Интервью Первого заместителя Председателя Внешэкономбанка - члена Правления П.М. Фрадкова газете "Ведомости"

22 апреля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Филипп Стеркин, Елизавета Базанова
22 апреля 2015
Ведомости


«Мои амбиции – поднять российский экспорт»


Фрадковы – династия государственников: работают чиновниками, госбанкирами. Петр Фрадков со студенческой скамьи во Внешэкономбанке – устроиться на работу помог папа, признает он. Амбиций повторить успех отца, Михаила Фрадкова, и дослужиться до премьера у Петра Фрадкова пока нет, но движется он по папиной линии – внешнеэкономические связи (путь отца – от внешней торговли до разведки). С 2011 г. Петр Фрадков возглавляет Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций («Эксар»). С 2011 г. агентство застраховало экспортные поставки объемом более $6,5 млрд. Теперь он собирается заняться и нефинансовой поддержкой экспорта – упрощать процедуры, консультировать, помогать выходить на новые рынки. В интервью «Ведомостям» он пытается объяснить, как именно.

– Ваш отец помогал вам в вашей карьере?

– Да, конечно, подсказывал что-то мне, советовал в начале моей деятельности.

– Ну кроме советов – продвижение в карьерном смысле?

– Да, после того как я закончил институт, пришел работать на экспертную позицию в уважаемый институт – ВЭБ. Это как толчок первый был.

– Ваш отец занимал пост премьер-министра, а у вас какие амбиции? Есть амбиции занять аналогичный пост?

– Неплохо.(Смеется.) Вы меня застали врасплох. Честно говоря, о таком развитии событий даже не думал.(Смеется.) Все мои мысли связаны с поддержкой экспорта. Моя задача – совместить интерес и реализацию амбициозных планов.

– Пока ваши амбиции – поднять российский экспорт.

– Точно...

– Сейчас ваш отец занимается разведкой, возглавляет Службу внешней разведки, вы занимаетесь экспортом. Вы как-то обсуждаете свою работу?

– Нет, его работу я не имею возможности обсуждать. (Смеется.) Ему интересна тема по линии экспорта, все-таки это вопрос внешней торговли, которой он занимался в свои молодые годы, ему это интересно.

Мы не часто видимся, так что всегда есть что обсудить и помимо работы.

– Не хотите ли на государственную службу? Зовут, предлагают?

– Я там не был. Пока предложений не было, а значит, нет и предмета.

«Через себя пропустил»

– В чем основная цель создаваемого Российского экспортного центра?

– В последние два года стало понятно, что требуется консолидация сервисов для экспортеров. Мы вели активно работу напрямую с экспортерами – и при запуске операций «Эксара», и в рамках дорожной карты по поддержке экспорта (дорожная карта «Поддержка доступа на рынки зарубежных стран и поддержка экспорта», утверждена распоряжением правительства Российской Федерации от 29 июня 2012 г. № 1128-р. – «Ведомости»). Это одна из дорожных карт, которая в свое время была разработана в рамках национальной предпринимательской инициативы. Экспорт в те времена, к сожалению, еще не воспринимался как один из ключевых приоритетов. Тем не менее задача по развитию условий для экспортной деятельности была сформулирована и стала реализовываться. Сейчас уже принята третья редакция этой карты, правительство одобрило ее в начале апреля.

Быстро стало понятно, что для решения поставленной задачи требуется построение единой системы поддержки экспорта. До этого времени мы сегментировали работу с разных точек зрения. Безусловно, свой результат дала работа над финансовыми инструментами поддержки экспорта, включая начинания самого Внешэкономбанка: был создан «Эксар», переформатирован Росэксимбанк, но этого категорически сейчас недостаточно.

Система поддержки экспорта требует и финансовых и нефинансовых мер. И как раз работа над дорожной картой послужила основополагающим фактором для большой работы по формированию системы. Шли длительные обсуждения с участием [первого вице-премьера] Игоря Ивановича Шувалова, который эту работу возглавил, Андреем Рэмовичем [Белоусовым], который начал работу по созданию дорожной карты и активно принимает участие в ее разработке, с профильными министерствами и лично с министрами. В результате было подтверждено, что невозможно говорить о полноценной системе поддержки экспорта, используя только финансовую поддержку – «Эксар», Росэксимбанк. С другой стороны, развивать отдельно нефинансовый инструментарий тоже нелогично. Нужна единая система управления. Было принято решение создать соответствующий институт – Российский экспортный центр, над запуском которого мы сейчас активно работаем. 13 апреля Дмитрий Анатольевич [Медведев] подписал решение о создании организации в структуре Внешэкономбанка.

– А как с Шуваловым решение принималось?

– Центр по поддержке экспорта – это инициатива Игоря Ивановича. Мне кажется, что он эту тему досконально изучил, можно сказать, «через себя пропустил». На совещаниях он часто приводил мнение экспертов, указывающих на Китай, который в условиях санкций в конце 1980-х гг. не «заперся», а, наоборот, либерализовал свой экспорт – законодательство, систему поддержки и т. д. Конечно, нам было проще действовать с такой поддержкой. В том числе и в вопросе решения по корпоративной структуре – логика создания центра на базе ВЭБа (у Игоря Ивановича это прозвучало четко), учитывая мандат ВЭБа как института развития, и передача центру «Эксара» и Росэксимбанка и выстраивание единой системы стратегического управления экспортным блоком в ВЭБе – здесь была очень большая поддержка и единодушие.

