Состоялось заседание Совета Межбанковского объединения в рамках Шанхайской организации сотрудничества

23 июня 2016 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Заместитель Председателя Внешэкономбанка Сергей Васильев принял участие в ХII заседании Совета Межбанковского объединения в рамках Шанхайской организации сотрудничества, приуроченном к заседанию Совета глав государств-членов ШОС в г. Ташкенте (Республика Узбекистан).

В ходе мероприятия главы банков МБО ШОС обсудили ключевые вопросы текущего и перспективного многостороннего сотрудничества, в том числе совместное финансирование инвестиционных проектов, взаимоотношения с институтами развития, действующими на пространстве ШОС и в азиатском регионе.

В рамках развития отношений с финансовыми институтами государств-наблюдателей и партнеров по диалогу ШОС было подписано Решение Совета МБО ШОС о присвоении Банку развития Монголии статуса банка-партнера объединения.

В соответствии с принятым в МБО ШОС принципом ротации Председателем Совета МБО ШОС на следующий год (с октября 2016 года по октябрь 2017 года) избран Председатель Банка развития Казахстана Болат Жамишев.

Межбанковское объединение Шанхайской Организации Сотрудничества – межбанковское объединение уполномоченных государственных банков и кредитных организаций государств-членов ШОС, специализирующихся во внешнеэкономической сфере и на осуществлении проектов развития. Образовано 26 октября 2005 года. Участниками Объединения являются Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», АО «Банк развития Казахстана», АО Корпорация «Государственный банк развития Китая», ОАО «РСК Банк» (Кыргызская Республика), Государственный сберегательный банк Республики Таджикистан «Амонатбонк», Национальный банк внешнеэкономической деятельности Республики Узбекистан. Банком-председателем МБО в 2015-2016 г. является Национальный банк внешнеэкономической деятельности Республики Узбекистан.


Управление пресс-службы
Телефон: +7 (495) 721-94-90
E-mail: press@veb.ru

Назад

Первый зампред ВЭБа: мы не хотим распыляться

22 июня 2016 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Москва. 22 июня. INTERFAX.RU - Новой команде Внешэкономбанка во главе Сергеем Горьковым вскоре предстоит отчитаться о первых итогах своей работы: наблюдательный совет будет рассматривать проект стратегии ВЭБа на пятилетний период. О ключевых элементах стратегии, каких функций в целевой модели обновленного ВЭБа не будет, а также о планах по реализации активов в интервью "Интерфаксу" в кулуарах Петербургского международного экономического форума рассказал первый зампред банка Николай Цехомский.


- В ближайшие дни новую стратегию ВЭБа на период до 2021 года будет рассматривать наблюдательный совет. Каковы ее основные пункты? И что будет со структурами, входящими в группу ВЭБа - РФПИ переходит в собственность государства, а Российский экспортный центр?

- Надо понимать, что у нас нет самоцели - иметь большую структуру. Тот же РФПИ и так был достаточно самостоятельной структурой, как и РЭЦ - достаточно самостоятельный институт. Наша задача - это поддержка российских предприятий, развитие экономики. Является ли структура частью ВЭБа или находится отдельно - это второй приоритет. Первый приоритет - чтобы был выстроен процесс. И, к сожалению, мы видим, что раньше он не был выстроен, например, с РФПИ. Совместных сделок не было. То есть формально РФПИ находился в структуре ВЭБа, де-юре, а де-факто никаких совместных сделок не было.

Поэтому изменения юридической сущности ситуации никак не повлияют на экономическую сущность, на бизнес. Скорее, сейчас у нас начались серьезные разговоры с Кириллом Дмитриевым на тему возможности построения совместных процессов инвестирования. И мы наоборот, сейчас более активно смотрим на РФПИ, чем раньше смотрели, как на нашего партнера.

- В чем это может выразиться на практике?

- Например, РФПИ может участвовать в сделках в части долевого финансирования, equity, а мы можем предоставлять долговое финансирование тому же клиенту, тем самым повышая эффективность их инвестирования. До сих пор у нас таких совместных сделок не было.

- А Российский экспортный центр?

- Важная часть нашей стратегии - это поддержка экспорта, и РЭЦ как центр, который координирует экспортную деятельность, для нас очень важен. Но, опять же, я бы на второй план отнес вопросы структуры собственности, на первый - вопрос поддержания российского экспорта, предэкспортного финансирования, взаимодействия по инвестированию в наши компании, с фокусом на дальнейший экспорт продукции.

Мы смотрим на предприятия, которые имеют экспортный потенциал. Если есть экспортный потенциал, значит, они конкурентоспособны и на внутреннем рынке. Мы хотим опираться на компании, которые имеют в своей стратегии "обе ноги". Если российский внутренний спрос высок, они могут поставлять продукцию на внутренний рынок и зарабатывать здесь. Но также они должны иметь экспортный потенциал, они должны быть конкурентоспособны. Если есть возможность получения дополнительных доходов от экспорта, мы должны их поддержать в этом через РЭЦ.

- Какие еще принципиальные моменты в стратегии?

- Следующий важный элемент - это инфраструктура. Мы понимаем, что сегодня на банковском рынке, по сути, нет долгосрочных денег. Они есть в каком-то урезанном виде в пенсионных фондах, и, конечно, государство предоставляет целый ряд различных субсидий. Кусочек здесь, кусочек там, достаточно распыленная концепция. Мы сейчас разговариваем активно и с Минфином, нашим главным контрагентом в этом вопросе, и с Минпромторгом, и с Минэкономразвития, получаем очень большой отклик о том, что им нужен институт развития, который бы фактически оказывал экспертизу, кредитную, в том числе, тех проектов, которые финансирует государство.

То есть задача наша в том, чтобы не просто взять на баланс какой-то риск в виде кредита. Этот риск надо анализировать, надо понимать - вот этот конкретный проект лучше профинансировать государству, или это абсолютно рыночная сделка, и на нее можно привлечь рыночное финансирование? Такую экспертизу сегодня никто не осуществляет. То есть, условно говоря, тот, кто "добежал" до государства первым, тот и получает. У чиновников нет единого алгоритма принятия решения. Зачастую чисто коммерческий проект может получить субсидию, хотя он мог бы быть профинансирован коммерческими банками или, получив экспортную поддержку, профинансироваться международными институтами. А проект, который на самом деле имеет важную социальную и инфраструктурную значимость, не находит финансовой поддержки, потому что просто на него не остается ресурсов. Вот здесь, мне кажется, должна быть роль ВЭБа. Конечно, может быть, не ключевая, но как важного экспертного партнера для государства, она просто необходима.

