Интервью заместителя Председателя Внешэкономбанка Анатолия Балло Российскому информационному каналу «Вести»

20 ноября 2009 года
#Публикации
Назад

 

ВЕДУЩИЙ: В период кризиса приток частных инвестиций в транспортную инфраструктуру сократился, из-за колебания курсов валют усложнились финансовые расчеты вложений и будущей прибыли. Об этом в эксклюзивном интервью нашему каналу рассказал заместитель председателя Внешэкономбанка Анатолий Балло.

КОРР.: Каким образом Внешэкономбанк может участвовать в развитии транспортной отрасли? Есть ли у вас специальная программа для этого?

Анатолий БАЛЛО, заместитель председателя Внешэкономбанка: Внешэкономбанк призван участвовать в развитии транспортной инфраструктуры, которая определена в качестве одного из основных приоритетов банка. Данное обстоятельство указано в нашем меморандуме. Мы при финансировании инфраструктурных проектов применяем различные инструменты, начиная от синдицированных кредитов, например, один из проектов, завершение которого совпало с форумом - это открытие нового терминала Шереметьево-3. Это синдицированный кредит, который мы вместе с Внешторгбанком привлекли от синдиката японских банков. И финансирование было привлечено без задействования каких-либо бюджетных ассигнований сроком более 13 лет. Наряду с этим, в ряде случаев мы выступаем в качестве организатора финансирования, в качестве локомотива, даем так называемый «сигнальный эффект». Такова была наша роль при финансировании модернизации аэропорта Пулково, где именно наше участие позволило иностранным банкам предоставить требуемое финансирование. То есть, для нас главное - важность проекта для развития страны. И я хотел бы подчеркнуть, что в последнее время мы все большее внимание уделяем развитию Дальнего Востока. Сейчас мы смотрим на строительство нового терминала во Владивостоке, мы открываем финансирование для развития угольного терминала Ванино. Наши интересы простираются за Урал. Потому что не секрет, что из того огромного товарооборота, который происходит между Европой и Азией, большинство идет, минуя нашу страну. Это происходит оттого, что у нас не хватает транспортных коридоров, логистических центров - в общем, в целом транспортной инфраструктуры.

КОРР.: Да, это правда. Когда говорят о развитии транспортной отрасли, всегда сталкиваются с проблемой недостатка инвесторов. Их не хватает. Получается, что вы непосредственно с ними работаете. Как они выглядят, есть ли качественные инвесторы, с которыми можно сотрудничать, которым можно доверить средства?

Анатолий БАЛЛО: Вы знаете, как ни странно, мы сталкиваемся с тем, что в транспортной отрасли работают профессионалы. Потому что  транспортники – они, что при социалистической экономике, что при рыночной экономике. Безусловно, поменялись определенные механизмы в работе, но, тем не менее, здесь счастливым образом удалось оставить профессиональные кадры. Большинство наших проектов - это квинтэссенция нашей деятельности, это государственно-частное партнерство. Когда государство предоставляет финансирование частным инвесторам, как это было в случае с аэропортом Пулково. Хотел бы также сказать, что именно своевременное создание нашего банка позволило, например, в самый разгар кризиса, в декабре открыть финансирование еще одного важного проекта - проекта модернизации аэропорта Кольцово в Екатеринбурге. Проект был реализован в краткие сроки, накануне проведения саммита Шанхайской организации сотрудничества.

В целом, кризис, конечно, наложил определенный отпечаток на то, что размер частных инвестиций сокращается. И банку приходится зачастую выступать и в качестве инвестора, как это было при том же Шереметьево-3. Но, тем не менее, мы уверены, что вложения в транспортную инфраструктуру - это всегда долгосрочная инвестиция, и она, несомненно, приведет к положительной динамике развития экономики нашей страны.

КОРР.: Ну и самый последний вопрос тогда. Понятно, что резервы и возможности Внешэкономбанка не бесконечны. Как изменится транспортная инвестпрограмма в следующем году, как она будет выглядеть?

