индивидуальных подходов к привлечению инвестиций, основанных на имеющихся конкурентных преимуществах, а также целенаправленно проводить политику по привлечению инвесторов. Это позволит решить задачи по снятию инфраструктурных ограничений для развития региона, поддержанию темпов экономического роста, увеличению доходов населения и доходной базы бюджетов всех уровней, развитию и диверсификации производств, в том числе новых и конкурентоспособных. И это не пустая декларация. Например, проект "Урал промышленный -- Урал Полярный" предусматривает, что каждый рубль госинвестиций в инфраструктуру сгенерирует 3,5 руб. инвестиций бизнеса в объекты промышленности.

-- Большинство этих проектов будет осуществляться на условиях государственно-частного партнерства?

-- Да. Банк использует и развивает различные формы государственно-частного партнерства (ГЧП) для привлечения капитала и экспертизы частного бизнеса к выполнению проектов развития, осуществляемых органами государственного и муниципального управления. Инструменты ГЧП позволяют государству задавать вектор, указывающий частному бизнесу приоритетные сферы для инвестиций.

Для повышения эффективности использования инструментов и механизмов ГЧП банк создал Центр ГЧП, который призван оказывать услуги инвестиционного консультирования органам государственного и муниципального управления по выбору формы ГЧП, организации процесса подготовки контракта ГЧП, привлечения частных партнеров, сопровождения проекта.

-- Насколько активен частный бизнес?

-- Если не говорить про ВПК, то большинство проектов -- это инициатива частного бизнеса. Но, учитывая, что мы отдаем приоритет государственно значимым проектам, мы будем сотрудничать и с госкорпорациями. Уже подписано соглашение с "Ростехнологиями", мы видим огромный потенциал этой корпорации. Мы работаем и с Объединенной судостроительной корпорацией, и с Объединенной авиастроительной корпорацией -- это связано с тем, что, несмотря на прошедшую приватизацию, в эти отрасли пока не пошли масштабные частные инвестиции.

-- Какие проекты уже реализуются, что ожидается?

-- Наблюдательным советом утвержден лимит финансирования ОАК в размере порядка 25 млрд руб. Еще до создания Банка развития Внешэкономбанк финансировал работы по созданию истребителя Су-34, поддерживал экспорт российских самолетов на Кубу. C самого начала мы участвуем в проекте создания самолета Superjet-100. Это очень показательный проект, в таких случаях и нужны государственные структуры, которые помогают поднять конкретные отрасли, чтобы туда устремился частный бизнес. Без государственной поддержки этот проект вряд ли был бы запущен.

В ближайшее время планируем подписать соглашение о сотрудничестве с Объединенной судостроительной корпорацией (ОСК). Сейчас ОСК только формируется, и мы оказываем ей активную консультационную и организационную поддержку, помогаем разобраться с делами, ведем аудит. В частности, прорабатываем лизинговые механизмы, которые раньше не применялись в судостроении.

30 лет в стране не строились целлюлозно-бумажные комбинаты, мы начали первый такой проект в Нижнем Приангарье.

-- Как вы оцениваете инвестиционный климат в стране, позволяет ли он осуществлять долгосрочные проекты?

-- Одна из задач Внешэкономбанка -- содействие формированию положительного инвестиционного климата в стране. За последние годы инвестклимат значительно изменился в лучшую сторону. Улучшилась налоговая составляющая, потенциал нашего рынка огромен. Наглядный пример масштабных долгосрочных проектов -- Калужская область, где мы формируем инфраструктуру для автомобильного кластера. Впоследствии там будет сразу несколько заводов, построенных уже иностранными компаниями. Так реально достигается мультипликативный эффект, когда на рубль государственных вложений приходит 15 руб. частных инвестиций, автомобильные гиганты идут не в Китай или страны Восточной Европы, а в Россию.

Разумеется, макроэкономические условия в России и в мире отражаются и на нас, но вектор развития все равно остается неизменным. За последние три-четыре года сделан огромный шаг вперед -- созданы такие институты развития, как Инвестиционный фонд, Российская венчурная компания, Внешэкономбанк, принят закон о концессиях. Это все звенья одной цепи -- они обеспечивают комплексную и целенаправленную инвестиционную политику государства. Сейчас в России происходит революция в инвестиционном процессе, которая, несомненно, через несколько лет принесет свои существенные плоды.

Назад

У России мало возможностей заставить нефтедоллары работать

3 июля 2008 года
#Публикации
Назад

Wall Street Journal US
Автор: Грегори Уайт
03.07.2008

 

В конце прошлого года Кремль предоставил государственному банку 7,5 млрд. долларов и широкие полномочия для их срочного инвестирования в восстановление обветшалой российской инфраструктуры и модернизацию устаревшей промышленности.

Однако пока глава государственного "Внешэкономбанка" Владимир Дмитриев не спешит тратить большую часть этих денег. В чем же проблема? Слишком мало выгодных вариантов.

"Хорошо подготовленных инвестиционных проектов недостаточно", – жалуется Дмитриев в интервью. Десятилетиями в России не было крупных инвестиций, говорит он, и исчезли основы, необходимые для капитального строительства – нет ни проектных организаций, ни кадров. "Это серьезно тормозит реализацию крупных проектов".