Мы видим, что до сих пор этого не было. Мы это слышим от всех министерств, что диалога или какого-то обсуждения приоритетов по стратегии, скажем так, государственных задач, к сожалению, не было в ВЭБе.

И, наверное, главное, о чем мы говорим - это все-таки фокус. Мы не хотим распыляться. В нашем меморандуме очень правильно написано, что мы не занимаемся деятельностью коммерческих банков. Мы в очередной раз подтверждаем, что мы не конкурируем с коммерческими банками. И в этой связи в среднесрочной и долгосрочной перспективе мы будем продавать наши банковские "дочки". Об этом мы уже говорили и продолжаем говорить. Мы - банк развития, соответственно, мы партнеры с коммерческими банками. Это наша главная задача - партнерство с банками, предоставление долгосрочных, длинных и достаточно дешевых денег, потому что серьезные длинные инфраструктурные проекты не выдерживают дорогого финансирования. Не надо обманывать самого себя. Можно дать кредит на 10 лет по очень высокой ставке и заведомо знать, что ты будешь реструктурировать долг через 5-7 лет. Или кто-то, кто придет после тебя, будет реструктурировать. Поэтому задача, конечно, находить правильные деньги на правильные проекты, хорошо считать модели и фактически быть партнером государства, каналом, через которые государство может осуществлять свою поддержку экономике.

Если говорить о внутренней стратегии, у нас тоже очень много задач по изменению процессов. Первое - фокус на клиента. Централизация всех клиентских взаимодействий. У нас клиент, к сожалению, не был в центре работы, как предприятия, так и государство, которое тоже является нашим клиентом. Это всегда была скорее побочная деятельность. Мы хотим полностью смотреть на клиента, смотреть на все его бизнесы, на все его возможности нашего сотрудничества с ним. Поэтому мы подписываем целый ряд меморандумов о сотрудничестве с компаниями. Некоторое время назад подписали с "Росатомом" контракт. Мы с "Росатомом" работаем по целому ряду направлений, но зачастую это разные клиентские менеджеры и разные подразделения. То есть для "Росатома" не было "одного ВЭБа", одного партнера. У него была масса разных отдельных взаимодействий. Сейчас мы стараемся все это централизовать, у нас появился выделенный клиентский менеджер для "Росатома", важного клиента для нас, и это сразу улучшило взаимодействие, на порядок. То же самое будет по другим ключевым клиентам.

Другое важнейшее направление клиентской деятельности - принятие риска, кредитный процесс. Его мы тоже хотим централизовать, чтобы он не был раздроблен. Поддерживающие процессы тоже будут централизованы - это и казначейство, это и бэк-офис. Это серьезная перегруппировка, реорганизация внутри, которая точно необходима для повышения качества.

Еще важный элемент, которого вообще не было, и который мы хотим отстроить. Это другой уровень мониторинга сделок, посткредитование. Когда ты выдал кредит, на этом жизнь не заканчивается, наоборот, все только начинается. Ты должен взаимодействовать с клиентом после выдачи кредита, ты должен мониторить выполнение им своих обязательств, смотреть, строится ли завод, строится ли дорога, есть ли там инфраструктура, которую заемщик должен построить.

Большинство банков осуществляют мониторинг в чистом виде, мы смотрим на это чуть шире и думаем, что как Банк развития можем проактивно участвовать в проекте клиента, предлагать некую систему поддержки проектного менеджмента. Мы сейчас рассматриваем варианты разработки некоего программного обеспечения, софта, который будет ставиться клиенту и помогать ему в проектной деятельности, поддерживать проект, а нам - контролировать целевое использование средств и корректность инвестирования денег.

- Это будет одним из условий предоставления финансирования?

- Для некоторых клиентов - да, возможно. Но мы не хотим это навязывать, мы надеемся, что клиент и сам будет заинтересован в получении такого софта, потому что зачастую большие инфраструктурные проекты у нас осуществляются, мягко говоря, без каких-то конкретных инструментов проектного менеджмента. И вот здесь мы будем консультировать. Project management как некий сервис, который, может быть, даже принесет нам непроцентные доходы.

У нас в стране большие инфраструктурные проекты очень редко реализуются вовремя и в тех финансовых параметрах, которые изначально были запланированы. 80-90% - это долгострой, это перезатраты и так далее. Как раз в этом и есть наш фокус - поддержка проектов и приведение их ближе к бюджету, ближе к целям, потому что финансовая модель больших проектов рушится моментально, как только срок затягивается. Та модель, под которую выдавался кредит, она "летит".

- Вы говорите о новом стиле работы с клиентами, но в ВЭБ заемщики шли не за хорошим сервисом, клиентским менеджментом и так далее, ВЭБ не этим конкурировал с банками. В чем тогда, собственно, задача? Понятно, что это в целом хорошо, когда клиент доволен, но он же все равно именно к вам придет?

- Где-то вы правы. Но вот знаете, раньше получения загранпаспорта в паспортном столе нужно было ждать месяцами, а сейчас сервисная функция совершенно поменялась, госуслуги на порядок лучше предоставляют этот сервис. Это меняет твое отношение, это меняет удовлетворенность государством в целом, меняет настрой, повышает жизненный тонус.

Если мы говорим о Банке развития, который должен вкладывать в развитие, то не надо искусственно делать это развитие сложным. Зачем создавать препоны на пустом месте? Это раз. Второе - для нас очень важно выстроить партнерство. Одна из ценностей, которую мы для себя определили, это партнерство, клиентоориентированность. Почему? Потому что когда ты с партнером делаешь сделку, именно с партнером, то у тебя уже на этом уровне намного понижается риск дефолта, понижается риск того, что партнер что-то скроет от тебя. То есть переход от бумажных, формальных отношений к неформальным, к пониманию партнера, пониманию, что у него стоит за его бизнесом - это другой уровень взаимоотношений.

