Чек-аут. Премьер разрешил мелким торговцам отказаться от кассовых аппаратов.

23 апреля 2009 года
#Публикации
Назад

"Российская газета"
Центральный выпуск №4895 от 23 апреля 2009 г.
Елена Кукол, Пьер Сидибе

 

Перед тем как приехать на Всероссийский форум по малому и среднему предпринимательству, организованный минэкономразвития, ВЭБ и Опорой России, во вторник вечером на закрытом совещании Владимир Путин одобрил меры поддержки бизнесу. На следующий день главе Белого дома было чем поделиться с участниками мероприятия.

Правда, сначала Путин пояснил значение этой "разновидности" бизнеса для государства - "гибкий, мобильный, способный быстро перестраиваться под запросы рынка и являющийся солидной частью российской экономики". А главное, именно индивидуальные предприниматели, по мнению премьера, сформируют массовый и устойчивый средний класс. "Очевидно, чтобы сохранить и развить этот существенный потенциал, мы должны оказать вам эффективную поддержку", - председатель правительства тянул до последнего. Прежде чем раскрыть все антикризисные карты, Путин напомнил об увеличении финансовой помощи малому бизнесу: по линии Внешэконом банка - 30 миллиардов рублей плюс 10,5 миллиарда рублей из федерального бюджета. Были отменены избыточные полномочия органов внутренних дел, а также принят закон о защите прав юрлиц и индивидуальных предпринимателей при проведении госконтроля, который начнет действовать не с 1 июля, как планировалось, а с 1 мая. Эта инициатива родилась, кстати, во время отчета Путина перед Думой, причем от него самого.

Первой и одной из самых эффективных мер, вызвавших аплодисменты зала, стало решение предоставить право использовать упрощенную систему налогообложения предприятиям с доходами до 60 млн рублей. Сейчас "упрощенка" действует в отношении годового дохода в 30 млн рублей. "Понятно, что это связано с определенными потерями для бюджета - около 100 млрд рублей. Кроме того, возникает опасность дробления предприятий. И все же мы должны пойти на этот шаг", - произнес Владимир Путин. Повышение порога, по его мнению, компенсирует бизнесу издержки, которые появятся в результате перехода с 2011 года от ЕСН к страховым взносам с повышением ставки до 34 процентов с нынешних 26 процентов.

Ко всему прочему предпринимателей, уплачивающих налог на вмененный доход, освободят от необходимости использования контрольно-кассовой техники. "А то у нас бывает, что кассовый аппарат стоит дороже, чем продаваемый товар", - считает Путин, добавляя, что права потребителей можно защитить, если использовать более простую технику или вообще выписывать чеки вручную. Работу над этим законопроектом правительство вкупе с Думой завершит до 1 июля.

Глава правительства призвал ускорить размещение госзаказа на электронных аукционах и снизить с 5 до 2 процентов требования по обеспечению заявки на участие в них малых предприятий. "Будут существенно пересмотрены стандарты закупочной деятельности естественных монополий и госкорпораций. При этом преференции получат поставщики российских товаров", - отметил премьер. Одновременно правительство отдаст не эффективно используемые ГУПами помещения в аренду предприятиям по доступным ставкам. Въехав на новую площадь, бизнесмены получат льготные тарифы на присоединение своего оборудования к электросетям. Согласно подписанному Путиным накануне постановлению при подключении мощности до 100 кВт разрешается вносить только авансовый платеж в размере 5 процентов от стоимости услуги с правом беспроцентной рассрочки на 3 года. Причем подключать должны будут в течение полугода.

Впрочем, на этом перечень проблем не заканчивается. Пожалуй, главным препятствием для развития малого предпринимательства по-прежнему остается слабая доступность кредитных ресурсов. Причина такого положения вещей кроется в нехватке залоговой базы, убежден Путин. Поэтому правительство решило дополнительно к прежним 3,5 млрд рублей направить еще 15 млрд рублей на пополнение региональных гарантийных фондов. Помимо этого более 1,5 млрд рублей пойдут на субсидирование процентной ставки по кредитам малым предприятиям. А в целом воспользоваться займами до 1 млн рублей каждый, обозначенными программой микрофинансирования, смогут в этом году около 20 тыс. предприятий. В довершение всего власти впервые намерены выдать гранты, или, как назвал их Путин, безвозмездные субсидии, 15 тысячам стартующих предпринимателей - по 300 тыс. рублей каждому.

Владимир Путин также обратил внимание на то, что высокие ставки по займам толкают малый бизнес на невозврат денег. Хотя в банковской сфере неразрешимых проблем нет, считает премьер, все же объем невозвращенных кредитов будет только возрастать. Поэтому правительство будет настаивать на снижении ставок, особенно теми банками, которые получают госпомощь. И конечно, речь ни о каких 25 процентах идти не может. "В конечном счете мы должны построить целостную систему финансовой поддержки предпринимателей - от грантов до банковских кредитов",- заявил Владимир Путин, пообещав подумать над новыми налоговыми послаблениями для малого бизнеса через 3 года. Зал зааплодировал.

подробности

Некоторые меры по поддер жке малого бизнеса будут запущены даже раньше, чем планировалось. Уже с 1 мая, а не с 1 июля фактически нач нет работать закон, регламентирующий проверки малых предприятий, обещал первый вице-премьер Игорь Шувалов.

Вчера к диалогу с бизнесом на Всероссийском форуме по малому и среднему предпринимательству подключились практически все руководители экономического блока правительства. Многие вопросы, поставленные предпринимателями, решались, что называется, с ходу. Например, представители малого и среднего бизнеса теперь смогут войти в конкурсные комиссии, которые занимаются распределением государственных и муниципальных заказов. Это предложение предпринимателей вчера поддер жали глава минэкономразвития Эльвира Набиуллина и руководитель Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев.

Такое сотрудничество бизнеса и власти снизит коррупционность и келейность в работе комиссий и увеличит шансы предпринимателей получить заказ. А деньги на кону стоят немалые. По подсчетам Набиуллиной благодаря доступу к государст венному и муниципальному заказу ежегодно малые предприятия смогут зарабатывать до 1 триллиона рублей.

Закон, напомним, предусматривает, что на них должно приходиться не менее 20 процентов заказа.

А по оценке Артемьева малый бизнес сможет выиграть до 80 процентов таких контрактов. Не исключено, что уже в этом году будет принята и еще одна норма, открывающая малому бизнесу доступ к заказам. В том же режиме, что и госзакупки, будут проводиться конкурсы на заказы естественных монополий. На них, считает директор департамента госрегулирования в экономике минэкономразвития Андрей Шаров, малый бизнес сможет заработать еще один триллион рублей.

Что касается проверок, то по закону визиты контрольных органов на малые предприятия не должны быть чаще одного раза в три года, а внеплановые проверки - только с санкцией прокуратуры. Бизнес ждет вступления в силу этого документа с нетерпением и уже сейчас завалил прокуратуру жалобами на многочисленных контролеров. Поэтому прокуратура и решила приступить к реализации своих функций по санкционированию проверок уже в мае. В регионах уже созданы специальные рабочие группы, отслеживающие ситуацию, рассказал первый заместитель генпрокурора Александр Буксман. И добавил, что со следующего года прокуратура будет вести еще и реестр всех проверок.

Сигналы, что ситуация для малых предприятий действительно улучшилась, должны появиться уже в ближайшие месяцы, надеется Игорь Шувалов. А для нерадивых чиновников, которые своими действиями либо бездействием наносят урон бизнесу, существуют административные меры воздействия, напомнил первый вице-премьер. Чиновников просто дисквалифицируют, причем запрет занимать кресло может быть введен на несколько лет, предостерег Шувалов.

Но не все так безоблачно. "Все хотят поддержать малый бизнес. Но ситуация развивается не так, как ожидается. И эти желания не трансформируются в быстрый рост малого и среднего бизнеса", - обострил дискуссию ведущий сессии Андрей Шаронов. И задал этот вопрос помощнику президента Аркадию Дворковичу. Тот в свою очередь четко выделил четыре направления, которые, по его мнению, тормозят развитие малого бизнеса и не дают работать уже принятым хорошим законам.

