Интервью директора Департамента доверительного управления Внешэкономбанка Александра Попова телеканалу "РОССИЯ 24"

2 мая 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
02.05.2012, 15:37

 

Ведущий Николай Корженевский

ВЕДУЩИЙ: Обсудим ситуацию с пенсионными накоплениями и пенсионными деньгами, как источником финансирования. Поговорим об этом с директором Департамента доверительного управления Внешэкономбанка Александром Поповым. Александр, добрый день.

Александр ПОПОВ, директор Департамента доверительного управления Внешэкономбанка: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Многие корпорации, многие заемщики уже много лет говорят о том, что длинные деньги для них либо дороги, либо недоступны. И говорят о том, что пенсионные деньги должны стать источником этих длинных средств. Когда это, наконец, произойдет?

Александр ПОПОВ: Произойдет, наверное, тогда, когда помимо Внешэкономбанка появятся еще и другие долгосрочные инвесторы. А на данном этапе мы считаем, что те некоторые ограничения, которые у нас есть по инвестированию пенсионных денег, они на каком-то этапе были нужны, но сейчас мы видим, что они мешают нам предоставлять долгосрочные ресурсы реальной экономике.

ВЕДУЩИЙ: Что это за ограничения?

Александр ПОПОВ: Это ограничения, в первую очередь, на долю в одном выпуске. Мы по инвестиционной декларации можем покупать не более 30% от выпуска корпоративных ценных бумаг, не обеспеченных государственными гарантиями. И немаловажное ограничение, которое установлено законом: мы можем приобрести не более 20 % от всех обращающихся облигаций одного эмитента. И вот из 30%, которые сейчас нам доступны по кредитному рейтингу, мы уже по трети практически исчерпали это ограничение.

ВЕДУЩИЙ: Считаете ли Вы разумным увеличение этого ограничения? Не считаете ли Вы, что и заемщик окажется очень зависим от вас, как от кредитора, но и, может быть, в вашем портфеле доля таких заемщиков окажется слишком высокой?

Александр ПОПОВ: Как мне кажется, здесь риска такого не много, потому что мы не предлагаем увеличивать эти доли для относительно успешных и хорошо размещающихся краткосрочных  выпусков. А предлагаем это как некую, возможно временную меру для того, чтобы раскачать и запустить рынок долгосрочных инвестиций в России.

ВЕДУЩИЙ: В какой форме этот рынок?

Александр ПОПОВ: Рынок долгосрочных корпоративных облигаций,  со сроком обращения более пяти лет.

ВЕДУЩИЙ: Какие там могли быть ставки? И почему до сих пор этот рынок так медленно поднимается?

Александр ПОПОВ: Мы общаемся со многими эмитентами и о необходимости выпуска инфраструктурных облигаций, и о наименовании их как отдельного типа.  Нам кажется, что, может быть, и не стоит их выделять в какой-то отдельный вид. Многие эмитенты говорят, что поскольку, Внешэкономбанк сейчас один долгосрочный инвестор, по сути, на нашем финансовом рынке, то 30-40 % от выпуска можно еще разместить: есть банки, в основном с госучастием, которые обладают длинными пассивами. Но разместить 70 % от выпуска просто не представляется возможным в текущих условиях.

ВЕДУЩИЙ: Александр, есть некое предложение. Есть ваш портфель, который составляет 1 триллион 300 миллиардов рублей, если я не ошибаюсь. Достаточно ли инструментов для вас, в принципе?

Александр ПОПОВ: Мы видим, что их пока достаточно. Но объем средств все равно будет расти. И уже в ближайшее время можно столкнуться как раз с дефицитом именно долгосрочных инструментов. Мы уже по итогам прошлого года обнаружили, что  не успеваем покупать новые корпоративные краткосрочные облигации. Не успеваем, пока они гасятся. Они гасятся быстрее, чем мы покупаем новые. Поэтому для нас вариант увеличить долю новых инструментов, более высокодоходных, - покупать долгосрочные корпоративные облигации.

ВЕДУЩИЙ: Ожидаете ли вы каких-то выпусков под вас тогда? Может быть, те самые инфраструктурные облигации, может еще что-то?

Александр ПОПОВ: Уже три года, как мы имеем право покупать новые инструменты. И, как нам кажется, сейчас рыночная ситуация немножко поменялась. И взгляд эмитентов, как инвесторов, тоже немножко поменялся. Эмитенты прекратили относиться к пенсионным деньгам, как к крайне дешевому ресурсу, и стали выпускать облигации, которые для нас наиболее интересны. Это облигации с плавающим,  переменным купоном, привязанные к инфляции. Поскольку наша цель, как государственной управляющей компании, в первую очередь заключается в том, чтобы давать доходность на уровне инфляции, чтобы обеспечивать реальную сохранность накоплений. Для нас инструмент, привязанный к инфляции, обеспечивает такую гарантию.

ВЕДУЩИЙ: Этот инструмент будет эмитироваться неким суверенным агентом или это корпоративные инструменты?

Александр ПОПОВ: Мы бы, конечно, были очень рады, если бы Министерство финансов смогло  выпустить государственные облигации с защитой от инфляции. Но пока, к сожалению, об этом разговор не ведется.

ВЕДУЩИЙ: А кто из корпоративных заемщиков будет? Это все-таки колоссальные риски? Почему не кредитуют тех же корпоративных заемщиков? Потому что банкам непонятно, что будет через тридцать лет?

Александр ПОПОВ: Пока сейчас такие облигации могут выпускать компании, проектные компании или какие-либо инфраструктурные компании, у которых доходы зачастую в виде получаемых тарифов привязаны к инфляции. Они тем самым нивелируют риски выплат купонов по облигациям, привязанным к инфляции. Вот в прошлом году состоялся выпуск Северо-Западной концессионной компании. Там доходность была: инфляция плюс 3%.

ВЕДУЩИЙ: Получается, что всем хорошо в данной ситуации. Но каковы тогда объемы такого рынка? Насколько велика потребность заимствований у таких компаний?

Александр ПОПОВ: Пока в отсутствие как раз государственных бумаг, дающих защиту от инфляции,  рынок корпоратива будет ограничен, к сожалению, только  эмитентами, у которых доходы также привязаны к инфляции. Хотя недавно был выпуск РОСНАНО. Они тоже выпустили облигации, привязанные к инфляции.

ВЕДУЩИЙ: Есть у вас какое-то желание больше инвестировать в компании с государственным участием?

Александр ПОПОВ: У нас, по сути, требования декларации - это требования к кредитному качеству, это кредитный рейтинг. Если у эмитента соответствующий кредитный рейтинг, то мы можем его покупать не зависимо от того, государственная это компания или частная.

ВЕДУЩИЙ: Вот еще один вопрос по поводу инфраструктурных облигаций хочется задать. Каким вы видите объем предоставленных вами средств именно этому сегменту, сегменту длинных кредитов?

Александр ПОПОВ: Вы знаете, сейчас, конечно, из нашего портфеля в 1,3 триллиона пока в облигации инфраструктурных и проектных компаний вложена незначительная сумма, это всего где-то около 60 миллиардов. Мы видим, что с развитием рынка долгосрочных инструментов в инфраструктуру могут быть легко направлены суммы до 300-400 миллиардов в ближайшие несколько лет.

ВЕДУЩИЙ: Тем более, насколько я знаю, спрос есть на такие кредиты, особенно электроэнергетические компании, целый ряд там есть интересных игроков. Еще один рынок, о котором хочется поговорить, это ипотечный рынок. Здесь тоже Внешэкономбанк активно присутствует. Здесь тоже роль Внешэкономбанка в развитии рынка очевидна. Что планируется делать в этой части? Каковы ваши планы на 12-13 годы?

Александр ПОПОВ: В  первую очередь, Внешэкономбанк реализует ипотечную программу, в которой участвуют 12 банков и АИЖК, общим объемом 150 миллиардов рублей. Мы, по сути, обеспечиваем достаточно льготное рефинансирование ипотечных кредитов, выдаваемых банками.

ВЕДУЩИЙ: Льготное, это сколько?

Александр ПОПОВ: Льготное - это 11 % (максимальная ставка), которую банки могут выдавать непосредственно конечному заемщику. Это - эффективная ставка, все включено в эти 11%. Это требования нашей программы. Другие кредиты в ипотечное покрытие мы не принимаем. Соответственно, банки получают рефинансирование под 7 %. Для долгосрочного заимствования, конечно, 7 % - это пока еще весьма привлекательный уровень.

ВЕДУЩИЙ: Вы сказали о 150 миллиардах рублей. Какая часть этих средств уже израсходована, а какую еще только предстоит предоставить?

Александр ПОПОВ: У нас программа рассчитана до конца 2013-го года. Мы уже сейчас выкупили 9 миллиардов облигаций участников программы. В этом году наверно будет около 10-15 миллиардов, основная сумма пойдет на 13-й год.

ВЕДУЩИЙ: Больше ста миллиардов рублей получается.

Александр ПОПОВ: Да. Из них сто миллиардов – это пенсионные деньги, которые инвестируются исключительно по рыночной доходности. Здесь никакого льготного кредитования не будет. Собственно льгота обеспечивается за счет вложения собственных средств Внешэкономбанка, которые инвестируются под 3%. Этим и достигается средняя ставка  - 7 %.

ВЕДУЩИЙ: 11% по ипотеке в рублях - это, конечно, неплохо. Но все равно я уверен, что многим россиянам хотелось бы увидеть розничные цены на этот продукт ниже. Планируется ли принимать какие-то шаги? Что мешает сделать ипотеку еще дешевле, с использованием достаточно большого объема средств? Ведь те цифры, которые вы называете, это на самом деле объем больше, чем многие размещения последние годы.

Александр ПОПОВ: Да. У нас на самом деле с учетом выпусков, которые делались участниками по программе ипотечных облигаций, около двадцати миллиардов. Это, конечно, очень мало. Но рынок этот потихонечку развивается. Безусловно, есть проблемы с законодательством. Не все еще у нас гладко и чисто. Поскольку тут борьба идет между американскими и европейскими способами финансирования ипотеки. Неизвестно, чем это закончится.

ВЕДУЩИЙ: Все-таки американские модели или европейские?

Александр ПОПОВ: На самом деле, если у нас АИЖК, в кризисные годы, был единственным, по сути, механизмом финансирования ипотечных кредитов для региональных банков, то сейчас соответственно уже европейский уровень подходит, когда банки сами могут выпускать ипотечные облигации, как со своего баланса, так и через ипотечного агента.

ВЕДУЩИЙ: Возвращаюсь к главному вопросу. Дополнительные средства, которые попадают в ипотечную систему, когда они приведут к снижению ставок? Что мешает сейчас ставкам упасть вот в виду большего предложения?

Александр ПОПОВ: Мешает на самом деле общий уровень рыночных ставок. Ипотека, в общем, это кредит, он, конечно, обеспечен. Но, в любом случае, это- кредит. И поэтому он не может выдаваться по ставке существенно ниже рыночной. А где тогда брать льготные средства? Вот сейчас изыскали: Внешэкономбанк фактически свою прибыль в размере 50 миллиардов вкладывает под 3%. Но у других таких средств нет. И ставка по ипотеке, безусловно, пойдет вниз, но пойдет она вместе с рыночными ставками.

ВЕДУЩИЙ: То есть тут мы уже упираемся в фундаментальные проблемы, инфляцию.

Назад

Интервью заместителя Председателя Внешэкономбанка Михаила Полубояринова телеканалу "Россия 24"

25 апреля 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
25.04.2012, 18:40

 

ВЕДУЩИЙ: Гость седьмой студии - заместитель Председателя Внешэкономбанка Михаил Полубояринов. Михаил Игоревич, здравствуйте.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Добрый вечер.

ВЕДУЩИЙ: Хочется поговорить, в целом, о развитии бизнеса и о роли  Внешэкономбанка. Я, пожалуй, начну с официальной хроники, поскольку в понедельник Владимир Путин, который является Председателем Наблюдательного совета Внешэкономбанка, заявил, что институты развития, которые занимаются как раз развитием бизнеса, должны быть более доступны для этого самого бизнеса. И в связи с этим возникает вопрос: неужели сейчас делается для этого недостаточно, тем более, со стороны ВЭБа и, конкретно, ВЭБ что в этой связи делает?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ, заместитель Председателя Внешэкономбанка: Действительно, по своей сути Внешэкономбанк является достаточно консервативным институтом развития по своему меморандуму. Но в духе последних событий и времени мы стараемся соответствовать тому принципу, который как раз Владимир Владимирович озвучил, - быть ближе к бизнесу. И в группе ВЭБа достаточно большими шагами идет развитие кредитования малого и среднего бизнеса через МСП Банк. Не так давно было создано Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, клиентами которого во многом станут именно субъекты малого и среднего бизнеса. Мы являемся сейчас опорным банком по поддержке проектов Агентства стратегических инициатив, которое также ориентировано на средний бизнес. Буквально 2 апреля прошедший Наблюдательный совет одобрил концептуальные подходы по созданию еще одного энергетического финансового агентства, которое Внешэкономбанк хочет создать совместно с Министерством энергетики, - это агентство по гарантированию поддержки проектов в сфере энергоэффективности.

ВЕДУЩИЙ: "Дорожная карта"?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Да. Но именно фокус на энергоэффективность, чтобы эти инициаторы могли обращаться в любой коммерческий банк за получением финансирования, таким образом, втягивая внебюджетное финансирование в сферу развития энергоэффективности. Вот, пожалуй, такой достаточно широкий спектр сейчас есть у ВЭБа.

ВЕДУЩИЙ: Если конкретизировать, то Внешэкономбанк обычно финансирует долгоокупаемые проекты и сложнореализуемые как их некоторые называют, хотя это не всегда синонимы, наверное. И, тем не менее, на ваш взгляд, правилен ли такой подход? Неужели ВЭБ не думает здесь о возвращении этих средств? Все-таки, это тоже государственные деньги и, наверное, нужно тут какой-то баланс искать или пока время таких долгосрочных и сложнореализуемых проектов?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: По своей сути Внешэкономбанк создан именно для устранения инфраструктурных ограничений развития страны.

ВЕДУЩИЙ: Это главная функция?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Это, на мой взгляд, одна из главных функций и она закреплена в нашем Меморандуме. Соответственно, Внешэкономбанк - это банк все-таки проектного финансирования. Сосредоточение усилий и средств именно на больших, крупных инфраструктурных проектах - это одно из ключевых направлений и эти направления, действительно, сложные.

ВЕДУЩИЙ: Я тогда хотел бы спросить вот о чем - о критериях отбора. Почему? Потому, что важные функции, которые выполняет ВЭБ, и те решения, которые принимаются в наблюдательных советах, в союзе с другими очень важными институтами по развитию бизнеса, как правило, для широкой аудитории не очень понятная история. Где-то там наблюдательный совет решил большие деньги направить туда-то и туда-то. Хочется понимать критерии отбора - в какие именно проекты. Может быть, конкретные названия, конкретные направления средств сейчас можно было бы назвать, чтобы они лучше всего характеризовали то, что делает ВЭБ именно по этим главным направлениям.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Алексей, основные критерии отбора они есть на сайте Внешэкономбанка, их там несложно прочитать.