Анатолий БАЛЛО: Вы знаете, у нас достаточно широкий инструментарий. Я хотел бы отметить, что, в частности, сейчас расширяется инвестиционная декларация государственной управляющей компании. В частности, можно будет вкладывать средства в облигационные бумаги, выпускаемые международными финансовыми организациями. Таким образом нам, возможно, удастся привлечь средства того же Европейского банка, который готов вкладывать средства в российскую инфраструктуру, но у которого, к сожалению, нет долгосрочных рублевых пассивов. Такое решение правительства позволяет расширить и диверсифицировать базу стратегических инвесторов, это с одной стороны. С другой стороны, сейчас очень модными являются так называемые инфраструктурные облигации. К сожалению, законодательная база еще только формируется. Но мы уверены, что механизм инфраструктурных облигаций в дальнейшем позволит классическим образом финансировать важные проекты развития инфраструктуры.

КОРР.: Спасибо вам.

Назад

Олимпийское здоровье проектов

2 ноября 2009 года
#Публикации
Назад

Эксперт,
2 Ноября 2009

Автор: МАРИНА ТАЛЬСКАЯ

 

Фото: Петр Антонов / Agency.photographer.ru

Внешэкономбанк создает собственную инжиниринговую компанию, задача которой - осуществлять комплексную оценку хода строительства финансируемых объектов

Чтобы возвести объект, тем более знаковый для экономики - будь то ГЭС, целлюлозно-бумажный комбинат или олимпийский комплекс, - недостаточно просто выделить большие деньги и нанять квалифицированных строителей. Чем многослойнее проект, особенно если он предполагает создание не только промышленных мощностей, но и сопутствующей инфраструктуры, тем сложнее организационные и производственные связи между заказчиками и исполнителями. Тем сложнее банку, осуществляющему финансирование, оценивать, насколько эффективно осваиваются выделяемые им средства: оптимальны ли сроки строительства, действительно ли самые современные технологии используются в его процессе. И уж тем более - будет ли рынок сбыта у продукции, которую станет выпускать строящееся предприятие.

Выносить вердикты по всем этим вопросам - не банковская компетенция. Для таких целей во всем мире существуют инжиниринговые компании. Обычно банки привлекают их для комплексной оценки кредитуемых проектов. Внешэкономбанк решил пойти другим путем - создать собственную инжиниринговую структуру. Какой она видится, какие задачи ей предстоит решать, рассказывает первый заместитель председателя Внешэкономбанка Анатолий Тихонов.

 - Анатолий Владимирович, как появилась идея создания собственной инжиниринговой компании Внешэкономбанка?

 - У Банка развития очень большой кредитный портфель. Практически все финансируемые проекты - знаковые для экономики: микроэлектроника, глубокая переработка леса, инфраструктура. В качестве примера могу назвать создание лесоперерабатывающего комплекса в Красноярском крае, строительство в Татарстане нового интегрированного комплекса по производству аммиака.

Кроме того, по поручению правительства мы выступаем главным кредитором олимпийских объектов: банки развития традиционно принимают участие в финансировании таких проектов. Именно в связи с кредитованием олимпийских объектов Внешэкономбанк получил поручение правительства, предписывающее, чтобы мы были не только главным кредитором этих проектов, но и контролировали физический объем работ, что в свое время делал Промстройбанк СССР. Это не праздное решение. Объективно есть олимпийский календарь, есть сроки. И мы должны четко понимать, что за наши деньги проект будет построен качественно и в срок.

Получив такое поручение, мы проанализировали, как может строиться такая работа. Вообще, отмечу, участие банков в непосредственном управлении проектными рисками, мониторинг, контроль - это распространенная мировая практика при организации проектного финансирования. Фактически речь идет о due diligence проектов, об их техническом, бюджетном и строительном аудите, то есть о процедурах, позволяющих сформировать объективное представление об объекте инвестирования, включая инвестиционные риски. В принципе такой контроль осуществляем и мы, привлекая на рынке компании на аутсорсинге.

Но опыт российских компаний, к сожалению, недостаточен. Тому есть объективные причины: не было спроса на такую компетенцию. Например, целлюлозно-бумажные комбинаты, ориентированные на глубокую переработку леса, у нас не строились почти 30 лет. Крупнейшие заводы по производству "бумажных" машин, ижевский и петрозаводский, давно уже их не производят: заказов не было. Таких примеров достаточно и в других отраслях. И при строительстве каких-либо крупных объектов - той же Богучанской ГЭС, трубопровода "Транснефти" - именитые российские компании для проведения комплексной экспертизы обычно нанимают иностранных инженеров.