– Изначально было – создадим много точек поддержки, чтобы никак не было точек пересечения, теперь возникла идея объединить. Иногда со стороны это воспринимается, что отдельные точки плохо работают.

– Никто не говорит про нехорошо работающие, тут речь идет об отсутствии единой системы. Со временем развития направления приходит понимание, как это должно работать эффективнее. Появляются новые вещи, то, чего раньше не было. За последние годы заработал механизм страхования экспорта, механизм субсидирования – это все новые вещи. Да, в финансовой части много сделано, теперь новый этап по дорожной карте, который нужно организовать. Не работает – потому что в таком виде еще не запущено. Это новая инициатива, и рано говорить, что она на замену плохой. Это просто новая система, новое качество.

«Стереотип, что экспорта нет, – это неправда»

– Вы говорите, идея возникла два года назад, но сейчас ситуация в экономике, ситуация с экспортом поменялись.

– Два года назад возникла идея не центра, а возникла тема «системной поддержки экспорта». Потому что стало ясно, что существовавшая на тот момент поддержка не в полной мере отвечает требованиям и запросам российских экспортеров. На данный момент мы имеем финансовые институты и ведомства, которые оказывают и нефинансовую поддержку экспорта – сопровождение [экспортных сделок] на внешних рынках, выявление спроса на отечественную продукцию, изучение особенностей работы на тех или иных рынках. Вопросы, связанные с оформлением экспорта, тоже их компетенция. Раньше было как: экспортер, который и хотел бы получить помощь, не обращался за ней к государству – как раз из-за недостаточной структурированности этой системы поддержки. Пришло понимание, что нужно создавать систему «одного окна», через которое экспортер получит весь спектр услуг по поддержке своей продукции на зарубежных рынках, при этом не отбирая функционал у ведомств, а выступая помощником, посредником между экспортером и ведомствами.

– Что значит посредником? То есть лоббистом?

– Посредничество в данном случае – это реакция на то, что функции по поддержке экспорта разбросаны по разным ведомствам. Создаваемый центр будет партнером для экспортера в получении полного комплекса услуг. Центр будет работать таким образом, что, когда экспортер будет обращаться за помощью, он, по большому счету, не должен разбираться, как работает данный механизм, но при этом он имеет возможность получить консультацию по любому вопросу. Получить консультацию и результат – результат может быть выражен в быстром получении финансовой помощи, комплекса нефинансовых услуг, решения точечной проблемы. В итоге нефинансовую услугу окажет ведомство, но уже по запросу Российского экспортного центра, а они [центр и ведомство] уже будут работать над вопросом через четкую систему взаимоотношений – соглашения, акты правительства о взаимодействии и проч.

– Какие нефинансовые услуги будет получать экспортер?

– Перечень достаточно большой. Например, помощь в таможенном оформлении или оформлении возмещения НДС по экспорту.

– Для этого есть налоговая служба.

– Да, налоговая служба и будет продолжать свою работу, но мелкие и средние экспортеры в большинстве своем просто не знают, как им оформить документы на возмещение НДС.

– Но сейчас же есть ускоренная система возмещения налога.

– Тем не менее вопросы возникают, и на сегодняшний день существуют и технические, и содержательные проблемы. Мы прорабатываем вопрос по обращению экспортера в экспортный центр, а уже у центра и ФНС будет свой регламентный порядок по урегулированию данного вопроса. То же самое с таможенной службой, с вопросами продвижения на рынках.

К примеру, у нас существует система торговых представительств за рубежом, их более 50. Но по практике мало кто из экспортеров взаимодействует с торгпредствами. Не потому, что торгпредства не хотят работать с обращениями экспортеров, а в большинстве случаев экспортеры просто физически туда не ходят, и торгпредства не имеют возможности решать конкретные задачи для бизнеса.

В задачи создаваемого центра также будет входить работа по продвижению российской продукции на внешние рынки и активная проработка запросов экспортеров с торгпредствами, совместное развитие такой проектной бизнес-компетенции торгпредств.

– Сложно представить, что торгпредства способны значимо помочь в продвижении товара на рынок.

– Здесь есть всегда два подхода: можно закрыть и быстро развалить то, что существовало годами, а можно попытаться поэтапно реформировать. Одним из аргументов в пользу создания центра именно в таком виде как раз и служит стремление внедрить и активизировать все государственные механизмы, чтобы они начали работать как единый рыночный механизм. Конечно, никто не говорит о том, что торгпредства должны стать коммерческими организациями с всесторонней рыночной экспертизой – это невозможно, слишком широкое поле вопросов. Центр будет ставить задачу торгпредствам напрямую, есть договоренность о такой возможности, и в форме не просто предоставления всесторонней информации по рынку, а в форме конкретных вопросов по продвижению конкретного товара конкретного производителя на конкретные рынки.

Устоявшийся стереотип, что экспорта нет, российский экспорт неконкурентоспособный, – это все неправда.

Одна из задач центра – сформировать и поддерживать непрерывный поток разнообразных проектов компаний самого разного профиля, потому что взять и развивать 20 проектов крупных компаний – это нетяжело.

– Чтобы оказывать консультации по разного рода вопросам, необходим большой штат. Вы специалистов будете брать в штат или это будут специалисты на аутсорсинге?

– Несомненно, будет комбинация. Не хотелось бы создавать очередную «мусорообразную» структуру, которая занималась бы всем. Исходим из того, что на первом этапе количество людей будет небольшим, должна быть компактная команда. Сам центр будет делать упор на развитие компетенций в части нефинансового инструментария, а финансовая поддержка останется полностью в «Эксаре», Росэксимбанке, ВЭБе.