Первый недостаток: большое количество в законодательстве так называемых отсылочных норм. То есть законы приняты вроде бы хорошие, но существует еще множество нормативных актов, инструкций, которые не дают реализовать их в полной мере. Вторая проблема, считает Дворкович, это реакция на сигналы, которые посылает власть. После того как президент призвал надзорные органы "не кошмарить" бизнес, ситуация на какое-то время улучшилась, привел пример Дворкович. Но время прошло, и, видимо, об этом сигнале забыли. Третье направление - стимулирование бизнеса, у которого должны быть хорошие мотивы расти и развиваться. Сейчас, как только предприятие подрастает до определенного уровня, налоговая база на него сразу увеличивается. Кстати, президент уже дал поручение разработать переходный период и компенсационные меры для малого бизнеса, работающего по упрощенным режимам налогообложения, при замене единого соцналога страховыми выплатами, сообщил Дворкович. И наконец, последнее направление - это контроль за реализацией принятых решений. Здесь тоже уже идет работа над ошибками. Буквально на днях президент дал поручение проверить деятельность органов исполнительной власти, занимающихся контролем бизнеса, на предмет наличия у них коррупционных связей. А в ближайшее время, добавил Дворкович, должны быть внесены предложения по оптимизации функций контролирующих органов, чтобы они не дублировали друг друга и не создавали лишних проблем бизнесу.

Но в любом случае, для того чтобы малый бизнес развивался, нужны деньги, заметили предприниматели. В этом году их поддержка по программе Внешэкономбанка увеличена против прошлогодней в три раза и составит 30 миллиардов рублей. Но пока эти деньги в ВЭБ не пришли. Но и тут, как оказалось, готовится решение, которое поможет предпринимателям, рассказал глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. По его словам, не дожидаясь перечисления денег из федерального бюджета, ВЭБ обратится за этими средствам в Центробанк. Как рассчитывает Дмитриев, предприниматели смогут получать кредиты из этих средств по ставке 16-17 процентов годовых. Всего же в этом году объем поддержки малого и среднего бизнеса с участием ВЭБа может составить 100 миллиардов рублей.

Итог дискуссий подвел первый вице-премьер Игорь Шувалов. В последнее время, заметил он, была проделана большая работа по поддержке малого и среднего бизнеса. Но взятые темпы, сориентировал он чиновников, не надо терять. Правительство будет следить, как работают уже принятые решения. И, постоянно отслеживая ситуацию, определять, какие еще шаги должны быть сделаны навстречу бизнесу, обещал Шувалов.

Налоговая тема, судя по всему, тоже найдет свое продолжение. Шувалов, правда, не стал обнадеживать предпринимателей планами по снижению фискального бремени. Здесь задача состоит в следующем: с одной стороны, фискальная система должна стать более прозрачной и универсальной, а с другой - параллельно следует расширять перечень видов деятельности для работы по патенту. К тому же в перспективе, по словам Шувалова, России надо будет переходить к таким общепринятым в мире формам поддержки малого бизнеса, как субсидирование процентной ставки по кредитам и предоставление грантов.

Елена Кукол

Назад

Бизнес не может строиться исключительно на создании долговых пирамид

15 апреля 2009 года
#Публикации
Назад

Газета «Коммерсантъ»
№ 67(4122) от 15.04.2009 
 
Интервью взяла Елена Ъ-Киселева 

 

С началом мирового финансового кризиса Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк, ВЭБ) превратился в антикризисного управляющего в масштабах всей российской экономики. Получив от правительства широчайшие полномочия, ВЭБ занялся рефинансированием внешних долгов российских компаний, поддержкой фондового рынка, выдачей субординированных кредитов и даже санацией двух банков, оказавшихся в предбанкротном состоянии. О том, во сколько обошлись государству антикризисные мероприятия и почему с начала года ВЭБ отказался от реализации двух из них, "Ъ" рассказал председатель банка ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВ.


— На какой период пришелся пик антикризисных мероприятий, в реализации которых был задействован ВЭБ?

— Пик пришелся на осень. Работы у нас и наблюдательного совета прибавилось. Тогда же банку был выделен и основной финансовый ресурс. В контексте антикризисных мер правительства у нас появилось несколько новых направлений деятельности. В это время мы активно занимались и рефинансированием внешних долгов компаний, и выдачей субординированных кредитов, и интервенциями на фондовом рынке, и санацией Связь-банка и банка "Глобэкс".

— Сколько осталось из $50 млрд, выделенных государством на рефинансирование внешних долгов российских компаний, и что вы с ними планируете делать?

— Ничего. Это тот лимит, который мог бы быть использован ВЭБом на эти цели. Эти средства по-прежнему находятся в золотовалютных резервах ЦБ РФ, они нигде не аккумулируется специально. На рефинансирование внешних долгов компаний мы потратили в общей сложности $10,58 млрд, выдав кредиты одному банку и девяти компаниям.

— ВЭБ критикуют из-за непрозрачности схемы отбора компаний-заемщиков. Насколько обоснованны эти упреки?

— Категорически не согласен. Мы приняли на наблюдательном совете специальный документ, в котором систематизировали критерии отбора заемщиков, с ним можно ознакомиться на сайте ВЭБа. Сами мы ни разу не сталкивались с какими-либо претензиями по поводу нарушения принципа равного отношения к заемщикам.

— Возможно, это связано с тем, что ВЭБ никогда не называл компании, получившие финансирование в рамках этой программы. Почему вы не раскрываете эту информацию?

— Мы оставили право обнародовать эту информацию за самими заемщиками. Между нами была достигнута неформальная договоренность на этот счет. Заемщики в тот момент вели переговоры с иностранными кредиторами, в ходе которых порой им было невыгодно признаваться в том, что они обратились за помощью к государству. На мой взгляд, правительство сделало все, чтобы оказать адекватную поддержку бизнесу. Но оно действовало не в режиме филантропической акции, а в рамках нормальных рыночных отношений. ВЭБ, выдавая кредиты, страховал свои риски, а стало быть, и риски государства. Поскольку средства выделялись нам из золотовалютных резервов ЦБ, мы брали в обеспечение ликвидные залоги. Кроме того, сам заемщик либо третье лицо обеспечили 25% софинансирования. Если эти параметры не соблюдались, кредит выдавался на меньший чем один год срок. Жизнь показала, что эта мера оказалась необходимой.

— Это правда, что вы вообще закрыли эту программу?

— По сути, с начала года мы остановились в приеме заявок. Потенциальные заемщики вправе обращаться в банк, тем более что 173-й закон (ФЗ "О дополнительных мерах по поддержке финансовой системы РФ".— "Ъ") остается в силе. Но все прекрасно понимают, что ВЭБ уже не является единственным источником получения ресурсов. Программа приостановлена главным образом потому, что мы видим расширяющиеся возможности рынка для реализации иных схем рефинансирования. Так, у коммерческих банков появилась большая валютная ликвидность: порядка $20 млрд находятся на беспроцентных счетах в ЦБ. Поэтому ряд крупных банков, таких как Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ, стали рассматриваться заемщиками как альтернативные институты по рефинансированию внешнего долга. Другие компании сочли возможным идти по пути реструктуризации задолженности через диалог с западными кредиторами. И в этом мы видим весьма правильный сигнал рынку. Участники рынка и там, и здесь трезво смотрят на ситуацию. Они близки к осознанию того, что бизнес не может строиться исключительно на создании долговых пирамид и что бизнес заемщика должен быть понятен кредитору. Должна быть понятна финансовая модель и источники погашения задолженности в случае ее реструктуризации.

— Введение ВЭБом своих представителей в советы директоров компаний-заемщиков — действенная мера?

— Ключевые частные компании-заемщики обеспечили нам места в советах директоров: и "Русал", и "Норникель", и "Евраз", и ПИК. Но надо понимать, что участие в совете директоров в течение нескольких месяцев, конечно, не обеспечивает нас исчерпывающей информацией о деятельности компании. Скорее это достигается через участие в менеджменте, контролирующем стратегическое развитие, финансы, инвестиционную деятельность и т. д. Кстати, сейчас обсуждается возможность введения представителей кредиторов на руководящие должности в компании. Но, прямо скажем, далеко не все заемщики горят желанием допускать чужих в оперативное управление.