Плюс нам интересно, чтобы партнеры, с которыми у нас есть совместные проекты, размещали у нас средства. До сих пор этого у нас практически не было, то есть мы финансируем большое количество корпораций, но единицы у нас размещали ресурсы. Мы не говорим, что мы хотим с коммерческими банками конкурировать и забирать весь ресурс, но мы не хотим работать только на выдачу кредитов.

Доверие и взаимодействие с партнером, возможно, позволит нам зарабатывать непроцентный доход. Если ты только "черный ящик", в который надо сдать бумаги и оттуда получить кредит, конечно, к тебе не придут за консультацией. Такой банк не наймут, чтобы он тебе посоветовал, как лучше реализовывать тот или иной проект. Мы считаем, что у нас есть возможность двигаться чуть дальше, и как государству оказывать такие услуги, так и клиентам. Потому что клиент зачастую не знает, соответствует ли его проект каким-то критериям, может ли он получить под это финансирование, есть ли какие-то субсидии, есть ли какая-то для него программа? Да, зачастую это делают министерства, но почему не иметь еще одно "окно", которое не только "смотрит" на конкретное министерство, но в целом может оценить интересность проекта с точки зрения стратегии. И человеку работать в такой организации приятнее, когда у тебя партнерские отношения с клиентом, тем самым ты можешь привлекать профессионалов для решения задач, а не бюрократов, которые только выдают - или не выдают - кредиты, работают таким "черным ящиком".

- А размещение средств ваших клиентов-партнеров, оно должно стать значительной частью пассивов?

- Оно дорогое, поэтому, конечно, не будет главенствующей частью наших пассивов. Мы не Сбербанк, не ВТБ, мы не будем держать огромные средства в оборотах на текущих счетах, это точно не наша стратегия. Но какие-то ресурсы, которые у предприятий оказываются ввиду их инвестиционной деятельности, зачастую даже не в России, а на каких-то счетах за границей (иногда и с отрицательной ставкой), мне кажется, было бы логичнее заводить к нам. Понятно, что существуют санкции и существуют ограничения, но целый ряд государственных клиентов заинтересованы в получении нормальной ставки.

Сегодня у ВЭБа большие внешние долги, и для нас задача - не финансировать наших клиентов, используя средства других клиентов, а, скорее, немножко перераспределить бремя долга "в длинную". Если мы сегодня берем трехлетние клиентские деньги, они попадут на тот год, когда у нас выплат практически нет по внешним долгам. Тем самым мы можем нагрузку немного перераспределить. Конечно, идея не в том, чтобы заместить все клиентскими деньгами. Немного уменьшить, скажем так, напряжение.

- Какую бюджетную поддержку ВЭБ рассчитывает получить в следующем году?

- У нас 240 млрд рублей внешних выплат на следующий год и 265 млрд рублей в 2018 году, два таких серьезных для нас года с точки зрения внешних долгов. Это объемы, которые мы ожидаем в том или ином виде как поддержку государства получить.

Понятно, что могут быть разные способы, формы, может - субсидия, могут быть другие решения, но, тем не менее, это реальные цифры.

- Когда может быть конвертирован долг ВЭБа перед ЦБ в рамках санации Связь-банка и банка "Глобэкс"?

- Мы говорим о том, что это - некая комплексная тема, связанная с завершением эпопеи со Связь-банком и "Глобэксом". Мы рассчитываем, что сможем эти два банка докапитализировать в объеме, необходимом для финансирования текущей деятельности, для дорезервирования. Но мы не видим их в долгосрочной перспективе частью группы.

Долг перед Банком России надо смотреть в совокупности, уже принят закон о том, что Центральный банк имеет право переоформить долг в субординированный долгосрочный кредит, и вот это та модель, к которой мы придем, когда вся эта эпопея будет закончена. Может быть, договоримся что-то привести и раньше к этой структуре, может - позже, пока таких договоренностей нет. В любом случае задача разрешится.

И одновременно мы смотрим, конечно, на варианты продажи этих банков. Это не какой-то fire sell, то есть мы не пытаемся избавиться от этих банков лишь бы как, но при этом, еще раз повторюсь, в долгосрочной перспективе мы точно не будем оставлять их в группе. Полностью поддержим до момента продажи, но, тем не менее, ищем покупателя.

Это неплохие банки, которые будут докапитализированы и проверены вдоль и поперек ЦБ. Мы понимаем, что вряд ли мы сейчас продадим эти активы за book value. Для многих это будет интересная инвестиция - приобрести какой-то бизнес ниже book value, то есть получить, условно говоря, за рубль чуть больше рубля, насколько больше - не знаю, но больше. Тем самым у тебя есть некий люфт для развития, разгона. Мы уже начали такие неофициальные разговоры с целым рядом потенциальных инвесторов. Отклик положительный есть.

- Когда говорят об активах ВЭБа, которые можно оперативно продать, в первую очередь упоминают "Газпром". Но у вас есть еще 8% акций "Московской биржи" - не менее ликвидный актив. Каковы планы в отношении этого пакета?

- Мы очень активно обсуждаем этот вопрос с нашим мегарегулятором, многое от него зависит. Мы очень уважаем мнение ЦБ по этому вопросу, но, конечно, у нас есть интерес к привлечению ликвидности против этого актива. Мы изучаем либо возможность его продажи самому ЦБ, главному акционеру биржи на сегодняшний день, либо продажи в рынок. Мы смотрим все варианты, но это зависит от стратегии мегарегулятора. Поэтому мы с ЦБ советуемся.

- Продажа акций "Газпрома", которая сейчас обсуждается, вынудит ВЭБ зафиксировать убытки.

- Убытки уже есть, скажем так. Дело в том, что это mark-to-market, инструмент, который торгуется на рынке. Поэтому в балансе он сегодня отражен по рыночной стоимости. Убытки уже и так отражены в капитале. При продаже акций "Газпрома" фактически что происходит? Тот убыток, который сегодня отражен через капитал, перейдет в отчет о прибылях и убытках. То есть он никак не влияет на изменение капитала банка. Да, визуально появляется убыток в отчетности, в отчете о прибылях и убытках, но по факту он уже произошел через счета капитала.

Для нас как для института не критичен убыток, для нас важен капитал. Данная сделка, если она произойдет, это фактически появление для нас ликвидности против переноса убытка из одной строчки в другую. С точки зрения капитала у нас ситуация улучшится, потому что нагрузка на капитал уйдет и достаточность улучшится.