Нефинансовых направлений работы предостаточно: поддержка доступа на рынок, защита интеллектуальной собственности, сертификация, разрешительная документация и т. д. И конечно, один и тот же человек, к примеру специалист по сертификации, не может быть одновременно специалистом по Франции и, скажем, по Йемену. Конечно, мы не будем держать специалистов по каждому направлению деятельности по каждой стране, но определенная группа качественных специалистов в целом по сертификации и спецрегулированию точно будет, будет специальная группа по налогообложению и валютному контролю и т. п. В узкоспециализированных вопросах будем обращаться за помощью к внешним специалистам.

«Министерства никогда не будут клиентоориентированными»

– Как будет проходить капитализация данного центра?

– Пока принято решение о капитализации центра со стороны ВЭБа, так как центр создается в его структуре. Банк будет являться единственным акционером центра. Центру будут переданы акции «Эксара» и Росэксимбанка, тем самым капитал центра увеличится. На этапе пилотного запуска центру вполне достаточно собственных ресурсов, и уж точно центр создается не для того, чтобы зарабатывать на экспортере, поэтому денег за свою работу с экспортеров мы брать вначале не планируем. Возможно, если работа центра будет суперэффективной, экспортеры подтвердят, что это им в помощь по разным направлениям – и по финансовым ресурсам, и по консультированию, и по продвижению, – у центра оформится четкий и уникальный на рынке продукт, то будем рассматривать возможность по получению комиссии от экспортера за работу, но это будет точно не на данном этапе. Позже все это будем обсуждать с правительством и экспертами.

– Может быть, стоит делать проект как полукоммерческий? Как правило, когда я плачу, я знаю и считаю, что должен получить больше. И тот, кто мне оказывает услугу, понимает, что должен оказать ее в полной мере.

– Все экспортеры, с которыми мы говорили о создании центра, проявили свою заинтересованность. Но заинтересованность и готовность платить – это разные вещи. Сейчас необходимо начать работать, а чем ближе мы будем к конкретным проектным вопросам, тем проще построить работу и понять необходимость оказания платных услуг.

– Вы говорили, что проводите совещание с экспортерами, у Шувалова проводили совещание, но центр ориентирован не на крупный бизнес, но наверняка на совещания к Шувалову ходил крупный бизнес?

– Когда мы собирались у Игоря Ивановича, упор был сделан как раз на средние компании. При этом, безусловно, никто не говорит, что крупному бизнесу не будет оказана услуга, но будем реалистами – крупные компании имеют возможность сами решать свои вопросы, у них есть свои ресурсы. Наша задача – донести информацию до малых и средних компаний об инструментарии, о существующих для них возможностях.

– Как донести информацию такому массовому количеству экспортеров – это действительно вопрос.

– Вопрос непростой, но решаемый. За моими плечами уже опыт «Эксара». Представьте, три года назад появился механизм, который никто в принципе не понимал. Ну как, к примеру, если бы три года назад появилось такое понятие, как «кредит». Сейчас все с этим понятием живут, и то иногда возникают вопросы, а тут какое-то страхование экспорта появилось. И конечно, иногда воспринималось агрессивно, как будто это очередная попытка развести на дополнительные траты. Но вопрос коммуникации решался за счет разъяснений, десятков, сотен семинаров, встреч с экспортерами, финансовыми структурами. Я сам тоже проводил такие встречи. Поэтому считаю, что в задачи центра, особенно на первом этапе, должен входить вопрос коммуникации с регионами, разъяснения инструментария, в комплексе финансового и нефинансового, необходимо услышать регионы, узнать их потребности, сформулировать необходимые изменения среды для системного решения вопросов поддержки экспорта. Сейчас такой структуры нет, есть только перечень министерств, которые работают в своей нише.

– Для этого существует Министерство экономического развития.

– С одной стороны – да, с другой стороны – нет. Возьмите и посмотрите распределение полномочий Минэкономразвития, Минпромторга. А еще Минфин, ФНС, ФТС работают в сфере экспорта, Росфиннадзор и многие другие.

– Герман Греф часто критикует систему управления, и одно из его предложений было вывести все реформирование из традиционной бюрократической системы и создать свой институт. Здесь опять же принимается решение вынести вопросы формирования среды – что нужно экспорту – и создать новый институт на базе нескольких существовавших, но, видимо, неэффективно работающих. То есть побеждает парадигма, что существующая машина управления не способна адекватно отвечать интересам участников рынка?

– Здесь речь о другом, и, насколько я знаю, это практика очень многих стран. Министерства никогда не будут клиентоориентированными. Задачи министерства – отрабатывать четко прописанный функционал и обеспечивать конкретную госфункцию. Ведь министерства – это нормотворчество и правоприменение. Это линейное предоставление функций. Клиентской, сервисной функции у министерства быть не может.

Поэтому мы должны будем за предпринимателя идти и лоббировать его интерес в тех же ведомствах.

Санкции – главный мотиватор

– Кто возглавит центр?

– Так как структура создается в ВЭБе, что было однозначно решено, так как ВЭБ является банком развития, и в силу того, что я курирую тему экспорта, не исключено, что я буду заниматься данным центром.

– Вы будете курировать центр, оставаясь первым заместителем председателя Внешэкономбанка?

– Да, взаимодействие с ВЭБом крайне важно.

– Как экспортеры выживают в условиях санкций? Как вы им помогаете?