— Насколько велика вероятность того, что ряд залогов может перейти в собственность ВЭБа? Недавно премьер Владимир Путин довольно жестко заявил, что если компании не смогут рассчитаться с ВЭБом, залоги останутся у государства.

— У нас есть понимание того, что ряд заемщиков может оказаться не в состоянии вовремя рассчитаться по кредитам, предоставленным ВЭБом. Но мы исходим из того, что в данном случае госбанк выступает в качестве агента правительства. Я не хотел бы говорить о конкретных компаниях, но я вполне серьезно отношусь к словам председателя правительства, который к тому же возглавляет наблюдательный совет Внешэкономбанка.

— У вас и господина Путина уже есть кто-то на примете? Все заемщики платят проценты по кредитам?

— Пока все. Но ведь представители ВЭБа входят в органы корпоративного управления компаний, так что мы в состоянии спрогнозировать ситуацию на основании получаемой информации о денежных потоках, хозяйственной деятельности компаний, цен на продукцию и т. д. И мы видим, что ряд компаний может столкнуться с этой проблемой.

— ВЭБ поддерживает схему реструктуризации долга "Русала" на $4,5 млрд, предполагающую конвертацию долга в облигации, которые затем могут быть конвертированы в привилегированные акции?

— Если бы речь шла о коммерческом банке, тогда правильно было бы ставить вопрос об отношении банка к схемам реструктуризации. Мы же являемся банком государственным и выдали $4,5 млрд не по своей прихоти, а выполняя поручение государства. Государство в лице нашего наблюдательного совета согласовывало сроки, обеспечение, процентные ставки. Стало быть, государство и наблюдательный совет должны принимать решения, касающиеся дальнейшей судьбы этого кредита. Законом N 173 не предусмотрены иные схемы рефинансирования задолженности, кроме той, которая была уже реализована. Правда, в нем заложена возможность пролонгации кредита.

— ВЭБ в марте присоединился к двухмесячному stand still по долгам "Русала"? Наблюдательный совет ВЭБа одобрил это решение?

— Это не тема, относящаяся к компетенции органов управления ВЭБа, она лежит в области корпоративных отношений заемщика с иностранными кредиторами. Никаких специальных решений на уровне совета на этот счет у нас не принималось. Я бы вновь подчеркнул, что позиция, высказанная председателем правительства в Госдуме, дает весьма четкий сигнал рынку, как государство намерено действовать в отношении заемщиков.

— А что за конфликт у вас с другой структурой Олега Дерипаски — группой ГАЗ? На днях один из топ-менеджеров ГАЗа обвинил ВЭБ в "бюрократической инфантильности".

— Конфликта нет. Есть эмоциональные заявления представителей ГАЗа в расчете подтолкнуть нас к принятию решения по финансированию создания дизельного производства на Ярославском моторном заводе (реализует группа ГАЗ.— "Ъ"). Этот проект уже выносился на наблюдательный совет и в целом получил поддержку, но мы также получили рекомендации исходить из программы оздоровления ГАЗа и наличия экспертных заключений профильных ведомств. Оперируя государственными деньгами, мы вправе опираться не только на информацию, предоставляемую заемщиком, нам необходима и независимая экспертиза. И если выясняется, что 60% продукции завода продается вовне, а основные покупатели находятся в зоне повышенного риска — в Белоруссии и на Украине и отказываются от приобретения техники, естественно, у нас возникают вопросы, которые мы адресуем профильному министерству.

— Не видите опасности в усилении роли государства, которое через реализацию залогов может получить под свой контроль едва ли не всю российскую экономику?

— Я бы ответил вопросом на вопрос. Почему никто не задавал этот вопрос, когда компании в очередь выстраивались перед Белым домом и ВЭБом в надежде получить господдержку? Тогда роль государства никто не ставил под сомнение. Лично я в усилении роли государства в экономике не вижу ничего плохого, особенно с учетом опыта зарубежных стран. Там от частного сектора уже практически ничего не осталось. Для такого исключительно непростого и не имевшего аналогов за последние 50 лет состояния мировой экономики это совершенно нормальная ситуация. Ведь государство не заменяет собой бизнес. Ну хорошо, останется у него пакет акций, но это же не значит, что компания прекратит свое существование. Ничего тут страшного нет. Можно предусмотреть систему опционов на обратный выкуп акций.

— Сколько денег уже вернули вам заемщики? Не так давно появилась информация о $2 млрд.

— В апреле, думаю, выйдем на такую цифру. Это в основном госкомпании, аккумулировавшие достаточные ресурсы для досрочного погашения либо получившие дополнительные доходы после реструктуризации своих долгов.

— Среди досрочно погасивших кредиты была "Роснефть"?

— Да, я это подтверждаю.

— Возобновление этой программы планируется? Ведь осенью объем заявок в ее рамках составлял порядка $100 млрд.

— Нет. В этом нет необходимости.

— Правда ли, что с начала года ВЭБ свернул еще одну антикризисную программу — поддержки фондового рынка?

— Мы израсходовали порядка 168 млрд руб. из выделенных на эти цели 175 млрд руб. из фонда национального благосостояния (ФНБ) и в соответствии с решением Минфина в конце прошлого года прекратили работать с акциями. Но считаем возможным продолжить работу с облигациями.

— Каков механизм принятия решений об инвестировании ВЭБом средств ФНБ в бумаги того или иного эмитента?

— По согласованию с Минфином наблюдательный совет ВЭБа утвердил процедуру использования этих средств на фондовом рынке. В частности, был определен список инструментов — как правило, это долговые бумаги ВТБ, Сбербанка, "Роснефти", "Газпрома", ряда других надежных эмитентов. Среди них есть и частные компании, но я бы не хотел оглашать весь список.

— Что будете делать с портфелем акций? Будете держать до конца кризиса, а потом проведете частное размещение?

— Поскольку мы оперируем средствами государственного фонда, соответственно, государству и решать дальнейшую судьбу этого портфеля.

— В этом году ВЭБ будет еще выходить на рынок акций?

— Я считаю, что, пройдя период, не имевший аналогов по волатильности рынка, мы вошли в более или менее спокойную зону. Теперь решение за Минфином и правительством. Мы со своей стороны уверенно можем констатировать, что новая программа по управлению ФНБ состоялась. На начало марта мы показали доходность выше инфляции, что с учетом предыдущих показателей более чем позитивный результат. Сейчас работа на фондовом рынке должна рассматриваться уже не в контексте антикризисных мероприятий, а с точки зрения диверсификации вложений средств ФНБ. Это не значит, что мы на себя одеяло перетягиваем. Когда будет создана специализированная структура по управлению госфондами, мы готовы поделиться с ней наработанным опытом.

— Зачем ВЭБу понадобилось выпускать валютные облигации? Вы считаете, что рынку это по-прежнему нужно?

— Чтобы абсорбировать валютную массу у коммерческих банков и дать им возможность, приобретая эти облигации, использовать их в качестве залогового инструмента при получении рублевой ликвидности ЦБ. За счет полученных валютных средств мы компенсируем ЦБ золотовалютные ресурсы, выданные на программу рефинансирования. Мы сейчас выносим на рассмотрение наблюдательного совета вопрос об одобрении выпуска ВЭБом первого транша валютных облигаций на $1 млрд. Всего же мы рассчитываем привлечь с рынка порядка $5 млрд, хотя уверены, что емкость рынка гораздо больше.

— Программа выдачи ВЭБом субординированных кредитов банкам продолжится? В скорректированном бюджете-2009 на эти цели заложено 200 млрд руб.

— Нами уже выдано 257,1 млрд руб. на эти цели. Из них ВТБ получил 200 млрд руб., Россельхозбанк — 25 млрд руб., оставшиеся 32,1 млрд руб.— Альфа-банк, Номос-банк, Ханты-Мансийский банк и Газпромбанк. Всего же программой предусмотрено выделение 450 млрд. На ближайшее заседание совета в конце апреля мы выносим заявки еще девяти банков на получение субордов на общую сумму порядка 10 млрд руб.

— Речь идет о госбанках?