ВЕДУЩИЙ: Интересно почитать.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Проекты должны быть не менее 2 миллиардов рублей, сроком окупаемости не менее 5 лет, должны соответствовать четким критериям Меморандума и направлениям инвестиционной политики банка. В то же время ключевым направлением, на мой взгляд, является окупаемость. То есть, другими словами, банк не заточен на то, чтобы получать некую сверхприбыль, банк ориентируется на то, чтобы вкладывать свои средства, иметь возможность их а)вернуть обратно и б) чтобы эти проекты были окупаемы. Мне кажется, это ключевые критерии. Поэтому когда мы рассматриваем эти сложные, крупные инфраструктурные проекты, они должны быть структурированы таким образом, чтобы проекты имели возможность быть самоокупаемыми, чтобы для банка была обеспечена гарантированно возвратность денежных средств. И в этом случае мы как институт развития стараемся находить такие подходы к кредитованию, как длительный срок выдачи денежных средств со ставкой, которая наиболее комфортна и отвечает именно этому проекту.

ВЕДУЩИЙ: Если сейчас посмотреть на организации, которые занимаются развитием бизнеса в России, складывается некая структура. То есть ВЭБ - это финансирование, в основном, таких сложнореализуемых, больших, крупных проектов. Судя по критериям, это действительно проекты ниже определенной планки, как правило, не бывают. Есть у нас Российский фонд прямых инвестиций, который направляет деньги крупных западных инвесторов, аккумулирует их в какую-то стратегическую отрасль. Есть Агентство стратегических инициатив, которое помогает находить правильные решения, чтобы бизнес работал. Означает ли это, что вас интересует малый и средний бизнес, только ли на крупные проекты вы ориентируетесь?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Безусловно, ориентация в силу меморандума на крупные проекты. В сфере энергоэффективности, которая также записана у нас как направление финансирования и кредитования в банке, мы смотрим не только с точки зрения крупности, потому что зачастую проекты в сфере энергоэффективности не столь крупные. Поэтому и создание этого агентства дает возможность гарантийно поддерживать среднего рода проекты по сумме  они менее 2 миллиардов, но, тем не менее, мы будем их исполнять. Что еще здесь интересно сказать? Что мы, когда рассматриваем эти крупные проекты, мы стараемся находить в каждом из них какую-то изюминку. То есть это, безусловно, основные направления, те, которые нам задает правительство и президент, но также это проекты, например, проект с компанией "Норд Гидро". Это проект в области малой гидрогенерации. С одной стороны, он вроде бы не такой крупный, до 2 миллиардов, а, с другой стороны, это  пилотный проект в области зеленых тарифов, некое сочетание и крупных денежных средств, и элементов энергоэффективности, инновации. Другой пример - кредитование проекта "Сколково", строительство этого инновационного кластера. С одной стороны, это крупный инфраструктурный проект, а, с другой стороны, безусловно, он способствует инновационным аспектам.

ВЕДУЩИЙ: Тенденция понятна. Тогда я спрошу о другом крупном проекте, потому что очень многих, чем ближе 2014 год, он все больше интересует. Я имею в виду строительство олимпийских объектов. Какой, на ваш взгляд, сейчас является роль Внешэкономбанка во всем этом деле. Может быть, стоит здесь что-нибудь подкорректировать, мы знаем, там есть определенные сложности, но в то же время и удачи при реализации этих проектов. Но все-таки хочется всегда говорить о сложностях, иначе чего обсуждать-то тогда, если не проблемы.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Что такое Внешэкономбанк и Олимпиада? Внешэкономбанк - это основной кредитор коммерческой части олимпийских проектов. Поэтому мы на сегодняшний день имеем уже в портфеле примерно заявленных и подписанных кредитных линий более чем на 150 миллиардов рублей. Все проекты развиваются по-разному, но, в целом, все идут достаточно высокими темпами, финансирование достаточно хорошо ведется по всем объектам. Например, один из таких крупных проектов - "Роза Хутор", он провел у себя тестовые соревнования и является флагманом на сегодняшний день и финансирование отпускается достаточно ритмично. 2 апреля был Наблюдательный совет Внешэкономбанка, который рассмотрел и пошел навстречу инвесторам в таком аспекте, как соотношение собственных и заемных средств. Эти пропорции были закреплены ранее в 2009 году как общее правило для всех. Это было финансирование 30 на 70: 30% собственные средства инвесторов, 70% - средства банка. В силу различных обстоятельств инвесторы обратились за помощью в Правительство Российской Федерации о снижении доли собственных средств и Правительство пошло навстречу. Те инвесторы, которые хотят снизить долю собственных средств в проекте, могут сейчас это сделать, у них есть возможность закончить проект, далее его реализовывать, но против определенных гарантий, что, в общем, достаточно справедливо.

ВЕДУЩИЙ: Желающих много появляется?

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: На сегодняшний день у нас находится в кредитовании порядка 14 объектов. Пока этот перечень достаточно ограниченный. И новых уже, наверное, не будет возникать, потому что сроки реализации уже подходят к концу, - к середине 2013 года многие объекты должны быть сданы и опробованы. И поэтому мы работаем именно с этими проектами, с этими объектами. Считаем, что все идет нормально, хорошо, ритмично.

ВЕДУЩИЙ: В общем, один из главных таких российских стратегических проектов, в принципе, выполняется в срок, во всяком случае, в части финансирования это точно.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Да.

ВЕДУЩИЙ: Михаил Игоревич, спасибо большое, что нашли время ответить на наши вопросы.

Михаил ПОЛУБОЯРИНОВ: Спасибо.

 

Назад

Интервью Генерального директора «Корпорации развития Северного Кавказа» Антона Пака телеканалу "Россия 24"

5 апреля 2012 года
#Публикации
Назад

ВЕДУЩИЙ: На этой неделе наблюдательный совет Внешэкономбанка утвердил новую стратегию и несколько проектов. Один из них – технопарк «Казбек», где планируется производить строительные материалы. Структура сделки предусматривает вхождение в капитал «Корпорации развития Северного Кавказа», так как объект будет расположен в Чечне.

Обсудим эти планы с представителем ВЭБа, генеральным директором «Корпорации развития Северного Кавказа» Антоном Паком. Антон, добрый день! Итак, наверное, даже не о конкретных проектах вначале хочется поговорить, а в целом узнать о ваших планах, что вы собираетесь делать на Северном Кавказе и как вы будете развивать регион?

Антон ПАК, генеральный директор ОАО «Корпорация развития Северного Кавказа»: Добрый день! Вы знаете, у нас на самом деле достаточно обширные планы на Северном Кавказе, мы существуем уже 1 год. Корпорация создана в декабре 2010 года, и в феврале мы открыли офис в городе Ессентуки, где мы, собственно, и находимся по сей день. За этот год нам удалось сформировать первый пул инвестиционных проектов, в какие-то мы уже вложили собственные средства, в какие-то планируем сделать это в ближайшее время. Причем проекты в совершенно разных областях. У нас есть и проекты в туристическом сегменте, есть промышленные объекты, как, например, «Казбек», о котором вы сказали, или «Национально-аэрозольный кластер» в городе Невинномысск. Вот. Есть проекты так называемые «бизнес-инфраструктуры», например, Экспо-центр в Кавказских Минеральных Водах. И, естественно, один из важнейших, наверное, сегментов для Северного Кавказа – это агропромышленный комплекс, там мы тоже достаточно активно собираемся инвестировать.

ВЕДУЩИЙ: То есть получается, что на Северном Кавказе приоритетно и перспективно разрабатывать 3 отрасли, это туризм, это некие промышленные объекты и агрокомплекс?

Антон ПАК: Ну, это то, что, наверное, наиболее логично. Конечно, можно и другие отрасли разрабатывать, вопрос в том, какие приоритеты расставлять и что в этом регионе, где конкурентные преимущества этого региона. Потому что нужно развивать именно те отрасли, где у региона эти конкретные преимущества присутствуют.

ВЕДУЩИЙ: Я правильно понял, что вот эти три?

Антон ПАК: Да-да-да, вы абсолютно правильно обозначили их, мы считаем их как бы как раз нашими основными.

ВЕДУЩИЙ: А как вы расставили приоритеты внутри этих отраслей, какие конкретные проекты теперь уже, если можно, расскажите нам об этом.

Антон ПАК: Ну, первые проекты, которые мы начали финансировать,  например, в туристическом сегменте, это, наверное, проект, о котором многие уже слышали, Всесезонный горнолыжный курорт «Архыз» в Карачаево-Черкесии. Это первый из 5, по-моему, теперь уже 7 проектов курортов Северного Кавказа. Мы с этой корпорацией работаем здесь в партнерстве, и в Карачаево-Черкесии 18 марта первый подъемник был уже запущен. Вот сейчас мы строим первую очередь отелей, и я надеюсь, что к новому сезону, где-то в сентябре-октябре этого года, туристы смогут там уже не только кататься, но и жить.

ВЕДУЩИЙ: В других отраслях – промышленность, например, что развивается там?

Антон ПАК: Ну, в промышленном сегменте мы начали финансировать очень интересный проект в Невинномысске. Там находится крупнейший российский производитель аэрозолей, который, занимает около 70% рынка российского и даже, по-моему, СНГ, компания «Арнест». Вот мы совместно с ними создали предприятие, которое будет заниматься локализацией производства комплектующих для их основного бизнеса. То есть это комплектующие для производства непосредственно аэрозольных баллончиков.

ВЕДУЩИЙ: В агрокомплексе? Чтобы полностью охватить три приоритетных направления.

Антон ПАК: Да, в агрокомплексе у нас есть сейчас 3 очень интересных и крупных проекта в проработке. Мы, к сожалению, просто в силу того, что технологически там много деталей, которые требовали серьезной проработки, мы не начали еще эти проекты финансировать, но мы планируем первый проект, наверное, открыть через месяц-два, это проект опять же в Карачаево-Черкесии совместно с компанией «Разгуляй». Крупный агропромышленный парк. На первом этапе будет произведена реконструкция существующего сахарного завода и строительство овощехранилища. Вот. И на базе этого овощехранилища как раз и будет создан агропарк. Я поясню, в чем смысл парка и почему он отличается просто от обычного хранилища. Дело в том, что на Кавказе, не секрет, прекрасные природные условия, и в сезон можно относительно за небольшие деньги купить практически любые овощи, фрукты отличного качества, но, к сожалению, для того, чтобы привлечь в регион переработчиков этой продукции, необходимо, чтобы была возможность не только в течение  4-5 месяцев в год все вот эти  прекрасные овощи и фрукты покупать, но и хранить. Потому что, естественно, производство должно быть загружено 12 месяцев в году, а не 4. Соответственно, мы и разработали этот проект для того, чтобы привлечь в этот агропарк уже не связанных с нами и не требующих денег ни от государства, ни от Внешэкономбанка, среднего размера компании, которые будут просто приходить и размещать там свои производства для переработки  этой вот сельскохозяйственной продукции, которая там и выращивается.

ВЕДУЩИЙ: Антон, если говорить о деньгах, каков порядок цифр, сколько стоит финансирование объектов, каков портфель проектов на Северном Кавказе ваш?

Антон ПАК: Те проекты, которые мы сейчас начали финансировать, их объем около 3 миллиардов рублей. Это имеется в виду участие корпорации, вот те 5 проектов. Естественно, не все деньги потрачены в этом году, потому что проекты требуют поэтапного финансирования, но в результате за год-два по этим проектам вложения корпорации составят около 3 миллиардов рублей.

ВЕДУЩИЙ: А дальше?

Антон ПАК: Причем общий объем этих проектов составляет, если я не ошибаюсь, порядка 14 миллиардов. Все остальные деньги будут вложены либо коммерческими банками, которые кредитуют эти проекты, либо частными инвесторами, которые вместе с нами входят в уставной капитал.

ВЕДУЩИЙ: Вы входите именно как акционеры?

Антон ПАК: Да, мы входим как акционеры, причем для нас обязательно наличие партнера операционного, который будет и управлять этим бизнесом, и вкладывать деньги вместе с нами.

ВЕДУЩИЙ: Как работается на Северном Кавказе в качестве акционера?

Антон ПАК: Ну, в общем-то, территория не принципиальным образом отличается от всех остальных регионов России. Народ там очень энергичный, инициативный, как бы много идей различных, так что работается хорошо.

ВЕДУЩИЙ: Но какие-то сложности все-таки должны быть. Мы все понимаем, что это Северный Кавказ, это специфический регион, так или иначе. Какие-то проблемы вы можете выделить?

Антон ПАК: Вы знаете, основная проблема, если серьезно говорить, связана как раз с достаточно низким уровнем подготовки управленческих кадров. Потому что, вот если смотреть на уровень корпоративного управления, во многих компаниях, с которыми мы начинаем или пытаемся работать на Северном Кавказе, конечно, приходится признать, что, ну, не на очень высоком уровне все это находится. Вот. Поэтому главная проблема, которая приводит и к тому, что мы долго готовим проекты, в общем, основная проблема – это как раз качество управленческих кадров.

ВЕДУЩИЙ: А плюсы, можно ли выделить какие-то позитивные стороны и моменты в работе на Северном Кавказе?

Антон ПАК: Ну, основная позитивная сторона, я считаю, это как раз то, о чем я сказал, это очень энергичные, инициативные люди, ленивых там практически нет,  все хотят что-то сделать. Другое дело, что нам приходится иногда  как раз направлять в нужное русло эту креативную энергию, вот, но в целом работается там очень хорошо.

ВЕДУЩИЙ: Собственно, обязанность менеджера – направлять. Насколько мне известно, есть преимущества, собственно, от работы на Северном Кавказе в виде всяческих федеральных привилегий – федеральных программ, субсидий и так далее. Пользуются ли ими на Северном Кавказе? И пользуетесь ли вы этими программами?

Антон ПАК: Вы знаете, вот вторая, наверное, после инвестиционной важная функция корпорации – это как раз консультационная и информационная. Потому что в этом регионе существует огромное количество мер государственной поддержки, которые направлены на то, чтобы стимулировать и федеральный бизнес, и иностранных инвесторов, и локальный бизнес, стимулировать инвестировать в новые проекты.

ВЕДУЩИЙ: Что это за меры?

Антон ПАК: Набор этих мер господдержки, он как бы очень обширный. В общем-то, есть, например, программа правительственных гарантий. То есть федеральный бюджет предоставляет гарантию по кредиту коммерческого банка, выданному на реализацию проекта на Северном Кавказе. 70% от этого кредита может быть покрыто гарантией правительства Российской Федерации. Вот это большая программа, на 2011 или 2012 год было утверждено около 100 миллиардов, точнее 100 миллиардов рублей,  и это, конечно, огромный стимул. Сейчас первые проекты, я думаю, что в течение 2-3 месяцев уже получат гарантийную поддержку.