– Что касается санкций, то это в большей степени финансовый вопрос. Я не вижу тут возможности оказывать какие-то нефинансовые меры, для этого есть минимум пространства. Наверное, фокус будет сделан на юридическую часть, но опять-таки с точки зрения экспорта как такового, если мы не говорим про продукцию двойного назначения, здесь каких-то юридических проблем не должно быть. Нюансы возникают, когда мы говорим о финансировании экспорта, мы с ними работаем, например, помогаем найти финансовое решение для выхода на другие рынки. Будут ли санкции ограничителем для работы центра? Точно нет, наоборот, экспортеру нужна еще большая помощь. Санкции, можно сказать, и стали главным мотиватором усиления нашей работы по поддержке экспорта. Пока каких-то других вопросов, которые напрямую не связаны с привлечением финансирования под экспортные сделки, в финансовом блоке мы не видим, проекты многие продолжаются, но с фокусом на другие рынки – СНГ, Юго-Восточную Азию, Латинскую Америку.

– А есть уже какие-то интересные контракты, заключенные на азиатском рынке?

– Да, конечно. Достаточно много. В прошлом году экспорт в страны АТР, включая Индию, составил $114 млрд, а внешнеторговый оборот с регионом, по данным таможни, по объему – второй после Европы. Много и крупных проектов, к примеру, поставки турбин российского производства, и также много совсем небольших стоимостью в сотни тысяч долларов, и этот сегмент поддержки малого и среднего экспорта нужно усиливать.

– Мы часто слышим, что Китай – наш партнер. Но когда выступают банкиры и компании, они говорят об одном – никто нас в Китае не ждет, никто финансирование давать не будет и Китай ориентирован на развитие внутреннего рынка. Ваша оценка возможности продвижения нашего экспорта в Китае?

– Китай – это контрагент, с которым нужно вести долгие и подробные переговоры. До того как я перешел в «Эксар», я занимался в ВЭБе вопросом привлечения ресурсов. С китайцами мы проводили долгую и кропотливую работу – десятки и сотни встреч. Но с момента принятия решения никто не работает так быстро, как китайские коллеги. В итоге в портфеле заимствований Внешэкономбанка китайский ресурс представлен мощно, никто в те времена не давал на такие сроки и по таким ставкам, как удалось привлечь ВЭБу. Экспорт в Китай есть, но на фоне общего торгового оборота его доля теряется в силу других товарных групп. Китай – это определенно приоритетное направление, и здесь важен вопрос выстраивания отношений.

– А сколько контрактов было заключено по самолету Sukhoi Superjet, сколько планировали и готов ли его кто-то покупать?

– На данный момент ВЭБ совместно с «Эксаром» реализовали проект по поставке в Индонезию, крупный проект по поставкам в Мексику. Сейчас поставлено 13 самолетов, в заказе как минимум семь. Проект хороший и в то же время сложный в части финансирования. Он финансируется зарубежным банком совместно с ВЭБом, и используется покрытие трех экспортных кредитных агентств – «Эксара», Coface (Франция) и Sace (Италия). Сейчас ведутся переговоры с мексиканцами по поставкам еще 10 самолетов. Также прорабатывается вопрос поставок в другие страны Азии – во Вьетнам, Лаос.

– Скажите, не проще ли будет каким-то небольшим компаниям получить поддержку здесь и создать какое-то производство в рамках политики импортозамещения, чем выходить на внешние рынки?

– Для того чтобы выйти на внешние рынки нужно производство, поэтому я исхожу из того, что импортозамещение и экспортная деятельность – звенья одной цепи. Наоборот, вижу в этом максимальную синергию.

– Как показывает статистика, политика импортозамещения привела к падению уровня несырьевого экспорта. Потому что российские аналоги дороже либо их нет.

– Я бы не связывал это напрямую с вопросами импортозамещения. За 2014 г. объем несырьевого экспорта составил более $250 млрд, а весь экспорт – $500 млрд. Возможно, по каким-то параметрам есть падение, но значительную половину экспорта составляют несырьевые товары. Единственный вопрос – что ставить впереди телеги: экспорт или импорт, вот в этом-то и вопрос.

– А вы что ставите впереди?

– Я, конечно, поставил бы экспорт.

– То есть вы с Минэком солидарны?

– Я солидарен с той задачей, которая передо мной поставлена.

«Все, что не сырье»

– Есть у центра какие-то приоритеты по отраслям?

– Все, что не сырье.

– Если помогать всем, это значит, не помогать никому. Шувалов все время говорит, нужно выбрать приоритеты.

– С точки зрения центра, здесь я необходимости в приоритизации адресатов поддержки не вижу. Людям, которые будут обращаться к нам, и будет оказана поддержка – будь то среднее или малое экспортирующие предприятия. Определенные приоритеты поддержки есть у «Эксара», ВЭБа, Росэксимбанка – это и критерий высокой добавленной стоимости и размера самого экспортного проекта. Центр – универсальный инструмент поддержки для всех экспортеров.

– К примеру, возьмем IT-сектор с наиболее высокой добавленной стоимостью, они, не имея и будучи не привязаны к каким-то серьезным средствам, переносят свой бизнес из России в Белоруссию, к примеру, в Казахстан, Израиль, кто-то еще дальше – в Сингапур и т. д. Как сделать так, чтобы остановить данный процесс, будет ли это в компетенции создаваемого центра? Так как данные компании не видят среды для развития своего бизнеса в России.