— Нет, это все частные банки. Кроме того, сейчас активно рассматривается вопрос о том, чтобы поднять планку участия государства в субордах. До сих пор государство через ВЭБ предоставляло банку не более 15% от размера его капитала при условии равного софинансирования акционерами либо самим банком. Теперь же ставится вопрос, чтобы ВЭБ в три-четыре раза увеличил размер субординированного кредита, не меняя при этом долю софинансирования. Правда, это приведет к тому, что оставшегося объема средств на суборды в 200 млрд руб. хватит на меньшее количество банков. Хотя лично я целиком и полностью поддерживаю планы государства сделать акцент на оказании содействия крупнейшим банкам. Именно в этих банках сконцентрирован наибольший объем вкладчиков, и от их состояния зависит устойчивость всей банковской системы. Одновременно это будет подталкивать частные банки к сделкам M&A, что является вполне здоровым механизмом капитализации банковской системы. Иметь более 1 тыс. банков на нашу страну, на мой взгляд, неразумно. Кроме того, мы согласовали с ключевыми министерствами дополнительные меры по повышению эффективности использования субордов. Мы настаиваем, чтобы после выделения ВЭБом средств ЦБ через своих комиссаров, направляемых в банки, которые пользуются господдержкой, занимался мониторингом их целевого использования в контексте кредитования реального сектора экономики.

— Сам ВЭБ из-за кризиса не перестал кредитовать реальный сектор экономики?

— Сейчас правительство решает вопрос о дополнительной капитализации ВЭБа на сумму 130 млрд руб., из них 100 млрд руб. пойдут на реализацию конкретных проектов. Ряд из них уже прошел апробацию на наблюдательном совете. Так, утвержден проект строительства крупного цементного предприятия в Ленинградской области, реализуемый группой ЛСР. Это связанный кредит в размере ?237 млн, выделенный группой китайских банков. В самые ближайшие дни будем рассматривать проектно-сметную документацию по целлюлозно-бумажному комбинату в Красноярском крае. Мы в состоянии получать длинные и сравнительно недорогие кредиты, а будучи банком, который не стремится получать сверхприбыли, обеспечиваем кредитование на уровне заметно ниже среднерыночного — 7-15,5% по рублям и 5,1-13% в долларах.

— Куда планируете направить оставшиеся 30 млрд руб.?

— На поддержку малого и среднего предпринимательства (МСП). Лишь при таком подходе можно обеспечить льготные по сравнению с рыночными условия кредитования субъектов этого сектора. В среднем портфель кредитов МСП, который сформировался за счет ресурса, выделяемого ВЭБом и Российским банком развития (РосБР), основан на кредитных ставках конечным заемщиком в размере 16%. Мы знаем, что сейчас рыночные кредиты выдаются по ставкам, иногда в два раза превышающим эту величину.

— В чем состоит новая схема кредитования МСП, о которой вы недавно докладывали президенту Дмитрию Медведеву?

— Если раньше РосБР брал в обеспечение права требования, то теперь он будет выдавать кредиты под новые, уже сформированные портфели кредитов МСП. А это значит, что региональные банки смогут сформировать новый портфель и заложить его РосБР, взяв новый кредит на профильную деятельность. Более того, мы ведем сейчас переговоры с ЦБ, чтобы Банк России либо теруправления принимали у региональных банков портфели кредитов МСП в обеспечение под рублевое финансирование под гарантию ВЭБа либо РосБР.

— Какова ситуация с оздоровлением проблемных банков, ставших дочерними банками ВЭБа?

— Благодаря своевременному вмешательству государства через ВЭБ удалось избежать банкротства двух банков из тридцатки крупнейших — Связь-банка и "Глобэкса" и предотвратить панику среди вкладчиков на рынке в целом. Если бы в тот момент рынок ощутил, что государство безучастно к судьбе таких банков, думаю, что возникла бы серьезная ситуация с ликвидностью и у других банков. До середины этого года мы вынесем на наблюдательный совет стройную концепцию реорганизации всей группы ВЭБа. Уже понятно, что "Глобэкс", баланс которого нам удалось полностью расчистить, будет развиваться как банк с акцентом на обслуживание крупной корпоративной клиентуры. Фактически это был своего рода эксперимент по созданию структуры по управлению "плохими" активами. Что касается Связь-банка, то он мог бы стать отраслевым банком и одновременно розничным институтом. Мы договорились с руководством "Связьинвеста" и профильным министерством о стратегическом партнерстве со структурами телекомов. ВЭБ берет на себя реализацию крупных отраслевых инвестпроектов, Связь-банк — обеспечение повседневной деятельности телекомов: расчетно-кассовое обслуживание, предоставление оборотного капитала, зарплатные схемы и т. д. Кроме того, большой потенциал содержится в историческом взаимодействии Связь-банка с "Почтой России".

— Значит, передавать Связь-банк в Агентство по страхованию вкладов (АСВ) не будете?

— В этом нет необходимости. Сейчас готовятся поправки к 175-му закону (ФЗ "О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2011 года".— "Ъ"), в соответствии с которыми и Связь-банк, и "Глобэкс" становятся объектами деятельности АСВ. Но включение их в закон мы рассматриваем прежде всего с точки зрения нераспространения на них нормативов ЦБ, касающихся лимитов на одного заемщика, достаточности капитала и т. д. До сих пор ни "Глобэкс", ни Связь-банк, переданные на санацию в ВЭБ, под этот закон не подпадали.

— Насколько близок к реализации сценарий выкупа 40% акций "Ростелекома" у банка "КИТ Финанс" структурами ВЭБа?

— Эта тема обсуждается, окончательный вариант не принят, но мы являемся одним из активных участников переговорного процесса и считаем правильным сконцентрировать этот пакет в руках государства. Было бы логично, чтобы он управлялся некоей структурой, профильной для этого бизнеса.

— Обсуждается и выкуп госпакета в размере 75% минус одна акция "Связьинвеста". Как вы к этому относитесь?

— Это прерогатива владельца контрольного пакета, но если государство решит привлечь ВЭБ, мы будем готовы обсуждать все возможные варианты.

Назад

Олимпийская ставка

27 февраля 2009 года
#Публикации
Назад
И финансирование спортивных объектов, и контроль за их строительством теперь возложены на Внешэкономбанк

 

Российская газета
Федеральный выпуск №4858
27 февраля 2009 г.

Елена Кукол

 

У Госкорпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)" появились новые функции. Он не только будет финансировать олимпийские проекты, но и проконтролирует ход работ на стройках.

О том, почему принято такое решение и что будет с другими проектами банка, "РГ" рассказал член правления, первый заместитель председателя Внешэкономбанка Анатолий Тихонов.

Российская газета: Новые функции по Олимпиаде были переданы ВЭБу совсем недавно. Раньше предполагалось, что расходы на Игры-2014 государство и бизнес поделят поровну. Теперь все затраты будет нести государство?

Анатолий Тихонов: Роль государства в олимпийском строительстве, действительно, возрастает. Однако сам принцип частногосударственного партнерства сохраняется. То есть Внешэкономбанк не заменяет частных инвесторов, а лишь становится их кредитором. Из-за мирового финансового кризиса у многих инвесторов возникли объективные трудности. Еще год назад любые олимпийские проекты смотрелись очень оптимистично, и многие банки с удовольствием кредитовали компании. Но сегодня эти проекты выглядят не столь привлекательно прежде всего из-за большого срока окупаемости. Поэтому и было принято решение о включении в олимпийскую схему Внешэкономбанка.

Но наше участие оговорено определенными условиями. Во-первых, банк выделяет кредиты (из собственного капитала и привлеченных средств) только на государственно значимые проекты. Мы не финансируем сугубо коммерческие объекты - строительство развлекательных или торговых центров, отелей. Во-вторых, должно соблюдаться соотношение: 70 процентов - заемные средства Внешэкономбанка, 30 процентов - инвесторов. И, наконец, ВЭБ будет контролировать не только финансовые потоки, но и физические объемы строительства. Мы должны четко понимать, что выделенные деньги позволят соблюсти сроки, установленные "олимпийским календарем", и не будут, образно говоря, "зарыты в котлован". По сути, мы будем выполнять те же функции, которые во времена СССР были у Промстройбанка. В истории современной России это первый случай, когда и финансирование, и контроль сосредоточены в одной структуре.