ВЕДУЩИЙ: То есть можно говорить о том, что действительно деньги приходят в регион как раз из-за присутствия вот этих программ?

Антон ПАК: Да, однозначно. И это не единственная программа. Есть программа субсидирования процентных ставок. Есть специальная.

ВЕДУЩИЙ: Как она работает, можно – буквально в двух словах?

Антон ПАК:  Она работает не для любых проектов, она работает в основном для проектов в агропромышленном комплексе. По сути, она позволяет часть ставки, которую необходимо заемщику выплачивать банку, компенсировать за счет средств либо регионального, либо федерального бюджета. Вот, естественно, проекты, которые претендуют на  эту компенсацию, они должны соответствовать целому ряду критериев, но это абсолютно реальный список, который можно, скажем так,  практически любой интересный проект,  может эту поддержку получить.

ВЕДУЩИЙ: Работаете ли вы с крупными корпорациями? Приходят ли вообще федеральные корпорации в этот регион?

Антон ПАК: Это опять же одна из важнейших задач, которую, мы считаем, корпорация должна решать. И мы стараемся как раз привлекать федеральный бизнес, потому что, естественно, ресурсов местных бизнесменов не всегда хватает для реализации, особенно масштабных проектов на Северном Кавказе. Вот, в частности, например, агропромышленный проект, про который я сказал, реализуется в Карачаево-Черкесии, реализуется с крупнейшим сельскохозяйственным холдингом России – компанией «Разгуляй». Внешэкономбанк является ее акционером миноритарным,  и во многом их приход на Кавказ и решение делать этот проект связаны как раз с усилиями корпорации. Поэтому мы надеемся, что в ближайшем будущем таких инвесторов станет намного больше,  и мы сможем изменить тот неправильный имидж, который сложился у региона.

ВЕДУЩИЙ: А можно приоткрыть некую тайную завесу и рассказать о грядущих проектах? Что еще планирует делать корпорация на Северном Кавказе, в каких отраслях планирует работать?

Антон ПАК: Ну, в общем-то, развиваться мы планируем в тех же самых отраслях, в которых мы уже начали финансировании проектов. Есть очень интересный проект, который мы собираемся реализовывать в Дагестане, это проект в области строительных материалов, завод по производству керамической плитки. Вот, совместно с местным инвестором, с привлечением финансирования от федерального банка. Я надеюсь, что мы  в течение 2-3 месяцев тоже этот проект сможем запустить.  Есть крупные промышленные проекты, например, медное месторождение опять же в Дагестане – Кызыл-дере. Естественно, проект такого уровня требует очень серьезной подготовки, в том числе и инжиниринговых изысканий. Вот поэтому время, которое необходимо для этого, оно исчисляется иногда даже не только месяцами, но и годами. Но мы уже год этим проектом занимаемся, и я думаю, что мы в этом году тоже постараемся там начать что-то делать.

ВЕДУЩИЙ: Антон, я буквально на днях беседовал с вашим коллегой Петром Фрадковым. Мы обсуждали его подразделение в ВЭБе и говорили об источниках финансирования. Насколько я понимаю, в случае с «Корпорацией развития Северного Кавказа» пока сейчас единственным источником капитала является как раз ВЭБ. Планируете ли вы как-то диверсифицировать источники средств?

Антон ПАК: Да, мы обязательно собираемся это делать, и это является одним из ключевых элементов стратегии развития нашей корпорации. На данном этапе, действительно, единственным источником капитала является Внешэкономбанк. Но примерно через год , я думаю, что где-то весной следующего года мы уже планируем начать привлекать в капитал корпорации и других инвесторов. Дело в том, что для того, чтобы это сделать, необходимо не просто продекларировать какие-то цели, задачи – нужно показать какие-то серьезные результаты работ. То есть результат работ в нашем случае – это успешно реализованные проекты. Соответственно, через год, я надеюсь, что у нас портфель таких проектов будет уже сформирован, и мы сможем показывать и российским федеральным, и иностранным инвесторам какие-то конкретные результаты с определенными показателями по доходности и, в общем-то, убеждать их не просто на словах, а делом, что на Северном Кавказе можно инвестировать и нужно.

ВЕДУЩИЙ: Ну что же, Антон, желаю вам успеха, спасибо большое за ваши ответы!

Антон ПАК: Спасибо!

ВЕДУЩИЙ: Напомню, мы беседовали с генеральным директором «Корпорации развития Северного Кавказа» Антоном Паком.

Назад

Интервью члена Правления Внешэкономбанка, Генерального директора ОАО «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций» Петра Фрадкова телеканалу "Россия 24"

4 апреля 2012 года
#Публикации
Назад

ВЕДУЩИЙ: Накануне прошло заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка, на котором обсуждалась, в частности, деятельность Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Было объявлено о запуске проекта по страхованию малых и средних предприятий-экспортеров. Кого поддержит ЭКСАР и в каком объеме? Обсудим с главой агентства Петром Фрадковым. Петр, добрый вечер.

Петр ФРАДКОВ, директор ОАО "Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций": Добрый вечер.

ВЕДУЩИЙ: Итак, какие решения приняты, какова стратегия развития агентства?

Петр ФРАДКОВ: Принято самое главное решение, утверждена стратегия развития агентства на трехлетнюю перспективу до конца 2014 года. Стратегия определяет основные объемы страхового покрытия, которое должно быть предоставлено агентством, количество компаний, клиентов, которые должны получить этот вид поддержки.  И абсолютные объемы с точки зрения продуктов наших и рынков покрытия.

ВЕДУЩИЙ: Давайте пройдемся, собственно, по этим пунктам конкретнее. В течение трех лет, каков объем поддержки?

Петр ФРАДКОВ: Мы исходим из того, что к концу 2014 года агентство должно предоставить до пятисот миллиардов долларов страхового покрытия.

ВЕДУЩИЙ: Страховое покрытие, то есть тот объем экспортных сделок, которые будут застрахованы?

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно. Основная функция нашего агентства - предоставить помощь российским экспортерам или банкам, финансирующим экспорт, на внешних рынках.

ВЕДУЩИЙ: 500 миллиардов долларов.

Петр ФРАДКОВ: Рублей. 500 миллиардов рублей.

ВЕДУЩИЙ: А как будет разбиваться эта сумма на три года?

Петр ФРАДКОВ: Мы исходим из того, что к середине этого года мы должны будем сформировать внутреннюю нормативную базу. И начиная с лета, начнем работать системно, и где-то примерно равными долями в течение этого срока мы будем нашу страховую емкость размещать.

ВЕДУЩИЙ: Какие направления являются приоритетными для вас?

Петр ФРАДКОВ: Стратегия предполагает несколько направлений. В первую очередь, это, и с высоким приоритетом, все отрасли с высокой добавленной стоимостью, это электроэнергетика, это транспортное машиностроение, это микроэлектроника, авиа- и космическая отрасль и некоторые другие. С меньшим приоритетом это отрасли химической промышленности, сельского хозяйства. Единственное, что нам запрещено, это поддержка сырья. Что, в общем, вполне логично.

ВЕДУЩИЙ:  ЭКСАР старается развивать именно несырьевую часть экономики.

ВЕДУЩИЙ: Несырьевой сектор. И это наша главная задача. Параллельно у нас есть приоритетное распределение по регионам. Мы исходим из того, что несомненный приоритет -  это СНГ.Это объективно. В силу того, что Россия является достаточно серьезным игроком во внешней торговле этих стран, я имею ввиду, региона,мы считаем, что должны эту позицию укрепить. Вторым по приоритетности, может быть, и, наверное, станет регион Юго-Восточной Азии.

ВЕДУЩИЙ: А с чем связан этот выбор?

Петр ФРАДКОВ: Здесь есть традиционные связи, потому что, все-таки, и Советский Союз в свое время и, наверное, тот экспорт, который шел в последние годы из Российской Федерации, направлялись именно в этот регион. Он объективно был одним из рынков сбыта. И мы думаем, чтопозиции российского экспорта там сможем укрепить, с одной стороны, с другой стороны, завоевать новые рынки. И  третий регион - это Латинская Америка. Как ни странно, этот регион выходит на первые роли, и российский экспорт там ждут.

ВЕДУЩИЙ: Обходим мы развитые страны стороной. Хорошо. Если говорить о конкретных компаниях, исключая нефтегазовый сектор, какие, кто из игроков сможет получить эти деньги? По всей видимости, это будут уже не такие крупные компании?

Петр ФРАДКОВ: Здесь тоже мы пытаемся применить достаточно инновационный подход. Потому что так получилось, что меры господдержки, в основном, всегдамогли получить крупные компании. И с точки зрения административного ресурса, и с точки зрения просто компетенции, которая у них всегда была. Наша же задача - создать рынок экспорта, инфраструктуру экспорта таким образом, чтобы малые и средние предприятия имели доступ к мерам господдержки, к финансированию, к рыночному финансированию. И наша задача вывести эти компании на новые рынки.

ВЕДУЩИЙ: Сколько компаний, в каком объеме?

ВЕДУЩИЙ: Стратегия предполагает, что к 2014 году мы должны иметь 3300 клиентов, из них 3000 - это малые и средние предприятия.

ВЕДУЩИЙ: Как удалось так точно определить эту цифру - 3300? На чем она основана?

Петр ФРАДКОВ: Это некая расчетная величина. Мы взяли, с одной стороны, статистику, посмотрели вообще, какое количество малых и среднихэкспортоориентированных предприятий задействованы в том или ином виде внешнеэкономической деятельности. С другой стороны, мы посмотрели перспективы роста отдельных отраслей. И методом наложения, что называется, математической модели мы спроецировали, что три тысячи компаний это, наверно, амбициозный, но возможный показатель, которого мы можем достичь в ближайшее время.

ВЕДУЩИЙ: Любая компания имеет право обращаться за страхованием?

Петр ФРАДКОВ: Совершенно любая компания. Никаких ограничений формальных не существует. Главное, это наличие договоренности с внешним контрагентом, может быть, даже предварительная. А мы уже будем готовы, в том числе, оказать консультационную помощь.

ВЕДУЩИЙ: Как убедиться, что не возникнет никаких препятствий, просто бюрократических, как это, к сожалению, часто бывает?

Петр ФРАДКОВ: Вся наша идея заключается в том, что мы хотим предложить, с одной стороны, государственный механизм поддержки, с другой стороны, максимально гибкий и рыночный. Мы в этом плане действуем по лучшим практикам, существующим за рубежом. В первую очередь, это опыт экспортного кредитного агентства Италии – SACE, немецкого – Hermes, которые за годы разработали  этот гибкий механизм оценки риска, при этом достаточно быстрой оценки, через существующие модели, через системную нормативную базу, которая существует.

ВЕДУЩИЙ: Петр, вот вы здесь подчеркиваете тот факт, что скорее агентство оформлено как частное лицо, акционерное общество, если я не ошибаюсь.

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно.

ВЕДУЩИЙ: Те страны, что вы перечислили, там точно такая же картина. Есть другие примеры. Есть Великобритания со старейшим экспортным агентством. Есть США. У них все-таки эти агентства это государственные компании. Почему вы выбрали именно форму акционерного общества?

Петр ФРАДКОВ: Этот вопрос предполагает гибкий подход. Здесь даже смысл не в том, какая форма собственности или владения, структура владения. Здесь важно, чтобы это агентство предоставляло господдержку через существующий механизм. А именно, это достаточный капитал, это государственные гарантии по обязательствам этого агентства, и существующая нормативная база, которая, в первую очередь, внутренняя нормативная база, законодательная база, которая соответствует нормам международных организаций. В первую очередь - ОЭСР.

ВЕДУЩИЙ: Можно несколько слов об этой внутренней нормативной базе? Что это за документы?

ВЕДУЩИЙ: Это документы, которые представляют собой, собственно, перечень правил, продуктов, методик расчетных, которые понятны и прозрачны, и принимаются контрагентами во всем мире.Они, как я уже отметил, скажем, апробированы и рекомендованы регулятором в виде Организации Экономического Сотрудничества и Развития, которое является глобальным регулятором деятельности по экспортному страхованию во всем мире.

ВЕДУЩИЙ: Капитал агентства будет создаваться только за счет государства или это какие-то другие источники?

Петр ФРАДКОВ: Пока на данном этапе мы предусматриваем, что капитал сформирован за счет государства. По всей видимости, если будет стоять вопрос об его увеличении, это будет бюджет. Сейчас акционер агентства -  Внешэкономбанк. И я думаю, что это нам позволяет тоже достаточно гибко действовать. И вторая форма финансовой поддержки, и основная, это, как я уже отметил, это госгарантия, которая выставляется от имени государства в объеме не меньшем, чем обязательства страховые самой компании. То есть, по сути, мы предлагаем клиентам, мы предлагаем нашим партнерам суверенный российский риск.

ВЕДУЩИЙ: Это звучит заманчиво для клиентов. Вы назвали 3300 компаний, примерная расчетная величина. А какую долю экспорта в процентном выражении, в долевом выражении покроет в этом случае агентство?

Петр ФРАДКОВ: Наша задача достаточно амбициозна.  Я надеюсь, что через три года мы сможем страховать до десяти процентов российского экспорта машинотехнического.

ВЕДУЩИЙ: Десяти процентов только машинотехнического или всего экспорта?

Петр ФРАДКОВ: Машинотехнического.

ВЕДУЩИЙ: Даже десять процентов машинотехнического экспорта это все равно много.

Петр ФРАДКОВ: Это большой шаг вперед, потому что, не будем скрывать, сейчас эта цифра не достигает и одного процента.

ВЕДУЩИЙ: А если сравнивать вот с теми же международными аналогами, международными другими экспортными агентствами, сколько, какова их доля на рынке?

Петр ФРАДКОВ: Это тоже варьируется, зависит от величины агентства, и от истории работы агентства, ну это тридцать-сорок, до пятидесяти процентов. Потенциал роста огромный. Нам надо начать.

ВЕДУЩИЙ: Начинали вы совсем недавно, насколько я понимаю, даже года нету.

Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно. Мы были зарегистрированы как компания в октябре 2011 года. Буквально через несколько дней мы отмечаем свои первые шесть месяцев существования. Но я надеюсь, что удалось сделать достаточно много. Потому что к моменту создания, мы достаточно долго работали над некоторыми дополнениями в законодательную базу, сейчас продолжаем этим заниматься, в общем, мне кажется, что пытаемся двигаться достаточно быстро.

ВЕДУЩИЙ: Внешэкономбанк вообще агрессивно и быстро развивает в последнее время свои проекты. Фонд прямых инвестиций, Агентство по страхованию экспортных кредитов. К лету планируется завершить, насколько я понимаю, формирование правовой базы, как вы сказали...

Петр ФРАДКОВ: Внутренней уже базы, да.