– Это как раз одна из тем, которую хотелось бы развивать и которой бы центр поспособствовал. Это должна была быть структура/центр с данной компетенцией и пониманием специфики этой бизнес-среды. Сейчас такой структуры, образно – «Министерства по экспорту», нет, и нет такого центра, который тем или иным образом аккумулировал бы все вопросы, связанные с экспортом. Все вопросы кардинально разные, и они не могут ложиться в рамки компетенций одного из действующих министерств. Одна из идей центра создать такой орган или площадку, который будет не просто в силу своих знаний, а в силу закона выступать инициатором изменений, влияющих на среду экспортной деятельности российских предприятий.

– Как оценивается спрос на российский экспорт? В каких странах больший спрос?

– Он совершенно разнообразный, очень большая доля стран СНГ, Юго-Восточная Азия, Индонезия и в последнее время – Латинская Америка.

– Какой эффект ожидаете от работы центра в течение 2–3 лет?

– Это системное упрощение регулирования в зоне экспорта, упрощение экспортных процедур, конечно, рост в целом экспорта несырьевой продукции. Президентом поставлена задача – обеспечить ежегодный рост на 6% в год, так что будем работать.

– Здесь, наверное, вклад центра важный, но не должен быть очень большим в принципе? Все-таки более конкретные KPI?

– Цифровых показателей нет, потому что центр не будет отвечать за «штуки». Нефинансовый KPI будет привязан к индикаторам и результатам дорожной карты. В этом логика и есть: те задачи и показатели, которые есть в дорожной карте, они опять-таки разрозненно отнесены по ведомствам, как принято говорить, «по принадлежности». Центр должен помочь их реализовать, помогать сводить позиции, а с другой стороны, это должно все привести к росту экспорта.

– Как вы будете себя оценивать?

– Будем проводить исследования удовлетворенности, опросы клиентов.

– Как вы оцениваете работу «Эксара»?

– «Эксар» за прошлый год поддержал наш несырьевой экспорт почти на $4 млрд, покрывая коммерческие и предпринимательские риски. Это и поставки самолетов «Sukhoi Superjet 100» в Мексику, высокотехнологичного энергетического оборудования в Польшу, поставки вагонов метро в Белоруссию, зерноуборочных комбайнов в Казахстан и много чего еще. Поддержка в 2014 г. была предоставлена в общей сложности 112 экспортерам. Компании три года, и она вышла на подобные цифры. На следующие три года поставлена задача ежегодного роста объемов поддержанного экспорта на 50%. Главное, что создана система, есть более 100 проектов, которые реализуются, поставки идут. Это и есть критерий оценки и цифры, от которых надо отталкиваться.

– Вы проводили опросы удовлетворенности клиентов работой «Эксара»?

– Такой опрос сейчас в процессе. Это один из KPI «Эксара». Предприниматели, которые обращались в агентство, достаточно позитивно оценивают сотрудничество. Сейчас есть огромное количество возможностей как для экспортеров, так и для коммерческих банков. «Эксар» стал реальным источником привлечения ресурсов – под полис «Эксара» банки рефинансируются в ЦБ, что немаловажно в текущих условиях финансового рынка. Рефинансируются под льготные ставки, это прошло само собой, но это для нас стопроцентно инновационная вещь, мы ее создали с нуля для банковской системы, по большому счету – новый вид обеспечения, который позволяет банкам льготно финансироваться. Для клиентов тоже много своих возможностей, ради которых они идут финансироваться в банк. Для клиентов залог полиса «Эксара» – очень комфортный залог. Сейчас принято решение отдельные сделки страховать на 100%, что снимает риск с экспортеров и банков, а в Госдуму внесены еще предложения по предоставлению гарантий. В общем, процесс идет.

Назад

О проведении тендеров

20 апреля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

1 и 15 июня 2015 г. Внешэкономбанк проведет тендеры по реализации средств в индийских рупиях (код С45), а также тендеры по реализации средств в долларах США по расчетам с Вьетнамом (код Р25).

Подробную информацию можно получить по телефонам Дирекции государственных и корпоративных финансовых активов и обязательств: (495) 604-65-12, (495) 782-94-93, (495) 604-64-15.

Назад

Мейнстрим заминирован

20 апреля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Автор: Александр Ивантер

Почему буксует механизм проектного финансирования

Действующие модели организации бюджетных инвестиций, заемного финансирования крупных проектов и предложения денег в экономике не соответствуют потребностям хозяйства. Множатся предложения и институты, размывающие либеральный статус-кво

Важнейшим пунктом кризисной перекройки федерального бюджета стал аудит инвестиционного блока госрасходов - федеральных целевых программ (ФЦП) и федеральной адресной инвестиционной программы (ФАИП). Цена вопроса весьма внушительна: объем финансирования ФЦП в прошлом году составил 937 млрд рублей, ФАИП, без учета гособоронзаказа, еще 640 млрд, в сумме - порядка 1,6 трлн рублей. В старые добрые докризисные времена через механизм ФЦП/ФАИП направлялась значительно большая часть расходов федерального бюджета (на пике - 20% в 2008 году), затем масштаб использования этого инструментария стал постепенно, но неуклонно уменьшаться, и тем не менее сейчас речь все еще идет о каждом десятом рубле казенных трат. Более того, это деньги, что называется, не на бутерброды: 54% расходов в сметах ФЦП - это государственные капитальные вложения, 19% - расходы на НИОКР.