На сегодняшней день "Внешэкономбанк" вложил около 4 млрд. нефтяных долларов, предоставленных в прошлом году правительством, на краткосрочные вклады, чем помог местной банковской системе удержаться на фоне мирового кредитного кризиса. Несколько других крупных государственных компаний, созданных прошлой осенью для стимулирования инвестиций, также сидят на деньгах и ждут, когда появятся строительные проекты, куда можно вложить имеющиеся миллиарды.

Нехватка проектов – лишь один из барьеров, с которыми Россия сталкивается в попытке восстановить дороги, мосты, порты и электростанции. В дефиците все: от квалифицированных управленцев до цемента.

Масштабы кремлевских планов колоссальны. Обогатившись за счет экспорта нефти и газа, Россия намерена в ближайшие десять лет потратить на развитие инфраструктуры триллион долларов, сообщает правительство. А поскольку в последние годы Кремль усиливает государственную роль в экономике, большая часть этих денег поступит из бюджета – некоторые экономисты опасаются, что это еще больше увеличит влияние власти на экономику. Кроме того, участие правительства заставляет беспокоиться, насколько эффективно будут расходоваться средства.

Чтобы привлечь частных инвесторов к своим проектам, "Внешэкономбанк" намерен использовать механизмы государственно-частного партнерства и предоставлять часть денег из собственного кармана, чтобы привлечь дополнительный капитал. "Роль банка состоит в том, чтобы поднять знамя, за которым последуют частные инвесторы", – объясняет 54-летний Дмитриев, бывший советский дипломат, в 1990-е годы сотрудник министерства финансов, а затем работник государственных банковских структур.

В России сотрудничество государства с частными инвесторами в новинку. Правительственные чиновники обычно хотят, чтобы частные инвесторы брали на себя все риски, и не предоставляют взамен никаких гарантий, сетуют банкиры.

"Это один из самых дорогих способов финансирования инфраструктуры", поскольку договоры очень сложны, предупредила на конференции в Москве этой весной Наталья Ханженкова из Европейского банка реконструкции и развития.

По словам Дмитриева, его банк работает над созданием национального центра по развитию подобного партнерства, и "Внешэкономбанк" надеется на каждый вложенный рубль привлечь еще 4-5 рублей частных инвесторов.

В июне премьер-министр Владимир Путин, председатель наблюдательного совета "Внешэкономбанка", поддержал его "амбициозный" план по увеличению портфеля кредитов до 850 млрд. рублей (около 36,3 млрд. долларов) к 2012 году – сейчас он составляет немногим более 200 млрд. рублей. Дмитриев говорит, что банк намерен получить дополнительные средства от правительства, а также получить кредиты в России и за рубежом, чтобы оплатить свою масштабную экспансию.

Один из последних проектов на сумму 1,7 млрд. долларов – строительство целлюлозного комбината в недостаточно развитой части Сибири недалеко от города Ангарска. Правительство строит железную и автомобильные дороги, а также обеспечивает поставки электричества. По словам Дмитриева, новый целлюлозный комбинат строится в России впервые за 30 лет, при том, что в стране больше лесов, чем у любого другого государства. До сих пор, отмечает он, большинство предприятий, перерабатывающих сибирскую древесину, строилось вдоль северной границы Китая.

Дмитриев рассказывает, что подготовительные работы заняли два года и потребовали создания специальной строительной компании. Теперь, когда проект запущен, банк ищет внешних инвесторов, которые бы подключились к нему. Пока банк в основном ведет дела с государственными компаниями.

Как обещает Дмитриев, наблюдательный совет банка, куда входят высшие правительственные чиновники, не допустит его участия в политизированных проектах, которые могут оказаться рискованными.

Однако "Внешэкономбанк" уже принял участие в ряде важных с политической точки зрения сделок. В конце прошлого года он потратил около 1 млрд. евро (1,58 млрд. долларов) из выделенных государством средств на покупку акций аэрокосмического концерна EADS, которому принадлежит Airbus. Акции были выкуплены у государственного банка ВТБ.

ВТБ приобрел эти акции в 2006 году, чем вызвал в Европе тревогу – чиновники забеспокоились, что Кремль пытается вмешаться в работу стратегически важной франко-германской компании, и запретили Москве играть более важную роль в работе EADS. ВТБ, акции которого, в отличие от акций "Внешэкономбанка", торгуются на бирже, избавился от ценных бумаг, которые росли медленнее ожидаемого. По словам Дмитриева, его банк планирует осенью обменять акции EADS на долю в новой аэрокосмической компании Кремля.

Кроме того, российское правительство поручило "Внешэкономбанку" помогать российским компаниям, стремящимся выйти на международный рынок – это еще одна важнейшая для Кремля задача. Пока что банк выдал кредит в 350 млн. евро  государственной нефтяной компании на реконструкцию нефтеперерабатывающего завода в сербской части Боснии. Банк планирует вложить около 20 млрд. рублей в покупку 25% акций ИнтерРАО  – государственной компании, которая скупает электроэнергетические предприятия на территории бывшего СССР и за его пределами.

 

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.