ВЕДУЩИЙ: Делается ли что-то агентством в реальном секторе, в реальном бизнесе в отсутствие полностью сформированной этой базы, есть ли уже какие-то сделки?

Петр ФРАДКОВ: Да, в принципе мы сейчас базовые возможности имеем для работы. Это достаточно небольшие проекты, потому что для нас сейчас важно нарабатывать опыт, нарабатывать какие-то первые связи. У нас есть первых шесть одобренных проектов. Это небольшие достаточно проекты, как я уже отметил. Ну, география достаточно тоже широкая. Это СНГ, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка. Поэтому считаем, что с точки зрения получения опыта это правильные партнеры. В основном речь идет об энергетическом оборудовании и двигателестроении. Поэтому старт дан, что называется.

ВЕДУЩИЙ: После этого перечня стран, наверно, не лишне напомнить, какие именно риски вы страхуете?

Петр ФРАДКОВ: Да, это важный вопрос. Глобально можно сказать, что мы страхуем два вида рисков. Первое - это неисполнение обязательств контрагента российского партнера. В первую очередь, по коммерческим рискам. Это несостоятельность проекта, это дефолт или банкротство контрагента за рубежом. И второй вид рисков - это политические риски. Которые тоже, к сожалению, достаточно активно могут возникать, в том числе в тех регионах, куда российский экспорт идет. Это экспроприация, это какие-то административные решения, скажем, запрет на обмен валюты и так далее, и тому подобное. Их достаточно много. То есть все, что административным образом может повлиять на возникновение убытков российского экспорта.

ВЕДУЩИЙ: Вот эти шесть первых компаний это крупные компании или это малый и средний бизнес?

Петр ФРАДКОВ: Они разные. Они средние, ближе к крупным. Но это не естественные монополии, это компании, которые работают уже достаточно долго на внешних рынках, то есть для них это не ново. Но наша страховка позволила им по некоторым направлениям чувствовать себя более комфортно, и какие-то сделки, может быть, на более льготных условиях для себя провести, позволило выиграть тендер или вообще выйти по этой сделке победителем.

ВЕДУЩИЙ: Мы уже поговорили про три тысячи компаний малого и среднего бизнеса, которые планируется поддержать. Крупный бизнес в этом процессе как-то участвовать будет? Будете ли вы помогать крупным компаниям?

Петр ФРАДКОВ: Конечно, конечно. У нас здесь по формальному признаку никаких ограничений нет. И, конечно, мы, в том числе, смотрим на знаковые крупные проекты, которые будут реализовываться крупными компаниями. Единственно, мы будем пытаться балансировать наш портфель с точки зрения емкости, чтобы хватило места и малым компаниям, и средним компаниям. Мы будем работать с крупными российскими банками в первую очередь. Потому что нельзя забывать, что помимо самой меры поддержки мы пытаемся, и наша задача, сформировать рынок поддержки экспорта. Чтобы это был достаточно гибкий коммерческий механизм, постоянно действующий. Чтобы российские банки, лизинговые компании крупные помогали российским экспортерам, руководствуясь принципами рыночными.

ВЕДУЩИЙ: Это какая помощь? Это выдача кредитов или тоже страхование?

Петр ФРАДКОВ: Банки предоставляют кредиты экспортерам, а мы кредиты страхуем.

ВЕДУЩИЙ: Угу, теперь понятно. Есть ли какие-то оценки, насколько помогают ваши действия экспорту? Насколько может вырасти объем торговли той или иной компании или сектора?

Петр ФРАДКОВ: Пока, к сожалению, такой статистики нет. Потому что мы только начали. И мы даже не хотели ее просчитывать, потому что надо понять динамику движения. Но модель, которую мы для себя приняли, а именно десять процентов застрахованного экспорта от всего экспорта машинотехнического России, это вот наверно тот показатель и есть, по большому счету. То есть мы считаем, что за три-четыре года мы можем вполне этого показателя достигнуть.

ВЕДУЩИЙ: Петр, вы наверняка оценивали системные глобальные риски. Все-таки есть сценарий, при котором агентству придется столкнуться с большим количеством выплат, если что-то в мировой экономике вдруг пойдет не так. Мне хочется вам задать вопрос уже как эксперту в этой части. Насколько серьезными вы видите риски в глобальной экономике, в глобальном спросе?

Петр ФРАДКОВ: Вы знаете, как бы парадоксально это не звучало, данный вид деятельности, в случае возникновения глобальных кризисных явлений, как раз является такой палочкой-выручалочкой для национальных экономик. Потому что это, по сути, прямая, но при этом достаточно гибкая мера господдержки производителям. Это возможность доступа на третьи рынки, на внешние рынки, быстрая переориентация своего производства в случае каких-то проблем на внутреннем рынке. И мы как раз исходим из того, что эта деятельность будет каким-то образом стимулировать развитие экономик даже в кризисных условиях. И кризис 2008-2009 годов это показал.

ВЕДУЩИЙ: Но агентство еще не существовало.

Петр ФРАДКОВ: Я не с точки зрения России сейчас говорю. Я говорю с точки зрения глобального подхода, когда, на совершенно таком "мертвом" рынке капитала единственным ресурсом, единственной возможностью компаниям и банкам привлечь ресурсы - это были связанные кредиты под покрытие экспортных кредитных агентств мира. И их роль за эти годы существенным образом возросла.

ВЕДУЩИЙ: Цифры, собственно, да, мы уже слышали. Для самого агентства эти какие-то риски создает или они практически равны нулю?

Петр ФРАДКОВ: Опять-таки, вся деятельность агентства это некая математическая модель, которая предполагает возникновение каких-то турбулентных явлений и на национальном уровне, и на международном уровне.

ВЕДУЩИЙ: Что говорят, собственно, российские экспортеры? Есть у вас уже какие-то заявки на участие?

Петр ФРАДКОВ: Да. У нас есть большой интерес. Есть заинтересованные компании, которые обратились к нам, их около пятидесяти сейчас таких запросов. Работаем. Я бы не сказал, что сейчас есть массовый спрос, потому что мы еще не в полной мере предложили этот продукт на рынок. Не всем наша деятельность еще понятна. Наша задача показать, рассказать и объяснить, в том числе в регионах. Я думаю, по мере разработки нашей продуктовой линейки, количество заинтересованных компаний будет расти.

ВЕДУЩИЙ: Вот еще хочется спросить. Понятно ли, по каким критериям будут отказывать в таких заявках? Кто не получит?

Петр ФРАДКОВ: Это очень важно, очень хороший вопрос, спасибо. Главный наш сейчас критерий, который мы пытаемся привнести вот в нашу внутреннюю работу, это понимание, что мы должны поддерживать качественную, конкурентоспособную продукцию.Должны поддерживать по-настоящему  инновационным компаниям.

ВЕДУЩИЙ: Вы так можете отсечь очень много компаний, если серьезно и критически оценивать качество деятельности.

Петр ФРАДКОВ: Ну, если мы поддержим неэффективную сделку, которая не является рыночной и не выдерживает рыночной оценки, то мы увеличим просто риск дефолта по ней для себя.

ВЕДУЩИЙ: Собственно это будет ваш образ.

Петр ФРАДКОВ: Конечно.

ВЕДУЩИЙ: А все-таки в этом секторе есть какие-то подвижки, есть какие-то конкурентные проекты, которые на мировой арене выглядят привлекательно?

Петр ФРАДКОВ: Конечно, и таких достаточно много. Это наш авиапром, это и SukhoiSuperjet, по которому мы работаем. Это потенциально МС-21. Это энергетическое наше оборудование, без сомнений. Это микроэлектроника. Много, много. И потенциал в этом плане российского высокотехнологичного экспорта далеко не исчерпан.

ВЕДУЩИЙ: Петр, спасибо вам большое. Надеюсь, что оговорка, которую вы допустили вначале, про пятьсот миллиардов долларов это не оговорка, а это конечная цель. Спасибо вам.

Петр ФРАДКОВ: Спасибо большое.

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

2 февраля 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
02.02.2012, 16:28

 

Ведущий Анна Шнайдер

ВЕДУЩИЙ: Мы продолжаем обсуждать предвыборные программы кандидатов в президенты. Говорим о последней статье Владимира Путина, которая была посвящена экономическим вопросам. В нашей студии Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что пришли.

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Статья предвыборная, в ней много общих положений и мало каких-то конкретных моментов. Но тем не менее. Вот один, на мой взгляд, из важных - это заявление Путина о том, что нужно менять уголовное законодательство, в том числе, например, отдавать расследование экономических преступлений в арбитражные суды. А насколько это ожидаемое событие для бизнеса?

Владимир ДМИТРИЕВ: Эта тема неоднократно обсуждалась на деловых форумах, в общении бизнеса и власти. Она более чем актуальна, и то, что она появилась в предвыборной статье, посвященной экономическим вопросам, - весьма важная для бизнес-сообщества идея и своевременная мысль. Я считаю, что в России созданы необходимые условия для того, чтобы в режиме арбитражных судов рассматривать экономические споры.

ВЕДУЩИЙ: Речь может в этом контексте идти об экономической амнистии для людей, которые были осуждены по экономическим преступлениям?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я не стану расширенно комментировать это положение… Наше законодательство идет вслед за здравым смыслом и необходимостью акцентировано воздействовать на инвестиционную среду и в целом облегчать возможности для ведения бизнеса в нашей стране. В рамках этой логики укладывается и амнистирование по ряду экономических преступлений.

ВЕДУЩИЙ: Путин в этой статье пишет, что нужно полагаться на презумпцию добросовестности бизнеса, о том, что это должно стать сейчас главным направлением для государства. Сегодня на международном форуме он говорил про то, что, возможно, нужно ввести должность уполномоченного по правам бизнеса. Что бы вы назвали в качестве самого слабого места в отношениях государства и бизнеса за последние годы и увидели ли вы в этой статье, например, ответы, как решить эту проблему?

Владимир ДМИТРИЕВ: Для решения этой проблемы, на мой взгляд, в статье, о которой вы говорите достаточно  ответов и необходимых направлений деятельности власти. Я считаю, что это направление деятельности действительно является важным и в работе правительства, и в работе бизнеса, его взаимоотношениях с властью. Но я бы не хотел говорить о том, что мы повседневно и повсеместно сталкиваемся с подобного рода проблемами. Главное и в статье, и в политике, которая проводится правительством и президентом Российской Федерации - это меры, связанные с совершенствованием законодательства, с улучшением делового климата, постоянный диалог власти и бизнеса, другие формы общения и донесения до власти нужд бизнеса - все это направлено на то, чтобы минимизировать подобного рода ситуации и улучшать инвестиционный климат в нашей стране.

ВЕДУЩИЙ: Путин говорит, что доля государства, по его мнению, должна снижаться со временем и к 2016 году предлагает провести очередную приватизацию. По вашему, какие активы могут быть наиболее интересны для бизнеса сегодня?

Владимир ДМИТРИЕВ: Список предприятий, которые будут приватизированы, обнародован, они известны. Речь идет, прежде всего, о предприятиях с государственным участием - это и компании, и банки. Если судить по интересу иностранных, я хочу сделать акцент сделать на иностранных инвесторах, безусловно, для них интересен промышленный сектор, имеющий хорошие перспективы роста, и капитализация банковской системы. И риски, связанные с банковской системой, по-моему, достаточно адекватно оцениваются. Об этом свидетельствует, кстати, и вчерашнее успешное размещение Сбербанком своих 5-летних еврооблигаций в размере 1,5 миллиардов. Сегодня мы также закрываем сделку по размещению наших облигаций на международных рынках капитала. На мой взгляд, большие перспективы есть у компаний, которые работают в инфраструктурной сфере. Я это говорю не как сторонний наблюдатель, а как человек, непосредственно участвующий в общении с иностранными инвесторами через нашу дочернюю компанию Российский фонд прямых инвестиций. Перспективы с точки зрения привлечения иностранных инвесторов неплохие.

ВЕДУЩИЙ: А вы согласны с оценками некоторых экономистов, что в ближайшие годы, учитывая, что идет вторая волна мирового экономического кризиса, продажи этих больших активов, государственных корпораций государству в финансовом смысле невыгодны?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, здесь важно сбалансировать интересы государства и бюджета с точки зрения пополнения его доходной части, с одной стороны, и, с другой стороны, эффективности управления. Приватизация ради приватизации может быть интересна, но не всегда отвечает потребностям бюджета. В нынешней ситуации, разумеется, когда многие активы недооценены, выпускать их на рынок и привлекать инвесторов для того, чтобы декларировать о том, что у нас хороший инвестиционный климат и инвесторы идут в нашу страну, наверное, нецелесообразно. Поэтому я считаю, что те дискуссии, которые сейчас развернулись относительного того, что приватизацию следует проводить, когда это эффективно и выгодно со всех точек зрения, на мой взгляд, имеют под собой серьезную основу.

ВЕДУЩИЙ: Путин много говорит про инновации и останавливается отдельно на развитии университетских и научных центров. По вашему, что государство должно сделать в ближайшее время, чтобы сделать инновации и инвестиции в развитие учебных центров привлекальными?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, в статье на этот счет пусть не детально конкретизировано, но, тем не менее, весьма артикулировано демонстрируются основные направления государственной политики по поддержке инновационных направлений деятельности российской высшей школы. В целом, речь идет  о налоговых льготах, об административных мерах, направленных на облегчение бизнеса, на коммерциализацию научных разработок. Делается уже много. Мы имеем в виду и технологический университет, который создается при Сколково, само Сколково - это тоже очень серьезный, прорывной инвестиционно-инновационный проект в нашей стране. Об этом я также говорю не как просто наблюдатель, интересующийся этой темой, а как руководитель банка, который является акционером или участником некоммерческого партнерства по Сколково и, с другой стороны, инициатором создания Фонда поддержки инноваций на базе Сколково, направленного на коммерциализацию этой деятельности. В этом смысле, как мне кажется, серьезную роль могут сыграть как российские банки, так и специальные институты, созданные для поддержки малого и среднего предпринимательства в инновационной сфере. Все это поддерживается государством, и в этом смысле, мне кажется, мы на правильном пути.

ВЕДУЩИЙ: Как вы оцениваете перспективы появления в России «длинных» денег в ближайшие годы?

Владимир ДМИТРИЕВ: На самом деле я бы отнес это не к перспективе, а к ситуации, которая в нашей стране уже существует. Длинные деньги есть, их важно правильно мобилизовывать. Что я имею в виду? Пенсионные накопления. Об этом в своей статье пишет Владимир Владимирович Путин. Они не всегда работают исключительно на конкретные экономические проекты. Я об этом говорю как руководитель организации, которая является помимо Банка развития еще и государственной управляющей компанией. У нас под управлением находится более триллиона 300 миллиардов рублей из накопительной части пенсионных средств, которые относятся к нашему расширенному инвестиционному портфелю. И лишь малая часть этих средств работает на экономику, вложенная в облигации либо гарантированные государством, либо просто в корпоративные облигации высоконадежных заемщиков. Я думаю, что этот ресурс можно кратно увеличивать, тем более, если государство готово, в том числе, а, может быть, прежде всего, выдавать гарантии под инновационные проекты, несущие, с одной стороны, повышенные риски, но, с другой стороны, те проекты, под которыми подписывается государство. Я не вижу смысла выдачи гарантий под строительство цементного завода - проект, который может быть вполне окупаем. Если он неокупаем, банку нечего за это браться. Но если мы говорим о финансировании государственно значимых крупных проектов в инновационной сфере, то, на мой взгляд, это как раз тот объект, тот проект, который может и должен быть обеспечен государственной гарантией, в который могут быть вложены средства пенсионных накоплений.