РГ: Вы уже определились с объемом "олимпийского портфеля", ставкой по кредитам?

Тихонов: Предполагается, что объем финансирования олимпийских объектов в этом году составит 29 миллиардов рублей. В основном это транспортная, энергетическая инфраструктура, спортивные объекты. Например, горнолыжный комплекс "Роза Хутор", Имеретинский порт, аэропорт Сочи. Что касается ставки по кредитам, то в каждом случае она будет устанавливаться индивидуально, с учетом особенностей и значимости проекта. Мы исходим из принципа безубыточности проекта, но операционная маржа банка будет минимальной.

РГ: Сложности возникли не только у "олимпийских" инвесторов. Какова судьба проектов Инвестфонда, в которых участвует ВЭБ, кто-то из инвесторов отказался от участия в них?

Тихонов: Пока таких прецедентов нет. И мы надеемся, не будет. Однако в некоторых случаях ситуация объективно заставляет переносить сроки реализации проектов. Скажем, программа развития Нижнего Приангарья предполагает строительство алюминиевого завода. Но цены на алюминий упали, и форсировать строительство завода сейчас нет смысла. Принято решение перенести сроки его ввода с 2010 на 2012 год, хотя стройка не замораживается. Позже, чем планировалось, будет сдан и Орловский тоннель в Санкт-Петербурге, строящийся на принципах концессии: финансирование проекта начнется не в 2009-м, а в 2011 году.

В конце прошлого года была проведена инвентаризация 21 проекта Инвестфонда, которые уже утверждены правительством. По 15 проектам никаких вопросов не возникает. Они однозначно будут осуществляться в 2009 году. Продолжатся проекты, по которым уже начато строительство, и инвесторы подтвердили свои обязательства. В первую очередь это инфраструктурные проекты, которые помимо чисто экономических задач решают еще и проблему занятости. Например, реализация отобранных проектов позволит создать на период строительства до 20 тысяч рабочих мест. При этом 10 из этих проектов будут осуществляться в регионах, в которых уже возникла сложная ситуация на рынке труда.

Однако это не значит, что другие проекты отменены. Они важны, по ним также ведется активная работа. Но обстоятельства вынуждают пересматривать форматы. Задача состоит в том, чтобы, проведя определенную внутреннюю переконфигурацию каждого из них, пересмотрев сроки строительства и ввода объектов в эксплуатацию, перенести основную финансовую нагрузку на потом, не жертвуя главным.

РГ: Кризис как-то изменил принципы работы ВЭБа с Инвестфондом?

Тихонов: До сих пор банк участвовал в некоторых проектах Инвестфонда в качестве инвестора и консультанта. Недавно было принято решение, что для поддержки бизнеса в рамках Инвестфонда также может применяться схема, подобная олимпийской, когда Внешэкономбанк кредитует инвесторов. Но при этом совокупный объем средств Инвестфонда и банка, то есть двух государственных инструментов, не должен превышать 75 процентов. Я думаю, это разумное ограничение. Иначе мы получим не частно-государственное, а "государственно-государственное" партнерство.

Напомню, что в конце прошлого года Внешэкономбанк был наделен функцией финансового консультанта правительства по проектам Инвестфонда. Мы проводим их экспертизу, мониторинг выполнения инвесторами своих обязательств. Кроме того, принято решение, что все инвесторы должны открывать свои счета по финансированию проектов Инвестфонда во Внешэкономбанке. На основании данных по движению средств на расчетных счетах инвестора мы будем осуществлять мониторинг расходования денег и предоставлять отчетность в министерство регионального развития. Это решение, кстати, не связано с кризисом: оно принято, чтобы обеспечить прозрачность отношений между государством и бизнесом.

РГ: А кредитный портфель самого Внешэкономбанка кризис сильно "перетряхнул"?

Тихонов: Планировалось, что на начало 2009 года он составит 270 миллиардов рублей. Кризис затруднил нашу работу, но сейчас мы вышли как раз на эту сумму. Более 70 процентов составляют среднесрочные и долгосрочные кредиты, а большая их часть направлена на развитие инноваций и инфраструктуры. К сожалению, часть проектов пришлось отложить до лучших времен, но зато параллельно принято решение расширить некоторые программы, ввести новые направления.

В этом году в три раза, до 30 миллиардов рублей, увеличен объем программы по поддержке малого и среднего бизнеса, которая реализуется через Российский банк развития. И если раньше мы старались минимизировать свои риски, из-за чего количество регионов, подключенных к программе, было не столь большим, то теперь расширяем географию, инструменты поддержки.

Совершенно новое направление - поддержка сельского хозяйства. Уже сейчас у нас на рассмотрении проекты более чем на 100 миллиардов рублей, потребность в финансировании которых в 2009 году составляет примерно 60 миллиардов. По некоторым из них финансирование начато, по другим будет открыто в ближайшее время. Это проекты, основанные на новых технологиях, с длительным сроком окупаемости, предполагающие создание единой технологической цепочки от производства продукции до ее конечной переработки.

РГ: Внешэкономбанк традиционно сотрудничал с зарубежными банками. Кризис "закрыл" эту нишу?

Тихонов: Мы и сегодня сохраняем партнерские отношения с зарубежными финансовыми институтами. В конце прошлого года с рядом ведущих международных банков было достигнуто соглашение о привлечении синдицированного кредита в размере 335 миллионов евро. Японские банки выразили готовность кредитовать строительство комплекса по производству минеральных удобрений в Татарстане в размере 800 миллионов долларов. Недавно подписаны соглашения с Банком развития Китая и немецким банком развития KfW. Это сотрудничество позволяет привлечь не только деньги, но и получить новые технологии, оборудование, аналогов которого нет в России.

Мы также начинаем работать с международными финансовыми организациями, в том числе с группой Всемирного банка. Надеемся с их помощью подтянуть в регионы "длинные" деньги для проектов по водоснабжению, энергоэффективности, экологии, утилизации мусора.

РГ: Сегодня в Красноярске открывается экономический форум. И там в числе прочего будут искать ответ на вопрос, кого и как спасать госденьгами. Как бы вы ответили на этот вопрос?

Тихонов: Ставку надо делать на продвижение новых проектов и новых отраслей. И на сильные компании. Сегодня очень важно, чтобы антикризисные меры не шли в противоречие с развитием. Согласитесь, не дело Банка развития финансировать "догоняющие" проекты. Мы будем ориентироваться на уникальные, нишевые проекты, которые позволяют сделать рывок вперед. А они есть практически в каждой отрасли экономики.

 

Назад

«Задача Внешэкономбанка -- сделать кредиты доступными»

25 февраля 2009 года
#Публикации
Назад

Время новостей,
N°31, 25 февраля 2009

 

Заместитель председателя Внешэкономбанка Михаил Копейкин о программе поддержки малого и среднего бизнеса

-- Михаил Юрьевич, Внешэкономбанк обычно воспринимают как институт, который связан с крупными инвестиционными проектами, межгосударственными экономическими соглашениями, а в последнее время он превратился в антикризисный инструмент поддержки отечественной экономики в принципе. При этом направление, которое вы курируете -- малый и средний бизнес, -- выделено в отдельное «производство» и числится в приоритетах банка. С чем связано такое внимание?

-- Когда банк в нынешнем его статусе создавался, то предполагалось, что он будет выполнять в основном функции развития, реализовывать крупные инвестиционные, в первую очередь инфраструктурные проекты. Но по мере нарастания глобального кризиса правительству стало ясно, что Внешэкономбанк может стать также важным антикризисным финансовым институтом. Через него стали проходить существенные государственные средства и для поддержки банковской системы и предприятий реального сектора, включая их задолженность перед иностранными кредиторами.