Можно ли ждать у моря погоды, пока акции не вырастут? Можно и так сделать. Но все-таки нам нужна сегодня ликвидность, это наш первый приоритет. Убыток убытком, но не думаю, что для нас это очень негативно - у нас ни одного ковенанта по прибыли нет. У нас нет приоритета зарабатывать прибыль. Да, нам не хочется быть убыточными, но это не самое страшное.

- Вы потенциальную ликвидность от продажи акций "Газпрома" уже заложили в план обслуживания обязательств на этот год?

- Да. В cash flow предусмотрели.

- У вас есть еще один актив с рыночной котировкой - пакет акций "РусАла". Его думаете продавать?

- Безусловно, думаем. Мы вообще по всем активам прошлись, думаем о реализации каждого из них. И, безусловно, "РусАл" в том числе. Но есть вопросы по "РусАлу", это все же менее ликвидная бумага, достаточно большой пакет, достаточно сложная будет сделка. Тем не менее, мы продолжаем на нее смотреть.

- Есть ли новости по украинскому банку?

- На данный момент ситуация стабильна. Стратегически, в перспективе, мы не видим его в нашем портфеле, безусловно, как и все остальные дочерние банки. И при появлении покупателя продадим. Есть некоторые интересанты, но конкретных предложений пока нет.

- Есть ли "ВЭБ-лизингу" место в новой стратегии?

- Сейчас там формируется новая команда, и главная задача - правильное построение стратегии. Проблема "ВЭБ-лизинга" такая же, как проблема ВЭБа, - это отсутствие доступа к внешнему финансированию из-за санкций. Мы рефинансируемся на локальном рынке. Сегодня мы рассматриваем вариант централизации финансирования в группе ВЭБа на локальном рынке. Чтобы ВЭБ и его "дочки" не конкурировали публичными инструментами, например, облигации ВЭБа и "ВЭБ-лизинга". Потому что сейчас инвесторы получают фактически риск ВЭБа, но с премией, получается, мы сами себе создаем арбитраж. Это не очень хорошая история. Мы внимательно смотрим на структуру фондирования "ВЭБ-лизинга" и ищем варианты, там будет несколько вариантов стратегии. Сегодня это самая крупная лизинговая компания в стране, у которой есть все - самолеты, и подвижной состав, и промышленные предприятия, и даже розничный бизнес. И здесь, конечно, не все эти элементы полностью сходятся со стратегией ВЭБа. Но это большая и уважаемая компания, поэтому надо смотреть варианты и строить правильную стратегию.

- То есть в целом в стратегию ВЭБа лизинговый бизнес вписывается?

- Лизинговый бизнес как элемент кредитования - конечно, да. Но и сам "ВЭБ-лизинг" тоже, потому что он просто too big to close, и, конечно, он часть нашей стратегии.

Назад

О проведении тендеров

20 июня 2016 года
#ВЭБ.РФ
Назад

1 и 15 августа 2016 г. Внешэкономбанк проведет тендеры по реализации средств в индийских рупиях (код С45), а также (по необходимости) тендеры по реализации средств в долларах США по расчетам с Вьетнамом (код Р25).

Подробную информацию можно получить по телефонам Дирекции государственных и корпоративных финансов: (495) 604-65-12, (495) 782-94-93, (495) 604-64-15.

Назад

Итоги работы делегации ВЭБа на ПМЭФ-2016

17 июня 2016 года
#ВЭБ.РФ
Назад

В рамках Петербургского международного экономического форума-2016 Председатель Внешэкономбанка Сергей Горьков принял участие в деловом завтраке Сбербанка России, выступил на организованной Внешэкономбанком сессии «Новая экономика роста: роль институтов развития. Реализуя амбиции», принял участие в пленарном заседании «На пороге новой экономической реальности».


Выступая на сессии, С.Горьков констатировал, что «банки развития — не только в России, но и в мире де-факто оказались не готовы к рыночным изменениям». «Флуктуация рынков происходит намного чаще, чем жизнь кредитов, которые выдают банки развития. Кредит, который выдает банк развития — это 10 лет и больше. При этом за последние 10 лет мы видели в России два кризиса, которые серьезно изменили ситуацию в экономике. В первую очередь банки развития нужны развивающимся экономикам, отметил глава ВЭБа», — сказал он.

В рамках работы Форума состоялась торжественная церемония награждения победителей конкурса «Премия развития», учрежденного ВЭБом. Награду инициаторам инвестпроектов вручили руководитель Администрации Президента Российской Федерации Сергей Иванов и Председатель Внешэкономбанка Сергей Горьков.


В ходе форума Внешэкономбанк подписал следующие соглашения:

  • меморандум о сотрудничестве с крупнейшим мировым производителем синтетического сапфира - компанией «Монокристалл» с целью организации экспортных поставок продукции компании в зарубежные страны;
  • меморандум о дальнейшем сотрудничестве с АО «Гражданские самолеты Сухого» и российско-итальянским предприятием SuperJet International S.p.A с целью реализации проекта поставки самолетов «Сухой Суперджет 100»;
  • соглашение о сотрудничестве с АФК «Система». Стороны договорились развивать и укреплять взаимовыгодное сотрудничество по поддержке ряда инвестиционных проектов АФК «Система», в том числе обеспечивающих производство и экспорт несырьевой высокотехнологичной российской продукции, разработку инновационных технологий;
  • меморандум о взаимопонимании по совместным инвестиционным проектам с итальянским экспортным агентством SACE. Документ ориентирован на развитие российско-итальянских экономических связей и предусматривает сотрудничество сторон в вопросах финансирования совместных проектов с высокой добавленной стоимостью.

Публикации в СМИ

  • ВЭБ 2.0. Что способствует развитию нового института развития? (Вести. Экономика)

    В новой стратегии развития "Внешэкономбанка" появились два дополнительных пункта: это направление, связанное с управлением объектами, и аналитика, относящаяся к бизнес-решениям. Подробнее о смене акцентов в интервью экономическому обозревателю Алексею Бобровскому говорит председатель ГК "Банк Развития и внешнеэкономической деятельности" Сергей Горьков. Также он разъясняет дальнейшую кадровую политику ВЭБа и развеивает миф о том, что Олимпийские активы - "плохие".