ФЦП под микроскопом

В середине марта правительство посвятило специальное заседание анализу дел в сфере госпрограмм. В центральном докладе глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, отметив гомеопатические улучшения в части достижения целевых показателей программ по сравнению с 2013 годом, сосредоточился на нерешенных проблемах. По данным МЭР, только по 27 ФЦП (из 45 открытых) работа госзаказчиков, то есть профильных министерств и ведомств, может быть оценена как высокоэффективная или выше среднего уровня. По двум программам результаты признаны неудовлетворительными. Самая проблемная ФЦП - "Развитие российских космодромов на 2006-2015 годы", а внутри нее главная "хромая утка" - подпрограмма строительства космодрома "Восточный" в Амурской области. Кассовые расходы по этой программе составили в прошлом году меньше трети от плана, а именно 8 млрд рублей из 25,3 млрд. Основной причиной сложившейся ситуации правительство считает низкий уровень организации работ генеральным подрядчиком (им выступает "Спецстрой") и отсутствие исполнительной документации. Вопросы финансирования "Восточного" уже легли в основу нескольких уголовных дел, по самому громкому из которых осенью прошлого года был арестован экс-глава "Дальспецстроя" Юрий Хризман (его обвиняют в растрате).

Смысл позиции главы Минфина Антона Силуанова - исключить попадание в ФАИП текущего года не первоочередных проектов. Проекты, по которым не имеется проектно-сметной документации, не проведены торги или конкурсы, не стоит и начинать, а соответствующие объемы ассигнований перераспределить в антикризисный фонд.

Новая версия федерального бюджета на текущий год предусматривает десятипроцентный (до 25,9 млрд рублей) секвестр программы строительства космодрома "Восточный". А совокупное сокращение программ бюджетного финансирования капитальных вложений, по оценкам экспертов, превысит 30-процентный "рекорд" 2009 года.

Однако пропорциональный фронтальный кризисный секвестр - худшее, что можно придумать. "Логика сокращений должна быть не только арифметической, но и управленческой - в каких иных формах и последовательности мы можем развиваться с учетом изменяющихся условий", - считает генеральный директор Федерального центра проектного финансирования Александр Баженов.

Радикальная идея

Программно-целевое управление (ПЦУ) - один из наиболее распространенных и динамично развивающихся методов управления бюджетными расходами в мире. Первые элементы ПЦУ были разработаны в США в 1949 году в системе планирования бюджета и позволяли связывать государственные расходы с их ожидаемыми результатами. Широко применяют ПЦУ в бюджетном процессе Великобритания, Канада, Франция, Новая Зеландия и ряд других стран ОЭСР.

Попытки облечь бюджетные расходы в программную оболочку, привязав их к результатам, в России неоднократно предпринимались с начала 2000-х. На практике это удалось лишь частично сделать с инвестиционными расходами, посредством федеральных целевых программ.

Введение ФЦП в практику бюджетного процесса преследовало две основные задачи: нацелить расходование бюджетных средств на достижение конкретных измеримых результатов и обеспечить эффективное взаимодействие различных ведомств и негосударственных игроков для получения этих результатов. При этом долгосрочный характер программ должен был гарантировать необходимое бюджетное финансирование за пределами бюджетного цикла.

Использование ФЦП, безусловно, принесло позитивные результаты - эффективность расходования средств бюджета повысилась. Однако качество реализации многих программ существенно различается, отмечаются серьезные недостатки ряда из них: отставание от графика выполнения заявленных целей, неполная реализация программных мероприятий, трудности и задержки в привлечении запланированного внебюджетного финансирования. Кроме того, по большому счету отсутствуют институты и процедуры оценки эффективности ФЦП, включая анализ альтернативных вариантов достижения целей программ.

Очевидное для специалистов направление развития программно-целевого принципа управления бюджетными расходами - включение в ФЦП расходов на содержание создаваемых имущественных объектов, находящихся в федеральной собственности. Для этого горизонт планирования в рамках долгосрочных целевых программ должен быть расширен до продолжительности жизненного цикла создаваемого объекта госимущества.

В конце прошлого года с нетривиальной идеей, предполагающей радикальное изменение модели работы ФЦП, выступил глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. По его мнению, средства федеральных целевых программ могли бы стать источником докапитализации Внешэкономбанка, который при этом становится оператором части программ. Глава ВЭБа подчеркнул, что такая мера позволит снизить стоимость финансирования для проектов в секторах, где вложения нерентабельны при текущем уровне рыночных процентных ставок. "Учитывая сложное состояние государственных финансов в среднесрочной перспективе, мы предлагаем ряд решений, позволяющих разгрузить бюджет, одновременно повысив эффективность государственных инвестиций, - развил свое предложение г-н Дмитриев в эксклюзивном комментарии "Эксперту". - ВЭБ предлагает себя государству как инструмент экспертного анализа и реализации на возвратной основе конкретных госпроектов в рамках ФЦП. Мы готовы доказать, что часть проектов ФЦП может быть профинансирована государством на возвратной основе при условии строго целевого использования средств. Конкретно ВЭБ предлагает следующую новеллу работы с ФЦП. Вместо того чтобы потратить 100 миллиардов рублей в качестве невозвратных бюджетных инвестиций, государство предоставляет ВЭБу заем в капитал в размере 20 миллиардов рублей на 15 лет под два процента годовых, а мы на эти 20 поднимем 100 миллиардов рублей проектного финансирования и обеспечим проект ресурсами полностью по доступной ставке. Это классическая модель работы советского Промстройбанка. В СССР она успешно работала, не вижу препятствий, которые помешали бы нам ее вновь эффективно задействовать. Сегодня, в условиях санкций, рыночное привлечение средств затруднено, что повышает ценность бюджетных ресурсов. Поэтому вместо бюджетных денег ВЭБ мог бы стать оператором инвестирования средств ФНБ".