ВЕДУЩИЙ: То есть, в ближайшие месяцы, наверное, должны быть какие-то конкретные шаги со стороны государства?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что на этот счет приняты правильные решения. В последнее время я участвовал в совещаниях, которые проводил председатель правительства в Кемерово, в Тихвине. На днях мы были в Тамбове. И везде речь шла о том, чтобы привлекать длинные деньги, которые есть внутри страны. Пример вчерашний: Министерство финансов планировало разместить 10-летние облигации в объеме 35-40 миллиардов рублей, была переподписка на 160 миллиардов рублей. Это говорит о том, что длинные деньги есть в нашей стране. Поэтому их надо мобилизовывать. И в этом смысле я не могу не обратить внимания на цифры по использованию Фонда национального благосостояния и Резервного фонда: доходность за прошлый год Резервного фонда - 1,5 %, это официальные данные, по Фонду национального благосостояния - 2,5%. В то время как наибольшую доходность показали деньги Фонда национального благосостояния, размещенные на депозитах во Внешэкономбанке под 6,5%. Но надо иметь в виду, что это не просто депозиты - мы эти депозиты в виде субординированных кредитов предоставили российским банкам, которые четко, в соответствии с подписанными соглашениями, должны эти средства использовать на кредитование российской экономики. Так что, даже Фонд национального благосостояния, в разумных, конечно, пределах, не раскрывая этот ящик Пандоры, можно использовать для финансирования долгосрочных проектов.

ВЕДУЩИЙ: Активно обсуждаемый вопрос - это предлагаемый Путиным налог на роскошь, на богатство. Как вы к нему относитесь? Обсуждают, в основном, кто и как должен определять, что является роскошью сегодня в России, а что не является?

Владимир ДМИТРИЕВ: Сложно ответить на ваш последний вопрос, что является, а что не является роскошью. На мой взгляд, на этот счет существуют экспертные оценки, существует международный опыт, поэтому если подобного рода направления в нашем законодательстве будут развиваться, я не думаю, что придется изобретать велосипед, лучше опираться на существующую практику. На мой взгляд, безусловно, подобная мера может быть эффективной, если будет правильно администрирована, имея в виду, что в данном случае не должно быть исключений из законодательства, каких бы то ни было изъятий. Но с точки зрения социальной справедливости выравнивание бюджетных поступлений, приходящихся на высокооплачиваемых и людей с низкими зарплатами, эта ситуация, безусловно, должна быть на контроле у правительства.  У нас колоссальное расслоение в обществе. Если смотреть разницу между 10% самых бедных и 10% самых богатых - она колоссальная, и порой выше, чем в странах с развивающимися экономиками. Для выравнивания, на мой взгляд, уместно ставить и подобного рода вопросы.

ВЕДУЩИЙ: Не упремся опять в ту самую глобальную проблему, о которой Путин тоже сказал - в системную коррупцию?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я еще раз говорю: как эти направления в изменении законодательства, налогового законодательства, так и другие реализуются только тогда, когда правильно администрируются процессы и совершенно безупречно работает правоприменительная практика. Эта тема, над которой нам всем предстоит работать.

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, большое вам спасибо за ваши комментарии.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

 

 

 

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

28 января 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
28.01.2012, 22:32

 

ВЕДУЩИЙ: Кредитный портфель Внешэкономбанка к 2016 году вырастет до 850-900 миллиардов рублей. Об этом нашему каналу рассказал глава Банка Владимир Дмитриев. Он также поделился планами госкорпорации на более близкую перспективу и рассказал о сложностях привлечения в Россию иностранных инвестиций.

Интервью

КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что согласились на интервью. Первый вопрос, конечно, касается деятельности ВЭБа. Пару лет назад о нем говорили как исключительно об инструменте выхода из кризиса, теперь все больше ВЭБ - это Банк развития российской экономики. Как вы инвестируете и как оперируете в текущих сложных условиях?

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Я бы к этой теме отнесся с двух сторон: во-первых, это собственно деятельность Внешэкономбанка и в данном случае влияние Внешэкономбанка на экономику определяется не только стимулированием инвестиций, сколько привлечением средств и их распределением через кредитные продукты в интересах развития инвестиционных процессов в нашей стране. Здесь ВЭБом делается действительно много, мы предусматриваем в нашей среднесрочной программе, рассчитанной до 2016 года, существенное увеличение нашего кредитного портфеля, доведение его до 850-900 миллиардов рублей. И общий объем влияния ВЭБа и группы ВЭБа на экономику должно составить порядка 2% от валового внутреннего продукта. Это действительно серьезные цифры, причем важно, что в своей стратегии, в своей кредитной политике, инвестиционной стратегии Внешэкономбанк ориентируется на поддержание тех производств, которые отвечают акцентам и приоритетам экономической политики: инновация, модернизация, энергосбережение, новые технологии.

КОРР.: Можно ли говорить о том, что вы просто будете заемщиком на рынках капитала, преимущественно за рубежом, и затем эти средства будете распределять среди российских заемщиков, или схема все-таки будут несколько сложнее?

Владимир ДМИТРИЕВ: Не обязательно за рубежом. Важно учитывать при наших операциях и валютные риски. Но если предприятия ориентированы в своем производстве на экспорт, то для них, естественно, привлекательней ресурс в иностранной валюте. Да, мы будем привлекаться за рубежом и на рынках капитала, и на финансовых рынках, равно как не сбрасываем со счетов, а наоборот серьезное внимание уделяем развитию внутренних рынков и наших заимствований на российском рынке.

КОРР.: Планы до 2016 года вы озвучили, они вполне масштабны. А что планируете сделать в 2012 году?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы рассчитываем, естественно, продолжать те проекты, которые находятся в стадии продвинутого рассмотрения во Внешэкономбанке. Приоритеты у нас те же самые - это инфраструктура, это новые технологии, это привлечение инвестиций как через собственную систему ВЭБа, так и через наши дочерние компании. Мы считаем, что не в полной мере и далеко не в полной мере используется ресурс ВЭБа как государственной управляющей компании, поскольку сейчас у нас под управлением находится более чем триллион 300 миллиардов рублей, из них 900 миллиардов размещены в государственные ценные бумаги и процентов 10 всего-навсего в корпоративные долговые инструменты. Эту ситуацию надо выправлять. Безусловно, большая часть средств пенсионеров при хорошей доходности, а это реально обеспечить, должна работать на экономику, а в конечном итоге и на решение социальных задач. Вот это ключевые направления. Не меняются приоритеты с точки зрения индустрии и отдельных секторов экономики. Мы, как прежде, больше внимания будем уделять поддержке малого и среднего предпринимательства. Здесь, в Давосе, да и в целом, эта тема звучит весьма актуально. Мы считаем, что для Банка развития это также одно из приоритетных направлений деятельности.

КОРР.: Какие задачи сейчас возлагаются на отдельные структуры группы ВЭБ?

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, сам ВЭБ, и я об этом сказал, будет профилировать свою деятельность на тех направлениях, которые определены и законом и Меморандумом нашей финансовой политики. Этот документ, кстати, претерпевает периодические изменения, дополняясь новыми направлениями в соответствии с приоритетами, которые выстраивает государство. Наши коммерческие банки должны быть капитализированы, они должны, как и сейчас, развиваться устойчиво, демонстрируя прирост активов, прирост кредитного портфеля и, в конечном итоге, рост прибыли. Наша задача - готовить их, когда создадутся необходимые предпосылки, к приватизации. В ближайшей перспективе речь об этом пока не идет. Мы большие надежды возлагаем на Российский фонд прямых инвестиций и Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Эти институты запущены были в прошлом году, но Агентство уже заключило три контракта на поддержку российских экспортеров во Вьетнаме, Индии и Китае, то есть проекты, которые реализуются в этих странах. Мы сегодня обсуждали дальнейшие перспективы взаимодействия с иностранными агентствами по совместному продвижению российских высокотехнологичных продуктов, таких, как "Сухой Суперджет", например. Российский фонд прямых инвестиций уже имеет в своем портфеле достаточно проектов, привлекательных для иностранных инвесторов. И я полагаю, что в первом квартале этого года три сделки могут быть закрыты. У нас серьезные ожидания связаны с деятельностью "ВЭБ -Капитала". Наши дочерние банки в Белоруссии и Украине также демонстрируют хорошие результаты и входят в пятерку либо в шестерку крупнейших банков этих стран. Работать они должны на интеграционные процессы, на обеспечение кооперации российских и соответствующих предприятий. То есть по всем направлениям деятельности Внешэкономбанка у нас есть серьезные планы и хорошие ожидания.

КОРР.: Насколько усложняет вашу работу ситуация с оттоком капитала из России, не портит ли она настроения иностранным инвесторам, иностранным кредиторам?

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, цифры, демонстрирующие отток капитала и недостаточный приток прямых инвестиций, являются негативным с точки зрения восприятия инвесторами. Вообще, инвесторы - это такая категория бизнесменов, весьма чувствительная к внешней среде, к сигналам, к физическому изменению их партнеров. То есть, привыкши к одним сounter part, они с трудом привыкают к новым коммуникаторам, скажем так, с российской стороны. Поэтому для них важна стабильность, для них важны правильные сигналы. Причем, правильные сигналы важны не только потому, что они правильные, а чрезвычайно критично и весьма чувствительно для иностранных инвесторов, когда, в целом на хорошем макроэкономическом фоне и в целом вполне устойчивой экономической ситуации, из России или от россиян, находящихся вне России, раздаются пессимистические, а порой даже апокалипсические сигналы. Инвесторы весьма чувствительны к этому, особенно, когда это исходит из уст авторитетных для них российских представителей. На самом деле, я считаю, что ничего плохого нет в том, что происходит, - происходит все то, что проходит Западная Европа, все то, что проходят и другие страны. Мы взрослеем, мы становимся экономически мощнее, мы формируем средний класс, у которого возникают совершенно другие жизненные приоритеты, - с этим надо считаться, но не пугать страшилками относительно какой-то угрозы, которая нависла над политической, экономической, социальной системой в России.

КОРР.: Владимир Александрович, спасибо большое за ваши ответы.

 

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева телеканалу "Россия 24"

23 декабря 2011 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
МНЕНИЕ,
23.12.2011, 19:23
 

Ведущая Эвелина Закамская

 

ВЕДУЩИЙ: Здравствуйте, Владимир Александрович.

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель госкорпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)": Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Как и в каком объеме Внешэкономбанк в уходящем году участвовал в развитии реального сектора экономики России?

Владимир ДМИТРИЕВ: Для нас уходящий год стал годом очередного продвижения услуг Внешэкономбанка. И прежде всего - участие в инвестиционных проектах, реализуемых российскими компаниями в реальном секторе экономики. Мы динамично наращивали свой кредитный портфель, он вырос на сорок процентов. И, собственно, кредитный портфель Внешэкономбанка как Банка развития, приблизился к 500 миллиардам рублей. Мы, как и прежде, приоритетное значение уделяли ключевым отраслям экономики. Особенно тем отраслям, которые соответствуют пяти основным направлениям модернизации. Это: энергоэффективность, космос, суперкомпьютеры, здравоохранение. Наряду с этим, естественно, мы участвовали и в кредитовании проектов, которые реализуются в базовых отраслях экономики. Это: самолетостроение, автомобилестроение, нефтехимия и целый ряд других отраслей, сельское хозяйство также не уходило из поля нашего внимания.

ВЕДУЩИЙ: Эти отрасли стратегически важны для развития страны, но были ли они экономически интересны?

Владимир ДМИТРИЕВ: Вы хороший вопрос задали, на самом деле, относительно того, были ли они интересны для банка. Конечно, мы руководствуемся, прежде всего, в своей деятельности законом о Банке развития, где говорится о том, что все проекты Банка развития должны быть безубыточны. Но одновременно основной целью нашей деятельности не должно быть извлечение прибыли. Поэтому мы балансируем между этими основными показателями или критериями нашей деятельности.

И в этом смысле, олимпийские проекты - наглядное тому свидетельство. С одной стороны, они важны, конечно же, для реализации этого амбициозного проекта, создания необходимых условий для проведения и комфортного проживания участников и зрителей Олимпийских игр 2014 года. С другой стороны, все эти проекты находятся на грани рентабельности. И мы, к сожалению, констатируем, что некоторые из них находятся в поле расчетно-убыточных проектов, где, конечно же, и государство, и Внешэкономбанк берут на себя серьезную часть ответственности за дальнейшую судьбу проектов. Потому что мы должны смотреть на эти проекты не только с точки зрения проведения Олимпиады, но и с точки зрения того, какой жизнью они будут жить после Олимпиады. Соответственно, сроки окупаемости выходят за пределы 2014 года. Вот в этом смысле, отвечая на ваш вопрос, это как раз то, что, с одной стороны, интересно как социально-политический и проект международного имиджа России, с другой стороны, с точки зрения нормальной банковской логики он, конечно же, не является привлекательным. Отсюда и участие Внешэкономбанка, а не коммерческих банков в такого рода проектах.

С другой стороны, есть проекты, которые и по доходности вполне приемлемы, хотя находятся с точки зрения ставок на уровне заметно ниже рыночных. Но с точки зрения реального вклада в отдельные отрасли экономики эти проекты весьма и весьма важны. И среди них я хотел бы выделить такие проекты, как Ford-Sollers, где создается совместное предприятие Sollers с Ford. Создается мощная база для развития российской автомобильной промышленности, легковых автомобилей, коммерческих автомобилей. Создание мощного центра по производству двигателей для российского автопрома.

Это проект "Тобольский полимер", который находится уже в завершающей стадии своей инвестиционной фазы. В Тобольске создается крупное, если не сказать крупнейшее в России и на постсоветском пространстве производство полипропилена на базе утилизации попутного нефтяного газа. Это, конечно же, продолжение нашего проекта в Калуге. Мы создали "Корпорацию развития Калужской области". Создали вместе с местным правительством, местными властями мощную инфраструктуру, на базе которой развивается серьезный автомобильный кластер. Это целый ряд других проектов в ключевых отраслях российской экономики.

ВЕДУЩИЙ: Мне интересно, на каких условиях сегодня выдаются кредиты и как дифференцируются эти услуги по отраслям? Где-то можно дать под меньший процент на более долгий срок, где-то, наверное, деньги требуют более быстрого возврата, и более рискованно.