  • Глава ВЭБа: банки развития оказались не готовы к изменениям на глобальных рынках (ИА Rambler News Service)

    Председатель ВЭБа Сергей Горьков считает, что банки развития оказались не готовы к динамичным изменениям на глобальных рынках. Об этом он рассказал в рамках ПМЭФ.

    "Мне кажется, что в целом конечно же банки развития нужны в целом, в первую очередь, для развивающихся экономик. Это очень важно, потому что в принципе их задача - развивать приоритетные отрасли развивающихся экономик. Другое дело, что банки развития де-факто оказались (не только в России, в целом) не готовы к изменениям, которые происходят в целом в мире. Потому что флуктуация рынков происходит намного чаще, чем на самом деле жизнь кредитов, которые выдает банк, development bank, к примеру (банк развития. - RNS)", - сказал он.

    По словам главы банка, сроки кредитов, которые выдают банки развития, составляют не менее 10 лет: "А у нас с вами уже в течение последних 10 лет мы увидели только в России два кризиса, которые достаточно серьезно изменили в целом ситуацию в экономике".

    Главный вопрос на сегодня - это бизнес-модель банков развития, говорит Горьков. Она "должна, с одной стороны, быть готовой финансировать такие проекты как инфраструктура, приоритетные отрасли, конечно это долгосрочные проекты, с другой стороны встраиваться в реалии рынка".

    "Наверное, эта ситуация для именно банков развития является критичной", - подвел итог Горьков, подчеркнув, что коммерческие банки научились управлять рисками путем повышения ставок, сокращения сроков кредитов, а также за счет выбора ниш, где они могут быть эффективными.

  • Глава ВЭБа: банки развития оказались не готовы к изменениям рынка (Banki.ru)

    Банки развития - не только в России, но и в мире - де-факто оказались не готовы к рыночным изменениям, констатировал председатель Внешэкономбанка Сергей Горьков в рамках ПМЭФ-2016.

    "Флуктуация рынков происходит намного чаще, чем жизнь кредитов, которые выдают банки развития. Кредит, который выдает банк развития - это 10 лет и больше. При этом за последние 10 лет мы видели в России два кризиса, которые серьезно изменили ситуацию в экономике", - сказал он.

    В первую очередь банки развития нужны развивающимся экономикам, отметил глава ВЭБа.

  • Глава ВЭБа против получения им банковской лицензии (РИА Новости)

    С.-ПЕТЕРБУРГ, 17 июн — РИА Новости. Глава Внешэкономбанка Сергей Горьков считает неправильным получать банковскую лицензию институтам развития.

    "Я думаю, что это неправильная позиция, чтобы у института развития была банковская лицензия. Сразу встает вопрос регуляторики — все банки регулируются, в том числе, исходя из базельских соглашений, тогда получается ситуация, при которой невозможно будет финансирование долгих инфраструктурных проектов", — сказал Горьков на панельной сессии в рамках Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ).

    Если же институт развития не может финансировать долгосрочные проекты, смысла в его существовании нет, добавил глава ВЭБа.

    В начале апреля, вскоре после назначения на пост руководителя госкорпорации, Горьков говорил, что не является сторонником получения ВЭБом банковской лицензии, однако отмечал, что окончательно свою позицию еще не сформировал. Ранее глава Банка России Эльвира Набиуллина говорила, что ЦБ готов взять под свой надзор ВЭБ в том случае, если власти РФ примут решение наделить его функциями коммерческого банка.

    Новую стратегия развития ВЭБа предполагается рассмотреть на заседании наблюдательного совета госкорпорации 23 июня.

  • Внешэкономбанк не хочет становиться банком (Газета.RU)

    Глава госкорпорации Внешэкономбанка (ВЭБ) Сергей Горьков в ходе Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) расскзаал, что не видит смысла в получении корпорацией банковской лицензии, сообщает РИА «Новости».

    «Я думаю, что это неправильная позиция, чтобы у института развития была банковская лицензия. Сразу встает вопрос регуляторики — все банки регулируются, в том числе, исходя из базельских соглашений, тогда получается ситуация, при которой невозможно будет финансирование долгих инфраструктурных проектов», — заявил Горьков.

    Глава ВЭБа также отметил, что если институт развития не может финансировать долгосрочные проекты, то смысла в его существовании нет.

    Ранее сообщалось, что новое руководство ВЭБа намерено к 30 июня подготовить новую бизнес-модель.

  • ВЭБ планирует провести первую сделку с Исламским банком развития осенью – Горьков (ИНТЕРФАКС-АФИ)

    Москва. 17 июня. ИНТЕРФАКС-АФИ - Внешэкономбанк (MOEX: VEBM) (ВЭБ) может провести первую сделку по привлечению средств у Исламского банка развития осенью текущего года, сообщил глава ВЭБа Сергей Горьков в интервью телеканалу "Россия 24".

    "Недавно мы подписали соглашение с Исламским банком развития, которое предполагает возможность привлечения средств исламских финансов. Это новое явление для России, мы пока пробуем, делаем первые шаги, запланировали первую сделку на эту осень", - сказал он.

    "Могут сказать, что есть очень много вопросов, как ее сделать, но я считаю, что мы в этом году сможем открыть новое окно. Это будет небольшой объем в начале, но это будет совершенно новый источник", - сказал С.Горьков, отметив, что поиск новых источников привлечения средств является приоритетом для ВЭБа.

    Как сообщалось, ВЭБ и Исламский банк развития подписали меморандум о взаимопонимании в конце мая. "Меморандум для нас - это фактически открытие окна в новый мир исламских финансов. В нынешних условиях это новый источник фондирования. Очень интересный источник финансирования, особенно, к примеру, инфраструктуры. И когда сейчас мы испытываем определенную в целом в стране нехватку инвестиций в инфраструктуру, мне кажется, это очень важный факт", - говорил тогда С.Горьков.

  • ВЭБ может продать в среднесрочной перспективе украинскую "дочку" (ИНТЕРФАКС-АФИ)

    Санкт-Петербург. 17 июня. ИНТЕРФАКС-АФИ - Внешэкономбанк (MOEX: VEBM) (ВЭБ) может в среднесрочной перспективе продать свою украинскую "дочку" Проминвестбанк (ПИБ, Киев), заявил глава ВЭБа Сергей Горьков в интервью телеканалу "Россия 24".