Конечно, далеко не все программы и даже далеко не все расходы внутри программ, подходящих на роль пилотных, годятся для перевода на возвратный принцип финансирования. И все же эта идея требует внимательного рассмотрения.

Поверх барьеров

Последние полгода в экспертном сообществе обсуждается все больше неортодоксальных мер денежной и фискальной политики, а часть из них уже начинает реализовываться.

Прежде всего, в марте случилось долго дискутировавшееся "распечатывание" Фонда национального благосостояния. Средства ФНБ начали расходоваться на поддержку стратегических инвестиционных проектов. Первые ласточки - проекты реконструкции БАМа и Транссиба, строительство ЦКАД и АЭС в Финляндии.

Далее. Находятся в стадии запуска два института государственного финансирования долгосрочных капиталоемких проектов в реальном секторе экономики по ставкам ниже рыночных. Это, во-первых, Российский фонд технологического развития, предназначенный для финансирования целевых расходов на предынве стиционной стадии проектов на сумму от 50 до 500 млн рублей по ставке 5% годовых в рублях сроком на пять - семь лет. В фонд уже поступило более 600 заявок на финансирование, 27 из них приняты к дальнейшей разработке и направлены на комплексную экспертизу.

И во-вторых, механизм проектного финансирования, в фокусе поддержки которого будут проекты в размерном диапазоне от 1 до 20 млрд рублей, а стоимость ресурсов для конечных заемщиков станет определяться по формуле "ключевая ставка ЦБ плюс один процентный пункт". Льготирование конечной ставки обеспечивается особым порядком рефинансирования проектов в ЦБ РФ (по ставке, равной ключевой минус один процентный пункт) и привлечения 25-процентной бюджетной гарантии.

При этом доля заемных средств должна находиться в пределах 80% стоимости проекта.

Основной принцип проектного финансирования - разделение рисков между участниками проекта. В результате становится возможным проект более масштабный, чем тот, который мог бы себе позволить каждый из участников в отдельности.

Для реализации модели проектного финансирования создана межведомственная комиссия с участием представителей Минэкономразвития, Минпромторга, Минсельхоза, Минэнерго, Минтранса и аппарата правительства РФ. Правда, смущает подчиненная роль ВЭБа в комиссии (его представители могут присутствовать на заседании комиссии с правом совещательного голоса). На наш взгляд, компетенций ВЭБа достаточно для комплексного аудита и экспертизы проектов. Эту работу банк эффективно выполнял в рамках государственного Инвестиционного фонда в 2007-2008 годах, так что непонятны содержательные, неаппаратные причины отстранения банка от этой работы сейчас. На сегодняшний день ВЭБу удалось войти в число уполномоченных банков, участвующих в осуществлении программы проектного финансирования.

Программа поддержки инвестпроектов на основе проектного финансирования утверждена в октябре прошлого года. Для включения в программу уже отобрано семь проектов (большинство из них - в сфере сельского хозяйства) на общую сумму порядка 73 млрд рублей, из них заемные ресурсы составляют порядка 50 млрд рублей. Однако запуск механизма льготного кредитования блокируется из-за необходимости обеспечения гарантий. В прошлый понедельник на специальном совещании правительства этот вопрос подвергся острой критике со стороны премьера Дмитрия Медведева: "С гарантиями пока ситуация не решена, и это плохо. Сколько это будет продолжаться вообще? Ведомства кивают друг на друга, потом все на ВЭБ кивают, на коммерческие банки. И что дальше? Деньги где? Где гарантии?" Наш неформальный опрос нескольких уполномоченных банков показал, что банкиры в принципе считают необходимость госгарантий в рассматриваемом механизме избыточным, надуманным требованием. "Сита" проектов в межведомственной комиссии и собственной экспертизы банков вполне достаточно, чтобы развернуть льготное проектное финансирование.

Звучат и более радикальные предложения, касающиеся качественного изменения парадигмы кредитно-денежной политики Банка России, а именно расширения каналов впрыска денег в экономику. Вот что предлагает, например, зампред ВЭБа Сергей Васильев: "Один из каналов эмиссии - покупка ЦБ облигаций ВЭБа, выпущенных для финансирования конкретных проектов.

Инфляционный эффект от этого будет очень небольшой, и, самое главное, эти деньги точно не попадут на валютный рынок, так как в рамках проектного финансирования их прохождение заранее строго прописано по направлениям...

В контексте нынешнего резкого сужения доступа российских банков и компаний на зарубежные рынки капитала сама жизнь нас подталкивает к такому решению. Альтернатива - сваливание в полномасштабную рецессию, то есть самоподдерживающееся сжатие экономической активности" (цитата из интервью "Эксперту", см. № 35 за прошлый год).

Механизм перехода к такой модели - рефинансирование Банком России долгосрочных инвестиционных кредитов конечным заемщикам ВЭБа - уже запущен сегодня, хотя его масштабы пока практически неразличимо малы в макроэкономическом масштабе (в процессе проработки находятся проекты на сумму 20 млрд рублей).

Запуск программы льготного проектного финансирования блокируется из-за необходимости госгарантий. Уполномоченные банки считают эти госгарантии избыточным требованием.