Владимир ДМИТРИЕВ: Конечно же, мы смотрим и следим за тем, чтобы кредиты, предоставляемые Внешэкономбанком на подобного рода проекты, были подъемными для инициаторов, для инвесторов. Ставки у нас либо рыночные, либо ниже рыночных. Но наиболее ощутимая разница ощущается или видна при кредитовании малого и среднего предпринимательства. Вот здесь ставки, предлагаемые Внешэкономбанком, прежде всего в отраслях, связанных с инновационными технологиями, существенно ниже стандартных рыночных подходов.

ВЕДУЩИЙ: Какие?

Владимир ДМИТРИЕВ: Если мы говорим об инновациях и модернизациях - это в районе десяти процентов. При том, что не надо забывать, до сих пор малый и средний бизнес, кредитуясь на рыночных условиях, берет кредиты по ставкам в районе пятнадцати, а то и двадцати процентов. Поэтому серьезная льгота предоставляется инновационным отраслям, инновационным субъектам малого и среднего предпринимательства.

ВЕДУЩИЙ: Десять процентов на какой срок?

Владимир ДМИТРИЕВ: Большая часть кредитов (вы знаете, что мы программу реализуем через МСП Банк) предоставляется на срок свыше трех лет. Поэтому и здесь наши услуги существенным образом отличаются от среднерыночных, потому что большая часть кредитов все-таки направляется в те сегменты малого и среднего бизнеса, которые дают быстро отдачу, это торговля, прежде всего.

ВЕДУЩИЙ: А если мы говорим об инновационных отраслях? Там ведь, как правило, требуются длинные кредиты. Какая верхняя планка?

Владимир ДМИТРИЕВ: У нас сейчас максимальный срок предоставления кредита составляет пятнадцать лет. И, в общем-то, если говорить о самом Внешэкономбанке, Банке развития внешнеэкономической деятельности, то восемьдесят процентов нашего кредитного портфеля - это ресурсы, предоставляемые на срок свыше пяти лет.

ВЕДУЩИЙ: Будете ли вы менять ставку в сторону повышения в условиях внешней экономической конъюнктуры?

Владимир ДМИТРИЕВ: Разумеется, мы реагируем на общую ситуацию на рынке, на стоимость заимствований. В отличие от коммерческих банков для нас источники фондирования наших операций ограничены. Это, прежде всего, взносы в наш капитал и рынок. В отличие от коммерческих банков, которые кредитуют, используя большие объемы депозитов и физических, и юридических лиц, находящихся на их счетах, мы законом ограничены в привлечении таких депозитов. Мы вовсе не имеем права брать депозиты у частных лиц. Отсюда и маржа, которую извлекает Внешэкономбанк, существенным образом отличается от маржи обычных коммерческих банков. То есть разница между ставками привлечения и ставками кредитования, у нас она в среднем составляет чуть более двух процентов. В то время как у крупных коммерческих банков с государственным участием эта ставка, эта маржа составляет от пяти до семи с лишним процентов. Отсюда и возможность формирования нашей прибыли тоже ограничена.

ВЕДУЩИЙ: А процентная ставка по кредитам все-таки будет повышаться для бизнеса в следующем году?

Владимир ДМИТРИЕВ: Она, безусловно, будет повышаться с учетом того, что, еще раз хочу подчеркнуть, мы фондируемся за счет рынка. Поэтому если рынок будет реагировать в следующем году негативно на риск Внешэкономбанка, собственно как и на риск других финансовых институтов, соответственно ставки привлечения будут повышаться, мы не можем на это не отреагировать, не повышая ставки.

ВЕДУЩИЙ: С другой стороны, у Внешэкономбанка есть международный авторитет и репутация. Облегчает ли это вам поиск средств за рубежом на внешних рынках? Для коммерческих банков сейчас рынок иностранного капитала полностью закрыт.

Владимир ДМИТРИЕВ: К сожалению, это общеизвестный факт, мы находимся в том же самом состоянии и положении. Ничего сверхъестественного относительно подходов иностранных инвесторов, кредиторов к Внешэкономбанку в отличие от других российских банков не наблюдается. Хотя не без удовлетворения могу сказать, что все-таки авторитет Внешэкономбанка, риски Внешэкономбанка оцениваются вполне адекватно. Мы имеем рейтинги на уровне суверенных рейтингов. Операции и на рынке межбанковского кредитования, и на рынках капиталов в этом году демонстрировали минимальную процентную ставку, по которой Внешэкономбанк привлекал по сравнению с остальными российскими банками. Я имею в виду и наш дебютный займ в начале этого года более чем на пятьсот миллионов франков, где ставка была минимальная по сравнению с другими российскими заемщиками, прибегавшими к заимствованию в этой валюте. Мы привлекли крупный синдицированный займ в этом году, на сумму почти два с половиной миллиарда долларов, также по ставке, которая была минимальной среди российских заемщиков аналогичного уровня.

Мы на самом деле не злоупотребляем только внешними заимствованиями, поскольку кредитуем российские предприятия и в рублях, и уходим от валютных рисков, привлекаясь и на российском рынке. В этом году мы разместили два займа общим размером порядка тридцати миллиардов рублей, десятилетние займы по ставкам 7,9 и 8,5, что тоже является для российского рынка вполне, даже не вполне, а очень хорошим показателем.

Конец этого года характеризуется серьезной волатильностью, неустойчивой ситуацией и на рынках капиталов, и на рынках межбанковского кредитования. Поэтому не секрет, мы воздержались от размещения облигационного займа по этой причине. Но, тем не менее, мы не оставляем планов выхода на рынки в следующем году. Я не вижу оснований списывать со счетов возможность привлечения. Понятно, рынки должны успокоиться, ситуация стабилизироваться, много зависит, конечно, от политических решений в еврозоне. Хотя оптимизма, честно признаться, не так много. Но посмотрим. По крайней мере, мы себя чувствуем комфортно. Будем ждать до февраля. Не думаю, что в январе что-то катастрофически изменится. А в феврале снова эту тему включим в повестку дня.

ВЕДУЩИЙ: В зоне повышенного внимания Внешэкономбанка, как вы уже упомянули, всегда оставался малый и средний бизнес. Я, когда общаюсь с предпринимателями этого уровня, всегда слышу от них, что очень трудно разобраться во всем богатстве, разнообразии выбора программ поддержки. Куда обращаться предпринимателю? То ли в компанию РОСНАНО, есть и Российская венчурная компания, есть Внешэкономбанк.

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы год назад договорились с ключевыми институтами развития, которые поддерживают в том числе, а может, прежде всего инновационную составляющую в деятельности малого и среднего бизнеса, тесной координации. Было подписано соответствующее соглашение, участниками которого являемся мы, РОСНАНО, Российская венчурная компания, Фонд поддержки малого предпринимательства в инновационной сфере.

ВЕДУЩИЙ: То есть все институты развития.

Владимир ДМИТРИЕВ: По сути, все институты развития. Недавно к этой программе, к этому механизму координации подключился фонд "Сколково". То есть, по сути дела, все мало-мальски значимые институты развития, поддерживающие малый и средний бизнес и ориентированные на содействие инновационному развитию и модернизации, объединены этим соглашением. И вот прошло чуть больше года, когда мы реально приступили к нашей работе, к работе по координации, у нас уже есть более сотни проектов, которые иначе бы просто не состоялись. И не состоялись именно по той причине, о которой вы говорите. Люди просто даже не знали, к кому обратиться за деньгами.

ВЕДУЩИЙ: Вот я придумала бизнес, то ли нано, то ли не нано - куда его нести?

Владимир ДМИТРИЕВ: Вот сейчас, к счастью, они знают, куда нести.

ВЕДУЩИЙ: Это принцип единого окна?

Владимир ДМИТРИЕВ: Абсолютно правильно. По крайней мере, обращаясь в Российскую венчурную компанию, либо в Фонд Бортника, либо в РОСНАНО, они получают ответ. То есть, окон много, но в конечном итоге все это канализируется через один механизм. То есть, придя к нам с просьбой о возможности кредитования в той или иной сфере, они сразу получают ответ: ребят, давайте, мы готовы вас обеспечить деньгами, но вы шагайте к Чубайсу либо в Российскую венчурную компанию. Поскольку мы уже знаем, имея вот такую тесную координацию, где быстро, качественно и с минимальными административными издержками и временем тот или иной клиент может получить соответствующую поддержку.

ВЕДУЩИЙ: Нужно подчеркнуть еще раз, что это касается продукции инновационной.

Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, безусловно. Странно было бы, если бы, скажем, продавец цветов обратился в РОСНАНО за подобного рода поддержкой, либо к нам. Мы, конечно же, исключительно работаем с теми субъектами малого и среднего предпринимательства, которые задействованы в этом инновационном направлении.

ВЕДУЩИЙ: Что в этом году показало управление пенсионными средствами россиян?

Владимир ДМИТРИЕВ: На мой взгляд, мы выступили неплохо. Уж точно неплохо по сравнению с частными управляющими негосударственными компаниями. Есть, конечно, как говорится, резервы для роста, безусловно. Объем, который сейчас находится в управлении у государственной управляющей компании накопительной части пенсионных средств, составляет порядка чуть меньше полутора триллионов рублей. Колоссальные средства, которые (и мы этого долго добивались) необходимо использовать в реальном секторе экономики. К счастью, на этом направлении мы многого добились. Но, опять-таки говорю, что резервы существенные есть. Вы знаете, что расширена наша инвестиционная декларация. Мы можем вкладывать теперь наши бумаги в облигации надежных заемщиков, в облигации, обеспеченные государственной гарантией, в ипотечные облигации. Кстати, требование о госгарантиях снято. Мы можем вкладывать в долговые инструменты международных финансовых организаций. Но, к сожалению, несовершенна сама система выпуска подобного рода инструментов, с одной стороны. С другой стороны, у нас сформировался большой пакет государственных облигаций, из которого мы выйти не можем по причине волатильности рынков, не относя на баланс убытков. Но, тем не менее, цифры, которые мы за этот год продемонстрировали, по крайней мере за первые три квартала, это цифры порядка 5,7-5,8 (в зависимости от портфеля) процентов, они лучше в среднем, чем показатели негосударственных управляющих компаний. Они, конечно, недотягивают до инфляции, но, тем не менее, мы считаем, что в нынешней ситуации мы сработали вполне неплохо.

ВЕДУЩИЙ: В ожидании второй волны кризиса, - по мнению некоторых экспертов, эта волна на самом деле уже началась, - все больше говорят о новой партии, новой дозе государственной помощи разным отраслям экономики, в частности банковскому сектору. Готов ли Внешэкономбанк подставить плечо, как это было в 2008 году, российским банкам? Может ли это потребоваться?

Владимир ДМИТРИЕВ: Мы готовы. Мы имеем хороший опыт. Вы помните, что в 2008-2009 годах семнадцать банков получили в общей сложности более четырехсот миллиардов из Внешэкономбанка, из Фонда национального благосостояния.

ВЕДУЩИЙ: Они уже рассчитались по этим кредитам?

Владимир ДМИТРИЕВ: Нет, эти кредиты остаются по-прежнему в виде субординированного долга на балансе коммерческих банков. Сейчас рассматривается возможность, это тоже публичная информация, о том, чтобы для некоторых банков субординированный долг перевести на капитал первого уровня. Но я не усматриваю в этом форму поддержки в кризисной ситуации, а лишь оцениваю это как необходимость увеличения капитала, в первую очередь, для расширения масштабов кредитования российской экономики. Поэтому, упрощая как бы ответ на ваш вопрос: да, мы готовы. В случае, если государство сочтет необходимым такую помощь оказывать и банкам, и корпорациям. Но, на мой взгляд, те механизмы, которые сейчас задействованы, это и аукционы Минфина, это и депозиты, которые возможно привлечь у Центрального банка, это взаимные поручительства банков, которые можно также использовать как инструмент обеспечения при получении кредитов у Центрального банка, они в полной мере достаточны для того, чтобы поддерживать ликвидность банковской системы. Конечно, проблема остается, и связана она не только с нынешней ситуацией волатильности и неопределенности. Главная проблема - это длинные деньги. Эта тема весьма злободневна. И, конечно, решать эту проблему нужно и банкам, но вместе, исключительно вместе и с монетарными, и с финансовыми властями. Стране нужны длинные деньги. Точнее - экономике нужны длинные деньги. Но они есть. Это и пенсионные средства. Это, конечно, средства страховых компаний. И, слава Богу, появились первые инфраструктурные проекты, где эти средства задействованы. Это проекты, реализуемые на принципах государственно-частного партнерства: Москва-Санкт-Петербург, обход Одинцово. В общем, все это первые ласточки, но которые серьезно встали на крыло.

 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева информационному агентству Грозный Информ

28 октября 2011 года
#Публикации
Назад

 

Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев рассказал журналистам о реализуемых в СКФО и, в частности, в Чеченской Республике проектах

- Владимир Александрович, Внешэкономбанк активно участвует в развитии Северного Кавказа, расскажите подробнее об инвестиционной деятельности банка в регионе. Какие задачи банк ставит перед собой в СКФО?

- ВЭБ действительно начал активно поддерживать инвестиционные проекты, которые генерируются в СКФО. И для того, чтобы выполнить установку руководства страны на привлечение масштабных инвестиций в этот регион, банк создал Корпорацию развития Северного Кавказа. Ее важнейшая задача - оказывать консультационную помощь инвесторам, чтобы они могли проводить взвешенный анализ экономической ситуации в том или ином субъекте, формировать проекты, готовить нормальную документацию. Все это необходимо для того, чтобы банки чувствовали себя уверенно, кредитуя инвестиционные проекты. Корпорация начала работу в конце прошлого года, но в ее портфеле уже имеется целый ряд крупных проектов.

Корпорация развития Северного Кавказа - это существенное, но не единственное направление той работы, которую мы ведем в Северо-Кавказском федеральном округе. В Пятигорске на протяжении года работает Представительство Внешэкономбанка. В 2011 г. при его участии были подготовлены и направлены на рассмотрение в ВЭБ документы по 7 проектам общим объемом предполагаемого финансирования более 38 млрд. рублей. В работе Представительства сегодня находится еще 45 проектов на сумму более 226 млрд. рублей, по которым инициаторам проектов оказывается необходимая консультационная и методическая помощь.

Кроме того, наше Представительство входит в состав рабочих групп  по отбору приоритетных инвестиционных проектов на территории каждого субъекта округа.

Дополнительным действенным инструментом развития и повышения эффективности взаимодействия ВЭБа с субъектами РФ является механизм соглашений о сотрудничестве. Их предмет - установление стратегического партнерства, развитие долгосрочного и эффективного сотрудничества в инвестиционной деятельности. В настоящее время Внешэкономбанком заключены такие соглашения со всеми субъектами СКФО. В их развитие подписываются протоколы о сотрудничестве в области поддержки государственно-частного партнерства, малого и среднего бизнеса, а также соглашения, направленные на реализацию конкретных инвестиционных проектов в регионе.