Что касается выделения среди его приоритетов поддержки малого и среднего бизнеса, то это всерьез и надолго: и в кризис, и не в кризис. Технически поддержка «малышей» осуществляется через 100-процентную «дочку» Внешэкономбанка -- Российский банк развития (РосБР). Только в 2008 году через РосБР выделено 9 млрд руб. кредитов. У нас появились по воле нынешних сложных финансовых перемен и новые «дочки» -- это «Связь-банк», банк «Глобэкс». Эти банки, а также Национальный торговый банк с учетом объемов выделенных средств в совокупности прокредитовали малый и средний бизнес в прошлом году на 20 млрд руб. В 2009 году мы ожидаем, что будет выделено 30 млрд руб. (это решение правительства) на государственную поддержку малого бизнеса, и как канал их выдачи будут задействованы перечисленные наши структуры. В итоге суммарная поддержка «малышей» через указанные дочерние общества составит в общей сложности более 50 млрд рублей.

-- 30 млрд руб., выделенных правительством на поддержку малого и среднего бизнеса, -- разве это много?

-- Конечно, это немного. Просто в данном случае речь идет о деньгах, которые должны помочь этому сектору именно сейчас, в этот конкретный момент на фоне уже задействованных правительством долгосрочных программ поддержки малого и среднего бизнеса, а также те проекты, которые осуществляются через Сбербанк, ВТБ. Если же говорить о желании бизнеса, то, конечно, эту цифру нужно было бы увеличить в десятки раз.

-- Какие кредиты сейчас пользуются спросом у «малышей»?

-- Как правило, порядка 30 млн руб. Для этого сектора экономики кредит вполне серьезный.

-- Но, с другой стороны, 30 млрд -- это серьезный объем, если представить, что его нужно разбить на множество относительно небольших кредитов. Сможет ли Внешэкономбанк чисто технически обеспечить такой крупный поток мелких займов, да еще в разных регионах, или вступит для его организации в кооперацию с другими банками?

-- Эти деньги целевые. За ними будет организован специальный государственный контроль. А техника движения будет такова: 30 млрд не будут числиться на счетах Внешэкономбанка. Они пойдут в РосБР, в том числе частично и на его докапитализацию. Далее будут установлены критерии, согласно которым РосБР будет выдавать кредиты региональным банкам предположительно под 12%, а уж они и направят эти средства желающим малым и средним предприятиям. В итоге кредиты малому и среднему бизнесу могут выдаваться под 16--17%, что в нынешних условиях можно считать очень низкой ставкой, так как коммерческие банки кредитуют теперь под ставку почти в полтора раза выше. В случае если наш банк-партнер в регионе будет иметь небольшую маржу около 4%, бизнес получит кредит, который значительно дешевле обычного коммерческого.

-- То есть РосБР полностью будет опираться на региональные банки?

-- Как известно, РосБР оказывает поддержку не непосредственно самим предприятиям малого и среднего бизнеса, а как раз региональным банкам. Совсем недавно, 5 февраля, на заседании наблюдательного совета Внешэкономбанка был изменен порядок поддержки предприятий малого и среднего бизнеса. Из выделяемых государством 30 млрд каждому региону будет выделен лимит. После чего среди банков-претендентов в соответствии со специально разработанными требованиями будет объявлен конкурс. Выигравшие этот конкурс и будут непосредственно финансировать субъекты малого бизнеса. Региональные банки, выдав конкретную сумму тому или иному предприятию, смогут под эти деньги перекредитоваться под залог прав требования в РосБР. После чего РосБР им предоставит новые кредиты. А РосБР будет, в свою очередь, перекредитовываться в Центральном банке. Такая револьверная схема. Грубо говоря, у региональных банков в наличии деньги будут постоянно.

Второй важный момент -- РосБР будет финансировать организации инфраструктуры -- лизинговые компании, микрофинансовые организации, венчурные фонды, компании, предоставляющие факторинговые услуги.

-- Этот новый порядок -- «последнее слово» в деле поддержки малого бизнеса?

-- Порядок разработан совместно с Министерством экономического развития. При этом ориентировались на международный опыт, ведь его эффективность очевидна. Мы обеспечиваем региональным банкам целевое фондирование по низким ставкам, одновременно помогаем «малышам» доступными деньгами.

-- Считаете, схема живучая?

-- Эту схему только утвердили, и по ней еще никто не работал. Чтобы сказать, живуча ли она, нужно иметь какую-то практику. Но лично мне эта схема нравится. Я считаю, она технологична, понятна, прозрачна и позволяет рефинансировать такого рода кредиты под залог прав требования. А у регионов появляется возможность, сохраняя и банки, и малые предприятия, снять социальную напряженность, сохранить рабочие места.

-- От чего будут зависеть размеры лимитов для субъектов федерации?

-- От социально-экономического положения региона, уровня занятости, количества работающих на их территории предприятий малого и среднего бизнеса, состояния коммерческих банков и позиции самих региональных властей, которые считают или, напротив, не считают для себя приоритетом поддержку малого бизнеса.

-- А что, «отсталые» регионы вообще ничего не получат?

-- Безусловно, поддержка малого бизнеса направлена в том числе и на то, чтобы снять социальную напряженность. Так что задача Минэкономразвития вместе с нами провести этот достаточно сложный анализ «болевых точек»: предстоит определить не только те регионы, где малый бизнес чувствует себя уверенно и набирает обороты, но и те, где малый бизнес может в какой-то степени занять высвобождающуюся рабочую силу. К тому же сам я участвую в заседаниях правительственной комиссии по устойчивому развитию экономики. Там в постоянном режиме мониторится состояние нашей промышленности, в частности крупных системообразующих предприятий. Поэтому есть возможность «держать руку на пульсе», увязывая проблемы того или иного региона с пониманием, где и в каком объеме выделять региону кредитные лимиты.

-- Кому будете выделять деньги в первую очередь?

-- Это будут те малые и средние предприятия, которые работают в реальном секторе: предприятия, работающие в сферах инноваций, транспорта, производства промышленной продукции. И только во вторую очередь мы будем кредитовать сферу услуг и торговли. Кстати, это всерьез отличает политику Внешэкономбанка от коммерческих банков, которые сосредоточены как раз на кредитовании данных сфер, дающих быструю прибыль.

-- Схема вроде бы понятная, но не короткая. Прохождение денег займет какое-то время. Как скоро их реально увидят предприниматели?

-- У региональных банков уже практически сформированы «пакеты спроса и предложений». И они уже знают, на какую сумму могут претендовать, чтобы через РосБР получить эти кредиты. Как только нам будут выделены деньги Минфином, регионы сразу их получат. Думаю, это произойдет в ближайший месяц-два.

-- На заседании президиума правительства премьер-министр Владимир Путин потребовал, чтобы до конца года все деньги, положенные «малышам», были на 100% использованы.

-- Трудно потратить то, что еще не выделено. Что касается нас как структуры, то мы полностью готовы.

-- Вы уверены, что все средства будут востребованы?

-- Да, я думаю, они будут востребованы достаточно быстро.

-- Ясно, что кризис не обошел стороной малый и средний бизнес. В чем им сегодня труднее, а может быть, и легче?

-- Легче в том, что малые предприятия наиболее гибкие и наиболее живучие. Они восприимчивее к вызовам рынка, быстрее реагируют на смену конъюнктуры. А сложнее им именно в получении кредитных ресурсов. Плюс в кризисные времена, как правило, увеличиваются и без того многочисленные административные барьеры, которые оправдываются возрастающими рисками.

-- Какую отдачу вы ждете от этой государственной финансовой помощи?

-- Если в условиях кризиса вклад малого бизнеса по крайней мере не уменьшится -- это будет хорошо, если он сократится лишь на доли процента -- тоже неплохо. А если увеличится, то это, можно сказать, победа. Кстати, нашей стране, конечно, предстоит очень многое сделать для увеличения вклада малого бизнеса в ВВП. По разным оценкам, у нас он составляет около 15% ВВП. А в развитых странах этот показатель достигает более 70%. И еще стоило бы кризис использовать для диверсификации экономики и расширения сферы влияния малого и среднего бизнеса.

-- При каких условиях государственные кредиты должны стать дешевле, чем сегодня?