Мы задумались, стоит ли нам пойти по такому пути, то есть кого-то нанимать. Но потом пришли к выводу, что мы, как Банк развития, должны такую компетенцию в России создать. При этом решается и другая задача: если мы создаем такую компанию самостоятельно, то у нас и уровень ответственности повышается. И с " дочки" мы можем спросить по-другому, не только в рамках гражданско-правового договора, как со сторонних компаний, с которых мы в случае каких-либо нарушений при строительстве можем взыскать только в пределах гонорара.

 - Своих и уволить можно. Но все же неочевидно, что аффилированность - это безусловный плюс.

 - Есть всего два варианта - либо нанимать, либо создавать. Причем создавать с участием иностранного партнера, поскольку, повторю, собственной компетенции такого рода в стране нет. И структур, способных создать такую компетенцию, кроме Банка развития, на наш взгляд, тоже нет. Другое дело, что неочевидно, будет ли нужна нам эта компания всю жизнь. Не исключено, что когда мы создадим эту структуру, заведем в нее образовательные программы и получим опыт, то позже, скажем, в пятилетней перспективе, мы ее продадим. Во всяком случае, мы обсуждали такую возможность.

 - Задумывается ли эта инжиниринговая компания как универсальная или вы будете создавать ее под какие-то конкретные задачи? Или это будет просто оценочная компания?

 - Нет, речь не об оценочной компании. Именно об инжиниринговой. Главные задачи такой структуры при банке - это контроль качества проектных и строительных работ, выполняемых за счет банка, управление проектными рисками банка (в том числе контроль за расходованием направляемых средств, за их целевым использованием), контроль за соблюдением проектных решений и сроков.

Вопрос по поводу отраслевой специализации справедливый. В нашем кредитном портфеле представлены практически все основные отрасли. И конечно, один из критериев выбора нами иностранного партнера - как можно более широкая компетенция. Другой критерий - наличие опыта участия в олимпийских проектах. Имена рассматриваемых кандидатур в партнеры называть пока не стану, конкурс еще не завершен.

 - Чаще практикуется иной подход. Крупные компании, когда для себя какой-то проект определяют, ищут на рынке узкоспециализированного инжинирингового лидера.

 - Это немножко другое. Вы говорите об организаторе строительства. А мы преследуем цель, создав инжиниринговую компанию, получить компетенцию, которая бы позволила нам осуществлять технический и финансовый аудит проекта. Но если с финансовым аудитом у нас все нормально, то с техническим проблема. А одно без другого не живет. Деньги тратятся - но куда они тратятся? Что за эти деньги создается?

 - Расскажите о технических моментах создания этой компании. Понятно, что, пока конкурс по выбору иностранного партнера не завершен, имя кандидата вы не назовете. Но каковы сроки создания структуры? В чем будет выражаться участие Банка развития - в формировании уставного капитала, в чем-то еще?

 - Про потенциального иностранного партнера могу добавить, что большинство компаний, участвующих в конкурсе, глобальные, они работают во многих странах. Предполагается, что в этом проекте у Внешэкономбанка будет контрольный пакет. Финансовые затраты банка на создание компании - только взнос в уставный капитал. Это не будут большие деньги, потому что компания сразу же начнет генерировать прибыль за счет формирования портфеля заказов. Мы ожидаем, что она будет обслуживать не только проекты Банка развития, но наверняка сможет участвовать в других проектах на рыночных условиях: конкурировать с теми же иностранцами на нашем рынке, предлагать свои услуги и как организатор строительства.

К первому декабря мы определим партнера. С нового года компания должна будет работать.

 - Как предполагаете решать кадровые вопросы, если такой компетенции в стране нет?

 - Действительно, самое главное - это обучить людей. Люди у нас умные. Но инжиниринг - это технологии. Может быть, они и простые. Но у нас, к сожалению, утрачена проектная школа. Те технологические аварии, что происходят в последнее время, - это ошибки проектирования в чистом виде. Управлять проектом можно, только глубоко понимая техническую сторону. Мы смотрели продукты, на базе которых возможно управление проектом. По большому счету, их можно купить. Но это другое все-таки. Важно восстановить собственную школу, научить наших инженеров работать по современным моделям.