- Какие проекты в СКФО кажутся Вам наиболее значимыми?

- По состоянию на сегодня ВЭБ имеет ряд серьезных проектов в каждой из кавказских республик. Из них, прежде всего, конечно, следует выделить туристическо-рекреационный бизнес, что следует в русле решений, принятых руководством страны. Для этого была создана специальная компания «Курорты Северного Кавказа», при участии которой планируется развивать крупные туристические центры и целые кластеры. Мы начинали работу с обсуждения горноклиматических и горнолыжных курортов и один из наших первых проектов - это «Архыз», который генерируется группой «Синара». Внешэкономбанк еще до кризиса приступил к подготовке финансирования создания этого комплекса, который сейчас вошел в перечень проектов, реализуемых  компанией «Курорты Северного Кавказа». Суммарные инвестиции по всем курортам и горнолыжному кластеру Северного Кавказа должны составить порядка 400 миллиардов рублей, плюс к этому инвестиции в прибрежную полосу Дагестана, где также есть уникальные возможности для развития туристического и курортного бизнеса.

При этом, разумеется, мы не забываем и о развитии промышленности. На Кавказе - в северокавказских республиках и в Ставрополье - надо создавать и поддерживать тот бизнес, который традиционно характерен для данного региона. В первую очередь это агропромышленный бизнес, легкая промышленность, производство строительных материалов.

Самостоятельное направление - проекты, связанные с поддержкой малого и среднего предпринимательства, которые чрезвычайно важны с точки зрения решения вопросов занятости в регионе. Здесь работа будет вестись через наш дочерний МСП Банк, специализирующийся на финансировании малого бизнеса. В связи с этим с удовлетворением отмечаю, что по итогам прошлого года Северный Кавказ в целом и Чеченская Республика, в частности, были одними из лидеров среди российских регионов по реализации программ поддержки малого и среднего бизнеса.

Как я уже сказал, практически  в каждой из республик СКФО мы имеем ряд серьезных проектов. Сейчас в активной фазе реализации находится проект «Чеченагрохолдинг» - крупный агропромышленный комплекс, который развивается в Чеченской Республике. Мы занимаемся поддержкой промышленности стройматериалов в Кабардино-Балкарии, Дагестане, а в Карачаево-Черкесии, как я уже сказал, началась реализация проекта «Архыз». В Ставропольском крае мы рассматриваем возможность формирования крупного агропромышленного кластера, используя опыт, накопленный в Ростовской области, где с нашим участием создается крупнейшее в России промышленное производство мяса индейки. Теперь в наших планах тиражировать и масштабировать эти проекты в других регионах, в частности, на Северном Кавказе.

- Вы упомянули проект создания агропромышленного холдинга, который на сегодняшний день является не только первым крупным проектом ВЭБа в Чеченской Республике, но, пожалуй, и единственным крупным федеральным инвестиционным проектом в Чечне. Как банк подошел к решению традиционной для всех финансовых институтов проблеме высокого уровня регионального риска?

 - Хотя определенный региональный риск, конечно, существует, но, во-первых, не надо его переоценивать, а во-вторых, если не реализовывать  инвестпроекты, то риск от этого не уменьшится. Другое дело, что поскольку наша деятельность должна быть безубыточной, мы, естественно, беремся только за окупаемые проекты. И такие проекты есть в Чеченской Республике. Мы считаем необходимым поддерживать качественно проработанные проекты типа того же «Чеченагрохолдинга».  Это рентабельный проект, который будет формировать местные компетенции  и  обеспечивать рабочие места (мы рассчитываем, что в этом агропромышленном комплексе будет задействовано более полутора тысяч человек). Это важнейший пилотный проект для Банка, инициатором которого выступает Правительство Чеченской Республики. Кроме того, это действительно серьезное производство: порядка 20 тысяч голов крупного рогатого скота, птицефабрика на 200 тысяч голов,  мясоперерабатывающий завод, уникальные теплицы, работающие на термальных источниках, и еще целый ряд других производств, которые крайне необходимы для развития пищевой промышленности в регионе.

Проектом мы стали заниматься в 2009 году и рассчитывали на получение государственной гарантии. Но процедура ее оформления  затянулась настолько, что проект оказался на грани срыва, хотя были начаты строительные работы, даже часть оборудования была уже заказана в расчете на поступление средств из банка. Поэтому для того, чтобы не  откладывать реализацию проекта на длительный срок, не формировать дополнительные риски, мы, убедившись в достаточной финансовой устойчивости  проекта, окупаемости, сочли возможным этот проект профинансировать. Мы должны были использовать благоприятный летний период для проведения строительных работ. Если бы мы этого не сделали в мае месяце, то потеряли бы целый год.

На сегодняшний день в реализацию проекта вложено уже около 2-х млрд. руб. Все объекты находятся в активной стадии строительства и будут сданы в эксплуатацию в следующем году.

Тем не менее мы продолжаем рассчитывать, что решения по поддержке инвестпроектов в Чеченской Республике и на всей территории СКФО, принятые на высшем государственном уровне, будут выполнены. В частности, в октябре вышло распоряжение Правительства России о выделении первых 42,5 млрд. рублей госгарантий на реализацию 20 проектов на Северном Кавказе, включающее предоставление госгарантии по второму этапу проекта создания агропромышленного комплекса в Чечне, направленному на развитие виноградарства. А сейчас Внешэкономбанк, войдя в такой серьезный проект, как создание агропромышленного комплекса в Чечне, поддержав другие проекты, не только в Чечне, но и в целом на Северном Кавказе, подает пример коммерческим банкам – активно участвовать в реализации проектов в регионе.

- Непосредственно в Чеченской Республике, кроме «Чеченагрохолдинга», возможна реализация каких-то других проектов?

Безусловно, это не единственный проект в республике. Например, ВЭБ сейчас внимательно изучает проект «Ведучи» - горнолыжный туристический комплекс в горах на юге Чеченской Республики. Также Банк проводит экспертизу проекта создания крупного кластера по производству строительных материалов «Казбек». В нем будет участвовать Корпорация развития Северного Кавказа. В рамках проекта планируется организация комплекса производств современных строительных материалов: газобетона, фиброцементных плит, извести, сухих строительных смесей. Данный проект  необходим для обеспечения не только Чеченской Республики, но и других субъектов СКФО качественными строительными материалами с учетом возрастающих темпов строительства в регионе.  Кроме того, мы  взаимодействуем  с Правительством Чеченской Республики и мэрией Грозного относительно реконструкции городского коммунального хозяйства, что требует, безусловно, значительных капиталовложений. Мы будем предлагать схемы, основанные на государственно-частном партнерстве по инвестициям в эти проекты.

Таких примеров много и по всем остальным республикам Северного Кавказа. Я считаю, что задача государственных банков и прежде всего ВЭБа как банка развития как раз и состоит в том, чтобы собственным примером - примером адекватного восприятия рисков, примером собственного участия в проектах в регионе  создавать нормальный инвестиционный климат и  формировать возможности для привлечения капиталов в этот регион.

 

Источник: официальный портал Главы и Правительства Чеченской Республики

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева телеканалу "Россия 24"

16 сентября 2011 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
16.09.2011, 16:47

 

ВЕДУЩИЙ: В Сочи сегодня проходит инвестиционный форум. Там работает наша выездная студия и в ней сейчас хозяйничает мой коллега Александр Кареевский.

КОРР.: Итак, мы действительно находимся сейчас в Сочи. Только что закончилось пленарное заседание и мы оперативно его комментируем и  соответственно, все, что происходит на форуме. У нас в гостях Владимир Дмитриев, глава Внешэкономбанка. Владимир Александрович, здравствуйте.

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Итак, только что закрылось пленарное заседание. Очень много было сказано о макроэкономической ситуации в России - она, в общем-то, неплохая. Но очень много проблем в Европе сейчас, в Америке, в развитых странах. Есть угроза рецессии. Ваша оценка как банкира ситуации: так ли все страшно, как рисуют средства массовой информации сейчас?

Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: На самом деле та картинка, о которой Вы говорите, это не плод живописного труда средств массовой информации - это реальность, с которой надо считаться, это реальность, в которой мы живем, это реальность, в которой мы были в ходе последнего кризиса, который неизбежно повлиял на условия экономической деятельности России. Тем не менее, я, по крайней мере, считаю, что запас прочности у России велик и с точки зрения золотовалютных запасов, и с точки зрения основных макроэкономических показателей: как дефицит бюджета, который, как сказал Председатель Правительства, скорее всего, будет бездефицитным в этом году. Это беспрецедентно низкая инфляция, это лучший среди крупнейших стран, крупнейших экономик показатель долга к валовому внутреннему продукту ниже 10 процентов внешнего долга, и того меньше по сравнению с показателями других стран, где долги превышают порой в два раза валовый внутренний продукт. Все это, конечно, создает достаточно позитивный фон...

ВЕДУЩИЙ: В этот раз мы не получим, как сказал Владимир Путин, двойной удар, то есть мы уже подготовлены. Вы очень хорошо знаете состояние банковского сектора. У меня следующий вопрос. Наши банки они действительно сейчас лучше готовы к ситуации, чем было в 2008 году, имеется в виду их чисто финансовое состояние?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что и банки, и российские корпорации извлекли серьезным образом уроки из предыдущего кризиса. И, кстати, надо сказать и о том, что государство тоже, во-первых, продемонстрировало серьезную политическую волю и готовность помогать и банковскому сектору, и корпорациям, и в этом смысле те инструменты, которые были задействованы в кризис, не дай Бог, конечно, но в случае ухудшения ситуации будут также мобилизованы. Тем более, что летом этого года государство уже предприняло тогда, наибольшим образом это относилось к ситуации в Европе,  приняло снова меры по задействованию бюджетных аукционов, потенциала Центрального Банка и так далее. И, конечно, важно отметить, что если в кризисе 2008-2009 годов российские корпорации и российские банки, имея краткосрочную долговую нагрузку, оказались под серьезным воздействием кризисных явлений или кризиса на международных рынках, то теперь эти долги реструктуризированы. И это обстоятельство дает возможность говорить о том, что наша банковская система в большей степени готова к серьезным потрясениям.

ВЕДУЩИЙ: Мы будем надеяться, что этого не произойдет, я имею в виду, серьезного кризиса. Пока и старый-то кризис, наверное, не кончился. Тем не менее, жизнь идет своим чередом, хотя, как было сказано на пленарном заседании, инвесторы в такие времена сидят на обочине и ждут лучших времен. Вы не ждете. Ваша корпорация - это институт развития. И, насколько мне известно, вы сейчас меняете свою стратегию. И два слова буквально, что вы хотите, что вас сейчас не устраивает, что вам мешает активней принимать участие в модернизации российской экономики? Или, может быть, это не мешает, но, может быть, те пути, которые вы себе намечаете. Как ВЭБ будет выглядеть в ближайшие несколько лет?

Владимир ДМИТРИЕВ: Вы совершенно правильно подвели к ответу на ваш вопрос. Нам сейчас ничего не мешает активно участвовать в модернизации экономики, в реализации государственно значимых проектов. Именно на это обстоятельство акцентирована наша новая стратегия, потому что принимавшаяся до кризиса стратегия, разумеется, была подвержена серьезной ревизии из-за того, что кризис многие стратегические установки поменял. Но теперь мы, по сути дела, на новом качественном уровне возвращаемся к той стратегии, которую нам из-за кризиса не удалось реализовать, поскольку вы знаете, что мы были обременены, в хорошем смысле, задачами в рамках антикризисных мероприятий. Теперь мы делаем акцент на серьезные прорывные проекты с точки зрения инвестиций в инфраструктуру, в крупные предприятия профильного для нас отраслевого характера. И, конечно же, мы усиливаем акцент на инновацию и модернизацию – несколько процентов  нашего кредитного портфеля будут составлять инновационные проекты. Я уже не говорю о том, что традиционные направления - такие, как поддержка малого и среднего предпринимательства, поддержка промышленного экспорта. Тем более, что создано уже Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, как наша дочерняя структура. Все эти механизмы тоже позволят в полной мере реализовать потенциал банка, заложенный и в законе о Банке развития, и в Меморандуме нашей финансовой политики.

ВЕДУЩИЙ: Скажите, Вы недавно говорили о том, что ВЭБ не будет использовать фондирование из бюджета. С чем это связано, почему банк решается все-таки приобретать ресурсы не из государства, почему так?

Владимир ДМИТРИЕВ: На самом деле бюджетные источники нам были необходимы для того, чтобы запустить Банк развития. И, конечно, при той небольшой капитальной базе, с которой мы вышли на создание банка, а это собственные средства в размере 30 миллиардов рублей в 2007 году, невозможно было представить себе развертывание нашей серьезной работы как института развития. Поэтому на тот период бюджетные средства были необходимы. Они были необходимы и во время кризиса для решения антикризисных мероприятий и, кстати, финансирования целого ряда проектов. Не надо забывать, что финансирование олимпийских проектов или кредитования олимпийских проектов под ставки, по сути дела, ниже рыночных стало возможным благодаря задействованию, в том числе капитала банка, сформированного из бюджетных средств. Мы понимаем, что при нынешних бюджетных ограничениях, когда реализуется большое число мероприятий, связанных с социальной ответственностью государства, связанных с реализацией целевых программ, как-то совестно обращаться к бюджету. Тем более, что мы достаточно активно выходим на рынки и наш неизменно равный суверенному кредитный рейтинг позволяет нам брать дешевые и длинные ресурсы и в России, и за рубежом, и это основной источник фондирования наших кредитных операций.

ВЕДУЩИЙ: Кстати, о рынках. Как известно, из-за кризиса ВЭБ вольно, невольно стал активным участником фондового рынка. Были у вас большие пакеты акций, часть вы уже продали, это вы говорили. Ваша стратегия в связи с необходимостью финансирования, как вы сказали, долгосрочных проектов? Не изменится ли ваша стратегия на фондовом рынке - будете ли вы активно участвовать и дальше, будете ли продавать уже оставшиеся активы или, наоборот, докупать, может быть, что-то, если вдруг плохие времена на рынке настанут? И сейчас большая турбулентность, рынки растут, падают. И ваша оценка этого направления вашей деятельности.

Владимир ДМИТРИЕВ: Наша активность на фондовом рынке останется неизменной. Мы являемся традиционным участником и, более того, по некоторым инструментам маркет-мейкером. Наша политика и повседневная работа на фондовом рынке определяется положением об управлении ликвидности нашим банком. Именно с этой точки зрения мы работаем на фондовом рынке, у нас есть определенные лимиты, утвержденные Наблюдательным советом. Так что никаких серьезных изменений в нашей политике не будет, равно как и в подходе к тем или иным инструментам фондового рынка. Мы ведем достаточно консервативную политику, не связываем наши действия на фондовом рынке со спекулятивными операциями и с рискованными инструментами. Это, как правило, или даже исключительно, долговые инструменты серьезных игроков - "голубых фишек", что позволяет, с одной стороны, управлять ликвидностью и проводить безубыточные операции.