При подготовке статьи использованы материалы книги И. Соколова, Т. Тищенко, А. Хрусталева "Программно-целевое управление бюджетом. Опыт и перспективы России" (М.: Дело, 2013)

Назад

Опубликован пятый номер ежеквартального бюллетеня "Принципы устойчивого развития в деятельности финансовых институтов развития и международных организаций"

17 апреля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

В номере:


2015 Г. ЯВЛЯЕТСЯ ГОДОМ ГЛОБАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ И ГОДОМ РАЗВИТИЯ

В международном сообществе идет интенсивная работа над глобальными целями в области устойчивого развития с участием ОЭСР, международных и национальных институтов развития, бизнеса и неправительственных организаций. В сентябре 2015 г. на Саммите ООН в Нью-Йорке будут приняты новые цели в области развития на период 2015-2030 гг.

Обеспечение реализации целей в области развития финансовыми ресурсами станет одной из главных тем Третьей международной конференции по финансированию развития, которая пройдет в Аддис-Абебе (Эфиопия) 13-16 июля 2015 г.

ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА

Тема изменения климата остается в центре внимания глобальных организаций и институтов развития. Главным событием станет 21-ая сессия Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК), которая пройдет в декабре 2015 г. в Париже. В рамках Конференции РКИК планируется принять новый основополагающий документ в области борьбы с изменением климата, который должен прийти на смену Киотскому протоколу.

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЭНЕРГЕТИКА

Несмотря на падение цен на нефть в конце 2014 г., возобновляемая энергетика остается перспективным направлением.

По данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии IRENA, наступил этап, когда «зеленые» проекты стали более привлекательными по сравнению с традиционной энергетикой. Энергия, полученная из биомассы, на гидроэлектростанциях и ветровых установках, расположенных на суше, уже стала конкурентоспособнее и дешевле энергии, произведенной из ископаемых источников.

Произошло значительное снижение издержек производства солнечной энергии – стоимость модуля упала на 75% по сравнению с 2009 г.

Быстрое технологическое совершенствование и увеличение КПД солнечных панелей до 20% привели к росту глобальных мощностей СЭС до 185 ГВт на конец 2014 г., что составило порядка 3% мощности мировой энергетики.

В России знаменательным событием стало открытие Кош-Агачской СЭС в сентябре 2014 г. Российская компания «Хевел» (исполнитель проекта), располагающая собственным производством солнечных батарей, создала Научно-технический центр, продемонстрировавший возможность выпуска солнечных батарей с КПД 20% на уже установленном на заводе оборудовании.

«ЗЕЛЕНЫЕ» ОБЛИГАЦИИ

Рынок «зеленых» облигаций продемонстрировал трехкратный рост в 2014 г.

Общий объем выпуска за предыдущий год составил 36,6 млрд долл. В 2014 г. с «зелеными» облигациями на рынок вышли 73 эмитента. При этом на крупнейшие банки развития пришлась существенная доля выпуска – 44% или 16 млрд. долл.

Среди новых эмитентов оказались такие национальные институты развития, как Немецкий банк развития KfW, французское агентство развития AFD и голландский банк NWB. Лидером по объему выпуска стал Европейский инвестиционный банк (6,3 млрд долл.)

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Экологическая политика является эффективной, если затрагивает все сферы жизни общества. Одно из условий реализации Программы действий в области охраны окружающей среды Европейского Союза до 2020 г. – учитывать экологические требования и аспекты в отраслевых политиках в различных областях, в том числе экономике, сельском хозяйстве, энергетике и финансовом секторе.

По мнению ОЭСР, устойчивое экономическое развитие необходимо сочетать с гибкой, но «строгой» экологической политикой, не создающей барьеров для доступа на рынок и конкуренции и не оказывающей влияния на рост производительности труда.

В наибольшей степени способствует росту производительности труда такие рыночные механизмы, как сертификаты, налоги и правила торговли квотами на выбросы парниковых газов.

ИНВЕСТИЦИИ В УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ

Принципиальным становится более тщательный отбор проектов и определение приоритетных направлений финансирования, среди которых все чаще встречаются «зеленые» проекты.

Глобальные потребности в финансировании проблем устойчивого развития проанализированы в докладе Межправительственной группы экспертов по финансированию устойчивого развития.


Читать полностью


Назад

Финансовые институты развития России, Белоруссии и Казахстана определили общие принципы взаимодействия

16 апреля 2015 года
#ВЭБ.РФ
Назад

Внешэкономбанк, Банк развития Республики Беларусь, Банк развития Казахстана парафировали Меморандум о сотрудничестве в инвестиционной и торгово-экономической сферах в рамках Евразийского экономического союза.

На встрече в Минске главы финансовых институтов развития России, Белоруссии и Казахстана - Владимир Дмитриев, Сергей Румас и Болат Жамишев обсудили приоритетные направления долгосрочного сотрудничества, определили механизмы межбанковского взаимодействия.

Стороны намерены создать базу совместных проектов высокотехнологических и экспортно-ориентированных производств с интеграционным потенциалом, разработать программы финансирования экспорта продукции совместных производств на рынки третьих стран, обмениваться информацией о потенциальных клиентах и проектах.

Создание дополнительных механизмов взаимодействия между банками развития России, Белоруссии и Казахстана будет способствовать формированию единого рынка товаров, услуг и капиталов, развитию инвестиционного процесса, а также полномасштабному взаимодействию национальных финансовых институтов развития.


Пресс-служба ВЭБ
Телефон: +7 (495) 608-46-93, Факс: +7 (499) 975-21-34
E-mail: press@veb.ru

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.