-- Я бы не назвал нынешние государственные ресурсы дорогими, они уже достаточно дешевые. Посмотрите, ставка рефинансирования ЦБ -- 13% и инфляция -- выше 13%. Когда банки получают деньги под 12--13%, это значит, что государство их практически субсидирует. Чтобы еще удешевить кредитные ресурсы, экономика должна стабилизироваться, национальная валюта «прийти в себя», снизиться инфляция, соответственно и ЦБ снизит ставки.

Подчеркну еще раз принципиальнейшую вещь для нас: мы, как Банк развития, проводим государственную политику, в данном случае поддержки малого бизнеса. И наше дело -- сделать кредиты доступными.

-- Кризис когда-нибудь закончится. Чего вы ждете от малого бизнеса?

-- Чтобы его доля в ВВП страны не когда-то, а уже в близкой перспективе достигла 50%. И чтобы из сфер «потребления» малые предприятия переместились также в сферы высоких технологий и промышленного производства. Будущее малого и среднего предпринимательства -- очень важная тема. Ей будет посвящена специальная конференция в рамках предстоящего Красноярского экономического форума. Я надеюсь, что участники дискуссии предложат новые пути и свежие идеи по всему комплексу вопросов, связанных с поддержкой и развитием малого бизнеса в России.


Беседовала Вера КУЗНЕЦОВА

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева Российскому информационному каналу «Вести»

30 декабря 2008 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Вести", ИНТЕРВЬЮ, 29.12.2008

Ведущий Екатерина Гринчевская

ВЕДУЩИЙ: Несмотря на сложную экономическую ситуацию, объем поддержки малого и среднего бизнеса в этом году превысил запланированные 9 миллиардов рублей. В следующем году эта отрасль экономики также не будет оставлена без поддержки. Об этом и многом другом в интервью нашему телеканалу рассказал председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.

Корреспондент Эвелина Закамская.

КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что нашли для нас время. В последние месяцы Внешэкономбанку пришлось взять на себя значительную часть нагрузки по стабилизации финансовой системы, в то время как изначально Внешэкономбанк - это институт развития, в ведении которого находятся крупные инвестиционные проекты. Скажите, как вы справляетесь с теми и другими функциями и чего в уходящем году все-таки было больше?

Владимир ДМИТРИЕВ, председатель государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)»: Разумеется, в уходящем 2008 году больше было позитивного, и позитив состоял в том, что в этом году Банк как Банк развития, как крупнейший финансовый институт развития в руках государства, в руках правительства начал реализовывать себя в том формате, который был задан законом о Банке развития и меморандумом о нашей финансовой политике. Наблюдательный совет нашего банка сделал очень много для рассмотрения и принятия конкретных решений по крупным инвестиционным проектам, к ряду из которых в этом году приступил к финансированию.

КОРР.: Что это за проекты?

Владимир ДМИТРИЕВ: Это серьезные проекты, отвечающие профильной деятельности Внешэкономбанка как института развития, это инфраструктурные проекты, в том числе, в сфере инфраструктуры ЖКХ. Достаточно сказать о проекте кардинального улучшения водоснабжения, водоотводов, строительства очистных сооружений в Ростовской области, который позволит обеспечить жильем, за счет строительства нового, порядка 150 тысяч человек. Это, в целом, работа по находящимся в критическом состоянии очистным сооружениям юга России (Новороссийск, Анапа, Геленджик). Это проекты в области микроэлектроники.

Конечно, я обязан упомянуть проект, стоимость которого составляет несколько сотен миллионов евро. Это строительство под Москвой, в Зеленограде, крупного производства по выпуску микроэлектронных компонентов, причем с разрешающей способностью порядка 130 нанометров, что в нынешней ситуации ни одно из российских предприятий не производит, и с перспективой улучшения качественных характеристик производимой продукции.

Это инфраструктура "Шереметьево", строительство третьего терминала. Это работа в сфере энергетики. "ИнтерРАО" - одна из крупнейших российских компаний, которая работает и в России, и за рубежом, участие в ее инвестиционных проектах. Это поддержка экспорта, поставка самолетов на Кубу. Это поддержка перспективного экспорта, имея в виду, сотрудничество с компанией "Сухой" - "Суперджет" - по производству и последующему экспорту среднемагистральных самолетов. И целый ряд других проектов.

Всего, в общей сложности, речь идет о проектах стоимостью порядка 750 миллиардов рублей.

КОРР.: Какие дополнительные полномочия необходимы на сегодняшний день Внешэкономбанку, что нужно сделать для того, чтобы повысить уставный капитал Внешэкономбанка? Это, я понимаю так, освободит определенные средства и даст больше рычагов влияния вашему институту.

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы, действительно, и с Минэкономразвития, и с Министерством финансов, с аппаратом правительства рассматриваем вопрос  о дополнительной капитализации Внешэкономбанка. Во-первых, принято и реализовано решение о выделении Внешэкономбанку 75 миллиардов рублей в этом году, которые будут использованы на поддержку финансовой устойчивости, в том числе, российских коммерческих банков. Принято решение о том, чтобы в следующем году в капитал Внешэкономбанка были направлены 30 миллиардов рублей для реализации программ поддержки малого и среднего предпринимательства. И мы рассчитываем на то, что  нам удастся, думаю, для этого технологических проблем не существует,  минимизировать проблемы, возникающие у нас в балансе. Это чисто балансовая ситуация из-за уменьшения капитала в связи с проведением операций по выдаче субординированных кредитов, создания резервов по программе рефинансирования внешнего долга российских компаний и банков, работы на фондовом рынке. Негативные последствия этого можно минимизировать либо за счет передачи некоторых функций через механизм доверительного управления, либо через механизм государственных гарантий. Но мы сейчас, рассматривая все эти вопросы, близки уже к окончательному формированию согласованной позиции по тому, что если капитал Банка и будет увеличен, он будет увеличен ровно настолько, насколько не хватает средств для реализации проектов, по которым приняты решения, которые не терпят отсрочек, и по проектам, по которым открыто финансирование. В связи с нехваткой ликвидности и на российском, и на внешних рынках заимствований мы не в состоянии покрыть этот дефицит за счет внешних источников.

КОРР.: Я все-таки уточню. Формальное решение по повышению уставного капитала Внешэкономбанка необходимо?

Владимир ДМИТРИЕВ: Да, разумеется, потому что он должно идти через необходимые процедуры, в том числе, и бюджетные.

КОРР.: Расскажите поподробнее о поддержке малого и среднего бизнеса Внешэкономбанком.

Владимир ДМИТРИЕВ: В этом году уверенно можно сказать: мы реализовали проектов поддержки малого и среднего бизнеса в размере, намного превышающем те 9 миллиардов рублей, которые были направлены через Российский Банк развития.

КОРР.: Намного - насколько?

Владимир ДМИТРИЕВ: В разы. Дело в том, что по закону мы не имеем права работать непосредственно с субъектами малого и среднего предпринимательства, но создавать инфраструктуру поддержки малого и среднего бизнеса - есть наша задача. Поэтому в Москве за счет нашего кредитного ресурса мы реализуем крупный инфраструктурный проект - строительство технопарка и бизнес-инкубатора в Нагатинской пойме.

КОРР.: Что под этой инфраструктурой понимается, что в нее входит?

Владимир ДМИТРИЕВ: Под инфраструктурой мы понимаем те самые технопарки, бизнес-инкубаторы, которые обеспечивают рабочими местами и, самое главное, обеспечивают систему инфраструктурной поддержки. Это здания, телекоммуникации, администрирование, это все то, что необходимо для захода малых и средних предпринимателей и работы на местах, что является исключительно важным, иначе приходилось бы искать через аренду, через выкуп. Я имею в виду, условно говоря, систему одного окна - он приходит, он регистрируется, он работает.

КОРР.: И ему дают место работы?

Владимир ДМИТРИЕВ: Ему дают место, ему дают льготные условия с точки зрения арендной платы и ряд других преференций, которые иначе на рынке было бы чрезвычайно сложно найти.

КОРР.: В будущем году финансирование этих проектов останется в прежнем, запланированном объеме?