    "У нас была достаточно сложная ситуация с украинским активом в марте месяце, мы ее стабилизировали. В общем, украинский банк работает стабильно. Ситуация на рынке там крайне тяжелая. В целом, мы, как институт, не видим задачу управлять коммерческими банками, все-таки мы должны заниматься развитием", - заявил он.

    Глава ВЭБа отметил, что материнская структура уже видит интерес инвесторов к своей "дочке" на Украине. "Мы видим интерес к нашему банку со стороны иностранных инвесторов. Мы над этим будем активно работать. У нас сейчас происходит замена команды в украинском банке. Мы уверены, что сможем в среднесрочной перспективе реализовать эти активы", - отметил он.

  • В ВЭБе рассказали о покупателях на олимпийские активы (Интерфакс)

    Москва. 17 июня. INTERFAX.RU - У Внешэкономбанка (ВЭБ) появились покупатели на отдельные олимпийские активы, заявил глава ВЭБа Сергей Горьков в интервью телеканалу "Россия 24".

    "Я достаточно оптимистично смотрю на олимпийские объекты. Я считаю, что с ними можно работать. У нас даже появились покупатели на отдельные объекты", - сказал он.

    "Было такое мнение, что олимпийские активы - плохие активы. Но это точно не плохие активы. Ситуация такова на туристическом рынке, что достаточно активно растут продажи Сочи как в кластере горном, так в кластере морском. Просто им нужно было дать время, чтобы они набрали свою мощь, набрали свои возможности по продажам", - сказал Горьков.

    Он сообщил, что решения ВЭБа, которые будут представлены в ближайшее время, позволят этим объектам развиваться "и не создавать проблемы в том числе для ВЭБа". Это даст хороший импульс развития туристического кластера, сказал Горьков.

    "Некоторые активы работают неплохо, им нужно дать время, чтобы развиться", - добавил он.

  • ВЭБ нашел покупателей на олимпийские объекты в сочи (ТАСС)

    Об этом сообщил в интервью телеканалу "Россия 24" в рамках ПМЭФ глава ВЭБ Сергей Горьков

    САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 17 июня. /ТАСС/. ВЭБ нашел покупателей на олимпийские объекты в Сочи. Об этом сообщил в интервью телеканалу "Россия 24" в рамках ПМЭФ глава ВЭБ Сергей Горьков.

    В рамках подготовки к зимней Олимпиаде в Сочи-2014 ВЭБ предоставлял кредиты ХК "Интеррос" и компании "Базовый элемент", которые направлялись на реализацию олимпийских проектов. Компании строили горнолыжный курорт "Роза Хутор", аэропорт в Сочи, порт "Имеретинский" и Олимпийскую деревню. Кредиты ВЭБа на эти цели составили примерно 75 млрд руб.

    По словам Горькова, олимпийские активы, которые достались ВЭБу, имеют хорошие перспективы реализации.

    "Было такое поверье, что олимпийские активы - плохие активы. Я смогу сказать, что это точно не плохие активы. Сейчас активно растут продажи в Сочи, как в кластере горном, так в кластере и морском. Просто нужно им было дать время, чтобы они набрали свои возможности по продажам. В этом аспекте я не считаю эти активы плохими", - отметил глава ВЭБ.

    По его мнению, развитие туризма в Сочи "переведет эти активы из разряда проблемных в разряд хороших работающих активов". "Они (олимпийские активы - прим. ред.) работают, им просто нужно дать время, чтобы внутренний спрос развился, появилась достаточно нормальная компетенция, чтобы в целом Сочи стал больше привлекать туристов. Я оптимистично смотрю на как раз олимпийские объекты. У нас даже появились покупатели на эти объекты", - сказал Горьков.


Управление пресс-службы
Телефон: +7 (495) 721-94-90
E-mail: press@veb.ru

Назад

Николай Цехомский: мы понимаем, что в той или иной форме государство планирует нас поддержать

17 июня 2016 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Откуда в ВЭБе взялась огромная дыра, о которой стало известно осенью прошлого года? И как новое руководство госкорпорации будет решать проблему? Первый зампред правления ВЭБа Николай Цехомский рассказал об этом в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в кулуарах Петербургского международного экономического форума.


Николай Цехомский. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

У нас в студии первый зампред ВЭБа Николай Цехомский. К ВЭБу приковано огромное внимание. Узкая публика примерно знает о том, что как-то неожиданно, вдруг в конце прошлого года у ВЭБа образовалась колоссальная дыра, растянутая в течение нескольких лет на триллион рублей. Мало кто понимает, почему это произошло. Николай нам немного объяснит и расскажет немножко, какой в целом найден выход. Если можно, я, как сам представляю, а вы меня начнете поправлять.

Николай Цехомский: Конечно.

Чтобы было от чего-то оттолкнуться. У ВЭБа были две группы активов, которые не приносят денег. Это кредиты целому ряду украинских предприятий, в основном Индустриальный союз Донбасса, выданные еще до всех событий, чтобы никто не смешивал одно с другим, и это целый ряд олимпийских объектов, которые ВЭБ кредитовал, потом взял на баланс, но они не генерируют выручку, соответственно, нет прихода денег с этих объектов. В то же время ВЭБ под санкциями, он не может реструктурировать свои долги, и отсюда образовалась эта дыра. Я все правильно описал?

Николай Цехомский: Во-первых, лучше и точнее сказать, что у нас был целый ряд специальных сделок, которые были не очень доходные, они приносили какие-то доходы, но достаточно сложные были сделки. Это была модель ВЭБа, по сути, последние несколько лет в этом была основная модель ВЭБа. ВЭБ привлекался на Западе. Много было билатеральных кредитов, много было заимствований в форме облигаций, привлекал валюту и инвестировал большую часть их в спецпроекты. Какие-то вы назвали, я не буду, со своей стороны, их называть, это то, что было в прессе, наверное, вы и ссылаетесь на эти данные. Безусловно, это стало проблемой, то есть модель перестала работать. Низкодоходные, или малодоходные, или где-то неработающие активы на активной стороне баланса и валютные обязательства, причем, привлеченные на Западе на пассивной стороне баланса, то есть модель разорвало.