 - Задача не быстрая, а сроки-то, в частности по олимпийским объектам, совершенно конкретные. Успеете?

 - Должны, будем стараться. На самом деле, в первый год работы это будут просто проектные группы по конкретным отраслям. В первое время их, конечно, будут возглавлять иностранцы. Но там будут и наши специалисты, которые будут обучаться в процессе работы. Мы понимаем, что на первом этапе у нас основная часть сотрудников будет от иностранного партнера. Но сразу же начнет работать программа подготовки российских специалистов. Причем, так сказать, с производственной практикой.

 - Насколько появление дополнительной обслуживающей структуры может увеличить стоимость кредита для заемщика?

 - Ни насколько. Они и сейчас оплачивают подобные услуги. Любой банк при финансировании ставит условие, чтобы была нанята компания, которая бы осуществляла комплексный аудит.

 - Но вы сторонним аудиторам не вполне можете доверять?

 - У нас проекты очень своеобразные и высокотехнологичные. Мы получаем проект, на который имеется заключение Главгосэкспертизы. О чем оно нам говорит? О том, что ведомство посмотрело проект и подтверждает, что в этом промышленном здании стены действительно будут стоять, крыша будет держаться, вода будет подана и станок, который там установят, никуда не денется. Эта экспертиза, безусловно, очень нужна. Но нам важно еще понимать, что именно этот станок будет производить, и вообще, правильная ли технология выбрана. Насколько современно предполагаемое оборудование? У нас должно быть какое-то подтверждение обоснованности нашего решения.

 - И в этом случае вы уже сможете не только финансировать, но и строить...

 - Именно. Поэтому логика "доверяй, но проверяй".

 - Но в этой логике наверняка получится дублирование, какой-то вариант Госплана. Это ведь утяжелит процедуру.

 - Многие давно хотят, чтобы у нас в стране появился хоть какой-то аналог Госплана. Я тоже, если честно, не вижу ничего плохого в планировании. Советская система планирования была не так уж плоха, особенно в том, что касалось размещения производственных мощностей. К примеру, к нам обращаются два претендента из соседних областей на строительство, условно, цементного завода. В каком из двух регионов строить? Цемент, понятно, нужен всегда. Но два завода рядом - это переизбыток. Как определить, кто из претендентов предлагает более современные и эффективные технологии, более оптимальные условия строительства? Чьи технологии круче? Это как раз вопросы планирования, проектирования, инжиниринга.

Это также вопрос грамотного контроля за расходованием средств. Сейчас многие строительные компании отстают от графиков, представленных в бизнес-планах. Конечно, кризис внес свои коррективы. Но мы должны абсолютно точно понимать, чем вызвано отставание - объективными причинами или неправильными управленческими решениями. Это еще один аргумент в пользу логики "доверяй, но проверяй". Или, например, известны случаи, когда наши крупные компании вынуждены были уже в ходе работ нанимать организаторов строительства, и иногда дело заканчивалось перепроектированием уже утвержденного проекта.

По поводу "утяжелит - не утяжелит". Наша задача, чтобы процедура не утяжелилась. По большому счету, если бы не наше сегодняшнее опасение что-то перебюрократизировать и усложнить, то надо бы делать комплексный аудит проектов. Но это долго. И это означает совсем себя затаскивать в несвойственные функции.

 - Когда появится структура, оценкам которой вы сможете доверять, банк, по идее, должен почувствовать себя увереннее. Расширится ли финансирование?

 - Мы сейчас работаем в очень напряженном режиме. У нас много проектов находится на рассмотрении, очень много задач, которые мы уже решаем. Сказать, что их будет еще больше, по-моему, было бы безответственным. Создание инжиниринговой компании позволит нам более качественно понимать, что мы финансируем. Но не более того.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: CAPTCHA
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы с сайтом ВЭБ.РФ использует cookies (файлы с данными о посещении сайта). Продолжая пользоваться сайтом, Вы принимаете Условия обработки пользовательских данных посетителей сайта ВЭБ.РФ и выражаете свое согласие на сбор и обработку персональных данных о Вашей активности на сайте ВЭБ.РФ в соответствии с Политикой обработки персональных данных. Вы можете запретить использование cookies в настройках Вашего браузера.