Владимир ДМИТРИЕВ: Во-первых, объем поддержки малого и среднего бизнеса через Российский Банк развития, а теперь и через ряд других дочерних банков Внешэкономбанка, которые нам пришлось поддержать по поручению правительства, будет увеличен. Вместо 9 миллиардов рублей мы рассчитываем, за счет увеличения нашего уставного капитала, использовать 30 миллиардов рублей. Но уверенно можно сказать, что эта сумма будет гораздо больше, как и в этом году.

КОРР.: Еще один момент, где Внешэкономбанк оперативно реагирует. Насколько я знаю, Внешэкономбанк получает возможность кредитовать агропромышленный комплекс, вернее, агропромышленный комплекс получает возможность кредитоваться через Внешэкономбанк.

Владимир ДМИТРИЕВ: Совершенно верно. Более того, я хочу сказать, что агропромышленный комплекс стал тем полигоном, на котором правительство отрабатывает согласованные действия государственных и коммерческих банков. Уже месяц назад была принята программа (мы встречались с первым вице-премьером Зубковым Виктором Алексеевичем, проводили встречи с банкирами, с агропромышленниками, представителями объединения агропромышленного комплекса), согласованы меры поддержки агропромышленного комплекса через банковскую систему на следующей год в объеме порядка 800 миллиардов рублей. Здесь участвует и Россельхозбанк, и банк ВТБ, и Сбербанк, и Газпромбанк, и МДМ, и, естественно, Внешэкономбанк. Тем более что в конце нынешнего года правительством было принято решение о внесении дополнений в нашу финансовую декларацию или меморандум нашей финансовой политики. В числе отраслевых приоритетов теперь уже фигурирует и агропромышленный комплекс.

КОРР.: Это происходит одновременно с тем, как региональные банки сворачивают свои кредитные линии в сфере агропромышленного комплекса. Означает ли это, что, работая напрямую с крупными институтами, деньги будут аграриям доставаться чуть дешевле?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы кредитуем не только сельхозпроизводителей, а в целом реальный сектор по ставкам в соответствии с кредитной политикой, которая определяет, что Внешэкономбанк не является институтом, нацеленным на получение прибыли. Мы работаем на маленькой марже, которая обеспечивает покрытие наших административно-хозяйственных расходов и, соответственно, учитывает риск на заемщика. Но, в целом, ставки, по которым кредитует Внешэкономбанк, надо еще учитывать, что законом мы освобождены от налога на прибыль, ниже среднерыночных.

КОРР.: Владимир Александрович, давайте поговорим о тех предприятиях, которые сейчас называют системообразующими. По решению правительства  планируется 1,5 тысячи, сейчас пока 500 предприятий. Каким образом в цепочке поддержки этих компаний будет представлен Внешэкономбанк?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы самым непосредственным образом участвуем в программе поддержки системообразующих предприятий, тем более, со многими из них у нас уже сформированы устойчивые отношения. Они являются нашими заемщиками, реализуют через нас свои инвестиционные проекты. А руководители трех крупных государственных банков - Сбербанка, Банка ВТБ, Внешэкономбанка входят в комиссию, возглавляемую Игорем Ивановичем Шуваловым. Именно в рамках этой комиссии мы разрабатываем меры поддержки системообразующих предприятий. Конечно же, наша миссия должна сводиться (и мы согласовали подобный подход) к тем предприятиям, тем проектам, которые отвечают уставной деятельности Внешэкономбанка. Это - инвестпроекты, это те проекты, остановка или заморозка которых может иметь негативные последствия и для предприятий, и для отраслей с точки зрения макроэкономического эффекта. Кстати, к мерам поддержки подключены и другие государственные банки - Газпромбанк, целый ряд коммерческих банков, потому что все эти предприятия являются клиентами, как правило, крупных коммерческих, в том числе, государственных, а, может быть, прежде всего, государственных банков. Мы работаем на базе консолидированного подхода, то есть каждый определяет согласованную со всеми свою определенную нишу, если нужно подставить плечо, это делают другие банки, но с уверенностью могу сказать, что настрой весьма позитивный и креативный. И в этом смысле мы, работая на площадке Минэкономразвития,  в его лице имеем надежных партнеров.

КОРР.: А какую нишу предпочитает Внешэкономбанк?

Владимир ДМИТРИЕВ: Собственно здесь предпочтений никаких особых нет, кроме тех, которые уже определены законом и меморандумом о нашей финансовой политике.

КОРР.: Планируете ли вы поддержать отечественную инфраструктуру пенсионными средствами?

Владимир ДМИТРИЕВ: Сейчас в Думу внесен законопроект, дополняющий нашу финансовую декларацию и расширяющий 101-ый закон о государственной управляющей компании. В соответствии с этими поправками мы сможем инвестировать средства в субфедеральные облигации, корпоративные, в ипотечные облигации, не гарантированные государством. И поэтому, если государство будет своими гарантиями поддерживать выпускаемые облигации под конкретные проекты, в том числе, инфраструктурные, это даст возможность, через механизм согласования с правительством, государственной управляющей компании, каковой является Внешэкономбанк, вернуть эти средства в экономику.

КОРР.: А насколько себя оправдывает консервативная политика управления пенсионными средствами? Расскажите об итогах года, есть там прибыль?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы, к счастью, по итогам года оказались в числе немногих управляющих компаний из числа 60, которые управляют накопительной частью, которые закончили 9 месяцев или 3 квартала этого года с положительным результатом. Для нас он невелик, но, еще раз подчеркиваю, если мы обеспечивали доходность порядка 2 процентов, большинство управляющих компаний показали отрицательный результат. В такие кризисные периоды, периоды резких колебаний котировок фондового рынка, разумеется, консервативный подход оправдывает себя.

КОРР.: Внешэкономбанк намерен продолжить политику поддержания фондового рынка, насколько она целесообразна, на ваш взгляд, в дальнейшем, может, лучше, чтобы рынок уже достиг дна?

Владимир ДМИТРИЕВ: На самом деле это не сверхзадача. Единственная цель - управление Фондом национального благосостояния. Миссия Банка, которая была ему поручена, по управлению средствами Фонда национального благосостояния через размещение их на российском фондовом рынке, в основном, сводилась к тому, чтобы деверсифицировать портфель, вывезти его из-за рубежа и размещать на рынке, в том числе, выполняя и задачу поддержки котировок российских "голубых фишек". В отдельные периоды действительно присутствие банка было весомым и позитивно влияло не только на котировки "голубых фишек", но и, в целом, на настроения инвесторов и на ситуацию на фондовом рынке. На эти цели предусмотрено выделить 175 миллиардов рублей. Существенную часть этих средств мы уже разместили на фондовом рынке. Мы считаем, что когда рынок отыграет, разумеется, Фонд национального благосостояния увеличится. Доходность будет соответствующая и объем средств, возвращаемых в Фонд национального благосостояния, будет больше того, что нам поручено размещать на фондовом рынке.

КОРР.: У вас есть прогноз, сколько времени еще можно будет поддерживать, а потом когда уже нужно, чтобы возвращали?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы и здесь проводим достаточно консервативную политику и не играем на котировках. То есть нам выделяется 175 миллиардов рублей. Выделены они были в критический момент, когда действительно возникала угроза обвального падения котировок. К счастью, мы не единственный игрок на этом рынке, и рынок реагирует не только на присутствие серьезного игрока, но и на ситуацию макроэкономическую, ситуацию в окружающей среде, цены на нефть, курс доллара и прочее. Пока решений об увеличении этого объема из Фонда национального благосостояние не принято. Я думаю, что все будет адекватно ситуации, которая нас ожидает в следующем году.

КОРР.: Владимир Александрович, скажите, есть лекарство от кризиса?

Владимир ДМИТРИЕВ: Да, это Новый год.

КОРР.: А если серьезно?

Владимир ДМИТРИЕВ: Эффективно на каникулах отдохнуть и с новыми силами - к решению новых задач и проблем.

КОРР.: Главное, у вас есть уверенность, что все закончится хорошо?

Владимир ДМИТРИЕВ: По крайней мере, исторический опыт показывает, что из кризиса все в той или иной степени, с различными временными горизонтами выбирались, а некоторые использовали кризис для радикального обновления экономики и проведения структурных реформ.

КОРР.: С Новым годом вас!

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо. Взаимно. Всего доброго.

КОРР.: Спасибо.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.