И санкции, которые лишили возможности реструктурировать долги?

Николай Цехомский: И, безусловно, отсутствие возможности рефинансировать эти кредиты, потому что, в принципе, теоретически эта модель еще могла некоторое время просуществовать, если бы можно было продолжать рефинансировать на валютных рынках эти кредиты. Но рано или поздно, качество активов таково, что они бы отразились в отчетности, и надо было бы что-то делать еще и с капиталом. Поэтому условно эта проблема существует, она есть сейчас, мы о ней говорили, говорим. Но, наверно, в этой связи это одна из причин, одна из основных тем, почему потребовалось или возникла необходимость что-то изменить. По сути, наверно, обсуждение намного более широкое. Вопрос вообще: нужен ли банк развития, какой нужен банк развития, какая роль банка развития в системе, что он должен делать? Потому что кто-то может сказать, в принципе, модель банка развития как института, который финансирует специальные сделки, тоже может иметь право на существование. Я говорю, вопрос-то, что с такой структурой фондирования она естественно летает. И сегодня мы говорим о том, что фокус на какие-то отрасли, на изменение структуры экономики — это то, что должен делать банк развития, он должен инвестировать более точечно, но с большим эффектом. Он не обязательно должен забирать 100% всего кредитования на себя, он должен брать на себя наиболее сложную часть кредита — это долгосрочную по низкой ставке, которая дает возможность уже потом привлечь коммерческие кредиты, капитал к этой инвестиции, фактически обрастить ее, сделать ее очень интересной, возможно, для государственно-частного партнерства или частного бизнеса, особенно в тех стратегических направлениях, которых у нас достаточно много, которые надо просто определить, промышленности. Это мы ведем такой достаточно плотный диалог сегодня и с правительством, в частности, с Минпромом, на эту тему, и с Минфином, какие области и отрасли наиболее интересны.

Это что касается будущего. Я замечу, кто, может быть, не знает, что ВЭБ играет на самом деле огромную роль в экономике, и огромное количество крупных проектов завязано на финансировании ВЭБа.

Николай Цехомский: Безусловно.

Поэтому огромное количество бизнеса, я уверен, пострадало бы, если бы с ВЭБом что-то произошло драматическое. Это вы говорите о том, что вообще должно быть, а сейчас главный вопрос: как закрыть дыру в триллион рублей? И тут я опять позволю себе небольшую преамбулу, как я по-простому понимаю, два варианта решений, которые рассматривались до смены руководства. Господин Дмитриев предлагал взять фактически из бюджета, правда, планомерно, это не было бы одномоментное вливание, и опосредованно, потому что внести ОФЗ в капитал ВЭБа, чтобы его бухгалтерская отчетность на протяжении ряда лет не выглядела бы неприемлемой. Насколько я понимаю, новое руководство избрало другой путь — обойтись без массированной помощи Минфина, это так?

Николай Цехомский: Я бы пытался уйти от дискуссии на тему конкретной дыры или конкретного объема проблем, потому что этот объем неточный, и он определяется в процессе. Потому что какие-то активы, которые в моменте могут не работать, в будущем могут заработать. Это зависит от того, как ты с ними взаимодействуешь. Если ты, действительно, работаешь по принципу «выдал и забыл кредит», то, возможно, это становится проблемой в полном объеме. Если ты все-таки занимаешься этим активом, ты ищешь инвесторов, ты, возможно, рассматриваешь варианты продажи этого актива, то там нет нулевой стоимости. И поэтому размер дыры — это такая сегодня... Ну, разные озвучивались цифры — и триллион, и полтора и так далее, мне не хотелось бы на эту тему спекулировать, потому что это очень неточный показатель.

Тем более, я знаю, что новая команда как раз сейчас ведет работу по оценке и инвентаризации всех этих проблемных активов, и что с ними можно сделать, и в каком временном горизонте, что тоже важно для финансиста.

Николай Цехомский: Безусловно, потому что мы понимаем, что в той или иной форме государство планирует нас поддержать. И то, о чем даже говорили в свое время, и старая команда говорила, это не вызывало полного отторжения, это была просто форма решения. Какое решение мы предлагаем: одним ударом какую-то сумму перевести в ВЭБ без определения точных действий, либо это некая планомерная работа. Когда по каждому из таких проблемных или неработающих активов вырабатывается стратегия, маленькая стратегия, не большая стратегия всего ВЭБа, а стратегия по каждому из этих активов — что с ним делать? Какой-то актив стоит доинвестировать, и, возможно, он будет стоить дороже, и его продавать; по какому-то объекту надо остановить полностью финансирование, фактически списать и признать убыток в моменте и так далее. Это достаточно непростая, сложная многофакторная стратегия, которая будет строиться по каждому из активов. Поэтому это нельзя назвать: вот единая какая-то цифра, такая цифра Х, дайте ровно на эту цифру Х капитала, и мы прекрасно заживем, решим эту проблему. Нет, мы все-таки работаем очень плотно с государством здесь, чтобы каждый этот объект, каждую эту проблему, действительно, идентифицировать, обсудить проанализировать и принять решение, как мы будем с ними поступать. И даже те же проблемные активы по Олимпиаде в Сочи, они становятся уже менее проблемными, когда находится решение.

А давайте их назовем, чтобы было понятно, какие это объекты.

Николай Цехомский: В первую очередь, конечно, вы назвали олимпийские объекты, наверное, можно взять их за пример. Это достаточно большое количество олимпийских объектов, в том числе, гостиниц, которые были профинансированы со стороны ВЭБа. И да, действительно, в какой-то период они не очень работали. То есть, очевидно, доходность этих объектов не позволяла фактически покрывать проценты по кредиту, потому что были сложности. Сегодня эти объекты немножко вызревают, они становятся более серьезными, плюс нам помогает, к сожалению, все-таки, большее количество...

Все, что мы знаем, — в Сочи сейчас аншлаг.

Николай Цехомский: Да, внутреннего туризма, а не внешнего. И мы видим, что эти объекты начинают более активно заполняться. Мало того, крупные инвесторы, владельцы этих объектов начинают думать, как им обменяться этими объектами, как их сделать более эффективными. Например, у кого-то есть кластер морской, добавляют горный и придумывают, как и то, и то использовать, или наоборот. То есть, начинается какое-то движение вокруг этих объектов, и оно вселяет надежду, что в принципе нельзя говорить о том, что полностью будут погашены эти кредиты, с точки зрения процента они будут погашены, те, которые изначально начислялись. Но новые проценты и, условно говоря, тело за какой-то период будут погашены, потому что будут продаваться эти объекты, уже сейчас часть этих объектов вышла на операционную рентабельность, на прибыльность, поэтому есть свет в конце тоннеля, когда с этими объектами активно работаешь. Если взять их в каком-то моменте, отрезать, сказать: нет, эта дыра равняется Х и требовать исключительно погашения этой дыры, тогда, наверно, можно было зафиксировать этот убыток в моменте и требовать на него капитал.

Теперь самое близкое и горячее, чего ждет рынок, ждет новостей на этот счет. Известно, что у ВЭБа есть и ликвидные активы, и как-то стало ясно, что новая команда будет пытаться решать текущие проблемы своими силами, а, значит, продавать какие-то ликвидные активы, чтобы получить кэш, чтобы пережить эту паузу тяжелую. Вы уже можете что-то назвать?

Николай Цехомский: Знаете, уже столько было сказано в прессе, наверное, про наши ликвидные активы, я бы не повторялся. Для нас главный фактор и главный принцип, который мы используем, — продавать по рынку, без убытка, с точки зрения текущего рынка, текущей оценки. Безусловно, они могут иметь убыток накопленный, потому что историческая стоимость могла быть выше, но с точки зрения текущей рыночной цены, мы хотим по рынку или выше продавать их, соответственно полную и прозрачную оценку этих активов. Если это торгующийся актив, то на него есть цена в любой момент времени.

Про пакет акций «Газпрома» говорят в первую очередь.

Николай Цехомский: В том числе, и на пакет акций «Газпрома» как очень публичной компании торгующейся есть цена.

Будет продаваться?

Николай Цехомский: Мы рассматриваем, безусловно, этот вариант.

Коммерческие банки, санатором которых выступил ВЭБ, расскажите про них, если есть решение на этот счет.

Николай Цехомский: Тоже, наверное, об этом уже очень много было в прессе.

Поверьте, немного и больше в виде утечек, возможно, что если вы сейчас что-то назовете и подтвердите, это будет очень…

Николай Цехомский: Поэтому я точно не хочу быть ньюсмейкером на эту тему. Я бы сказал, что мы смотрим на эти банки как наши «дочки» сегодня в моменте, мы были санатором, и ответственность за них с нас не снимается, соответственно, мы продолжаем с ними работать. Если потребуется, у нас есть задача по докапитализации банков. То есть, мы с ними работаем, мы им в сложные периоды добавляли ликвидность, сейчас у банков наоборот ситуация сильно улучшилась, часть ликвидности они нам возвращают по факту. Мы работаем с этими банками, но если говорить о стратегии ВЭБа, то в стратегии четко записано, что мы не конкурируем с коммерческими банками, мы не хотим работать или играть на площадке коммерческих банков. Это сложно делать, если у тебя в собственности два коммерческих банка, то есть в любом случае, так или иначе, группа ВЭБ...

Это «Связь банк» и «Глобэкс».

Николай Цехомский: Да, мы говорим о «Связь банке» и «Глобэксе». И в этом смысле, если у тебя есть в собственности или в структуре группы два коммерческих банка, очень сложно говорить, что ты не конкурируешь как группа с коммерческими банками. Поэтому в этом смысле у нас нет в долгосрочной стратегии им места.

Но и решения конкретно нет. А если они будут, то как все это будет выглядеть? Это будет просто сделка, некий тендер, аукцион по конкретно банкам?

Николай Цехомский: По банкам, безусловно, если это будет сделка, то это будет сделка очень открытая, мы пригласим инвесторов, которые могут на этом рынке приобрести такой актив. Это очень важно, чтобы это были ответственные инвесторы, потому что банк — это не совсем актив, это и много пассива, потому что там куча обязательств, это в том числе большие обязательства перед теми, кто фактически держит средства в этих банках. Поэтому для нас очень важно, чтобы это был понятный, хороший покупатель, который обеспечит неким образом нормальную деятельность этих банков, возможно, уже владелец банка, который сможет присоединить их к своему банку, может быть, инвестор, у которого есть долгосрочные ресурсы, который хочет построить банковский бизнес и так далее. То есть, это могут быть разные покупатели на нашем рынке, к счастью, еще есть несколько таких игроков. И мы будем делать абсолютно открытые процедуры, и мы поймем, кто предложит лучшую цену и лучшие условия для нас. Это будет понятно для нашего набсовета, для наших регуляторов. Естественно, мы будем очень плотно общаться с Центральном банком, чтобы они были в комфорте с новыми владельцами.

Я позволю себе две острые вещи, которые большой резонанс вызывали. В прошлом году эти резервные деньги, полученные в результате заморозки отчислений на накопительную пенсию, как раз были использованы на поддержку ВЭБа. По этому поводу много было общественной критики, что пенсии пошли на ВЭБ, с одной стороны. Поэтому вопрос: в этом году все-таки ясно ли, сколько денег от государства будет необходимо все равно, чтобы свести баланс?

Николай Цехомский: Очень грустно, что почему-то такая связь возникла. На самом деле, очевидно, нельзя говорить, что конкретно этот источник пошел на эту цель, потому что, в конце концов, все в балансе. У тебя есть пассивы, у тебя есть активы.

Конечно, все говорят, что деньги без запаха и без цвета, можно было из любого источника...

Николай Цехомский: Из любого источника его направить, да, это, во-первых. А во-вторых, я бы сказал, что в этом году основная проблема, которая у нас возникла, о которой мы уже сказали, — это отсутствие возможности рефинансировать фактически свои внешние долги. И в этом году у нас большой объем выходил долгов, которые мы выплачиваем в этом году, больше, чем 150 млрд, которые мы, в конечном счете, получим в этом году от государства. Мы получили пока 76, как компенсацию части долгов, которые мы уже оплатили, внешних. Оставшуюся сумму мы до конца года тоже ожидаем получить. И это не вся сумма, поэтому мы сегодня и говорим о продаже каких-то ликвидных активов, потому что мы всю сумму закрывать будем с помощью каких-то внутренних источников, решения продаж каких-то активов.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.