ВЕДУЩИЙ: Вернемся сюда, в Краснодарский край, вообще в реальный сектор экономики. Все-таки ваши основные проекты там, куда часто не идет обычный инвестор или ему нужен такой партнер, как вы. Насколько мне известно, вы здесь, на форуме, заключили достаточно много новых контрактов. Расскажите, пожалуйста.

Владимир ДМИТРИЕВ: прежде всего несколько слов о Краснодарском крае. Наша активность здесь прежде всего связана с реализацией программы подготовки к Олимпиаде 2014 года и общий объем проектов, которые финансируются Внешэкономбанком, это более 150 миллиардов рублей при нашем участии около 90 миллиардов, даже ближе к 100 миллиардам рублей. Это инфраструктура, аэропорт Сочи, теплоэлектростанции, это собственно олимпийские объекты - гостиницы, Олимпийская деревня, горнолыжный кластер, трамплины и так далее. Что же касается Северо-Кавказского федерального округа, к программе развития которого мы в полном объеме подключились, то да, большая часть сегодняшних соглашений относится именно к этому. Хотя опять-таки традиционные направления, такие, как инфраструктура, тоже становятся объектами нашего сегодняшнего взаимодействия. Мы подписали соглашение с РЖД по инвестиционному консультированию, по модернизации целого ряда железнодорожных вокзалов. Это на самом деле часть огромного проекта, который мы вместе с "Российскими железными дорогами" сейчас реализуем. Это соглашение об инвестиционном консультировании проектов, которые реализуются на принципах государственно-частного партнерства с Ингушетией, с Северной Осетией - Аланией, с Кабардино-Балкарией.

ВЕДУЩИЙ: А в Чечне есть  большие проекты?

Владимир ДМИТРИЕВ: Я вчера как раз находился в Чечне. Мы, можно сказать, инспектировали проекты, который финансирует Внешэкономбанк, но на самом деле получили огромное удовольствие от тех темпов, которые взяли инвесторы. Мы проехали по объектам "Чеченагрохолдинга", где создается крупное птицеводческое производство, животноводческое производство, парниковое хозяйство. Мы подписываем соглашение с Чеченской республикой о финансировании крупного кластера по производству строительных материалов. У нас в подписании сегодня соглашение кредитное о финансировании первого пускового комплекса и первого на самом деле из большого числа горнолыжных кластеров горнолыжного курорта "Архыз" в Карачаево-Черкесии. И целый ряд других соглашений, в том числе, кстати, сегодня подписали - это не относится к Северному Кавказу, хотя, я думаю, что продукция будет иметь спрос и здесь. Это крупное кредитное соглашение на 70 с лишним миллиардов рублей по созданию автомобильного производства «Форд-Соллерс». У нас был меморандум, но теперь мы вышли уже на конкретные договоренности о финансировании этого проекта. Это три крупные площадки - Всеволожск, Алабуга и Набережные Челны, где будут производиться до 350 тысяч автомобилей разный марок в год с целевым уровнем локализации не менее 60%, включая производство силовых агрегатов. Это серьезный такой, прорывной проект в области автомобилестроения. То есть для нас традиционно Сочинский форум - это площадка, где мы начинаем и через год информируем друг друга о тех или иных реализуемых проектах.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Владимир Александрович, что ответили на наши вопросы. Удачи вам в вашей работе.

Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

 

 

Назад

Интервью Директора Центра ГЧП Внешэкономбанка Александра Баженова Российской Бизнес-газете

12 июля 2011 года
#Публикации
Назад

Условия для роста
Развитие инфраструктуры невозможно без использования механизмов взаимодействия власти и бизнеса

"Российская Бизнес-газета" - Государственно-частное партнерство №805 (23)
12.07.2011, 00:47

В странах с развитым и развивающимся рынком проектов государственно-частного партнерства при участии государства работают специализированные центры ГЧП - организации, которые развивают инструменты ГЧП, стандартизируют их, оказывают поддержку региональным и местным органам власти по внедрению механизмов ГЧП для развития инфраструктуры. В России это Центр ГЧП Внешэкономбанка. Директор Центра ГЧП Внешэкономбанка Александр Баженов рассказал "РБГ" о том, какие проблемы решает Центр.

РГ: Александр Владиславович, расскажите, как работает ГЧП в стране.

Баженов: На сегодняшний день в России существует три категории центров государственно-частного партнерства. Первые - консультационные компании. Они, как правило, оказывают специализированные юридические или экономические услуги по подготовке проектов ГЧП, некоторые компании имеют такой опыт, другие - нет, но они пытаются найти для себя предмет для бизнеса на формирующемся рынке. Есть общественные организации, например, Центр развития ГЧП, задачей которого является понять, что сдерживает развитие ГЧП в России, какого рода национальная модель ГЧП должна развиваться, в чем ее особенности, как ее сформировать. У Внешэкономбанка есть практика участия в реализации инфраструктурных проектов, в том числе на условиях ГЧП. Для предоставления финансирования проекту ГЧП банку необходим корпоративный частный заемщик, который заключил с органом власти контракт на развитие инфраструктуры, который определяет права, обязанности, распределение рисков между сторонами. Поэтому формирование проектов ГЧП в первую очередь зависит от активности органов власти по организации проектов ГЧП. Чтобы региональные и муниципальные администрации могли формировать такие проекты, им необходимо развивать законодательство, собственные институты развития. Эти институты надо обеспечивать как квалифицированными кадрами, так и необходимым финансированием для подготовки проектов. Данной деятельности органов власти должна быть оказана поддержка. Внешэкономбанк как банк развития взял на себя задачу оказывать содействие регионам и муниципалитетам, а в отдельных случаях и федеральным органам власти по их деятельности по формированию долгосрочной политики и практики планирования, применения и реализации инструментов ГЧП. Такая деятельность не является российским изобретением. В странах с развитым и развивающимся рынком проектов ГЧП при участии государства работают специализированные центры ГЧП - организации, которые развивают инструменты ГЧП, стандартизируют их, оказывают поддержку региональным и местным органам власти по внедрению механизмов ГЧП для развития инфраструктуры. В Великобритании это Partnerships UK, во Франции - министерство экономики и финансов, в Германии - Partnerschaften Deutschland, в России - Центр ГЧП Внешэконом банка.

РГ: Вы полагаете, что в каждом регионе должен быть подобный филиал вашего центра?

Баженов: Мы не создаем филиалы. Мы считаем, что в каждом регионе должен существовать институт в составе органа власти, который занимался бы внебюджетным финансированием. К примеру, в Санкт-Петербурге работает комитет по инвестициям и стратегическим проектам, занимающийся подготовкой проектов, региональных законов, подзаконных актов. Фактически комитет развивает новый инструмент государственного управления - ГЧП. Мы же оказываем только содействие. В банк обращаются администрации с выражением заинтересованности в подготовке проекта ГЧП, но банк не ставит перед собой задачу во что бы то ни стало профинансировать этот проект. Финансировать будет та организация, к которой придет победитель конкурса, а победитель конкурса направится туда, где ему предложат наиболее привлекательные, выгодные условия.

РГ: Повезет тем территориям, где вменяемое руководство, где обученные кадры, где прислушаются к вашим советам. А что делать отсталым, дотационным регионам? Им ГЧП вообще никогда не светит?

Баженов: Если в дотационном регионе сильное политическое руководство, ничто не помешает развивать там государственно-частное партнерство. А мы готовы помогать. Конечно, в таком регионе сложнее формировать проекты ГЧП, потому что в нем совершенно другая экономика. Надо решать принципиальные проблемы, которые потребуют экспертизы, взаимодействия с федеральными органами власти. ГЧП предполагает, что государство и частный бизнес реализуют какой-то конкретный проект по развитию общественной инфраструктуры за счет внебюджетных источников, а потом государство ее выкупает. Откуда появляются средства на это? При реализации инфраструктурных проектов возникает дополнительная экономическая активность, возникают и дополнительные доходы бюджета, за счет которых можно рассчитаться за привлеченные средства.

РГ: Такой опыт есть?

Баженов: Да. Например, формируется проект комплексного развития в Тыве. Проект по развитию целого ряда месторождений, в том числе предполагающий строительство железной дороги, который собирались осуществить с использованием средств Инвестиционного фонда, сейчас перезапускается. Есть отличный проект ГЧП в Калужской области по созданию автокластера, который продемонстрировал эффективность данного подхода.

Кстати, на сегодняшний день Калужская область - один из лучших примеров регионов, которые демонстрируют успех в привлечении прямых иностранных инвестиций, развитии новых промышленных производств, создании дополнительных рабочих мест. Даже в условиях кризиса у производств, расположенных в автокластере, было порядка 20 тысяч вакансий и они искали способ построить дополнительные общежития для персонала. Очень часто российские депрессивные территории имеют конкурентные преимущества, но не могут их реализовать в силу того, что для этого нужно снять определенные ограничения, осуществить пилотный проект. Тот самый, который, наконец, продемонстрирует, что и в этом регионе можно заниматься развитием производства. Часто регионы не депрессивные, а недоинвестированные.

РГ: В ВЭБе наблюдательным советом принята программа финансового содействия подготовке проектов регионального и городского развития. Что туда входит?

Баженов: В программу входит не только коммунальная инфраструктура, мы вообще не придерживаемся принципа ЖКХ - не ЖКХ, важно, чтобы проекты соответствовали основным задачам модернизации страны. Необходимо решать экологические проблемы. Экология - это инфраструктура управления отходами, очистки сточных вод, в какой-то степени водоснабжения. Если для муниципалитета это ЖКХ, то для региона - экология. Мы содействуем решению проблем энергоэффективности - это проекты в сфере теплоснабжения и модернизации зданий, принадлежащих регионам и муниципалитетам. Третья задача - решение проблемы доступного жилья и промышленного роста, мы поддерживаем проекты по обеспечению инфраструктурой площадок под комплексную жилую или промышленную застройку. Четвертая задача - решение транспортных проблем. Пятая проблема - социальная инфраструктура: образование, здравоохранение, культура, спорт. И, наконец, шестая тема связана с инфраструктурой государственного управления. Чтобы оказывать эффективные государственные услуги, нужно создать многофункциональные административные центры, электронное правительство, в основе которых лежит инфраструктура широкополосного доступа в Интернет. Чтобы администрации подготовить качественные проекты и привлечь инвестиции, нужны средства. А денег в бюджете на подготовку проектов нет. Можно это сделать за счет внебюджетных средств, но как тогда быть с прозрачностью конкурса? Поэтому мы готовы поддерживать инициативы администраций по подготовке проектов. Решение наблюдательного совета банка заключается в выделении в течение пяти лет 10 миллиардов рублей на подготовку проектов, по 2 миллиарда в год. Причем это не грант, а инвестиция, предполагающая возврат затрат. Сейчас мы завершаем формирование механизма использования этих средств. В рамках недавно завершившегося Петербургского международного экономического форума банк подписал с рядом администраций соглашения о подготовке такого рода проектов, в которых зафиксированы наши намерения. Конкретные шаги должны делаться администрацией, например, по подготовке пилотных концессионных конкурсов в сфере теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения в Саратовской области, Красноярском крае, Свердловской области.

Хотя концессионная модель в российских условиях вещь недостаточно очевидная с точки зрения возможности привлечения инвестиций. Но если над ней не работать, то лучше она никогда не станет. Также мы подписали соглашение с Чеченской Республикой о подготовке проекта по строительству и модернизации инженерной инфраструктуры Грозного. Ведется работа по подготовке проекта по строительству железнодорожной магистрали Белкомур - это железнодорожная линия, которая должна связать север Урала с портами в Мурманске и Архангельске через Республику Коми. Ее реализация позволит более эффективно распределить грузопотоки, увеличить пропускную способность. В целом на сегодняшний день у нас в портфеле около 30-35 запросов администраций, по которым мы ведем работу.

РГ: И готовы дать деньги?

Баженов: Мы не даем рыбу, а предлагаем взять в руки удочку. Средства банка в рамках программы будут тратиться на приобретение консультационных услуг, связанных с формированием проекта. Это не означает, что мы подарим деньги и будем ждать, что же из этого получится. Обе стороны должны понимать, ради чего, что и в какие сроки должно быть осуществлено. Цель приобретения этих услуг не освоение денег, а формирование конкретного инвестиционно привлекательного проекта. Поэтому контроль за расходами на услуги ведем мы. Рассуждаем так: если вы хотите осуществить изменения в системе водоснабжения с привлечением частных инвестиций на условиях концессии, то давайте договоримся, какое техническое обследование должно быть сделано, и готовы его оплатить, если затраты к нам вернутся через 2-3 года или после проведения конкурса.

РГ: А у вас уже есть такие предложения?

Баженов: Такого рода запросы мы получаем от муниципальных и региональных администраций, дальше идет процесс согласования технических заданий, условий. Наша страна очень большая. С учетом того, что двадцать лет практически не велась деятельность по развитию инфраструктуры, тем более с привлечением внебюджетных инвестиций, то, безусловно, существует огромный пласт проблем. Но на сегодняшний день вопрос не столько в деньгах, сколько в том, что отсутствуют проекты, которые способны эти деньги принять, освоить, дать результат, вернуть инвестиции, заемные средства.

Кстати, во Франции родственная нам организация - Банк развития Франции - ежегодно предоставляет порядка 180 миллионов евро для региональных и муниципальных администраций на аналогичные цели. Наши два миллиарда рублей - это около 60 миллионов евро, в три раза меньше, чем во Франции, хотя потребности Франции в развитии инфраструктуры значительно меньше.

В России существует опыт Санкт-Петербурга, Всемирного банка, согласно которому предпроектная подготовка стоит 1-2% от стоимости проекта. Соответственно, когда мы говорим, что два миллиарда - это 1% от стоимости проектов, это означает, что мы содействуем подготовке проектов на 200 миллиардов в год. Учитывая, что средства возвратные, а программа носит револьверный характер, объем финансового содействия будет еще больше. Этих средств достаточно, чтобы придать существенный импульс региональному и городскому развитию. Поэтому данный инструмент де-факто формирует новый рынок - рынок инвестиционных проектов регионального и городского развития, который ранее ориентировался только на бюджетное финансирование.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка Владимира Дмитриева информационному агентству «РИА Новости».

11 июля 2011 года
#Публикации
Назад

Северный Кавказ ждут крупные инвестпроекты - глава госкорпорации ВЭБ

© РИА Новости
15:42 11/07/2011

Госкорпорация Внешэкономбанк (ВЭБ) начала направленную деятельность по финансированию проектов на Северном Кавказе в 2010 году, создав для этого Корпорацию развития Северного Кавказа. За прошедшее время ВЭБ уже начал реализацию проектов в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестане и Чечне на несколько десятков миллиардов рублей. О перспективах и дальнейших планах улучшения и расширения инвестиционной среды в округе рассказал в интервью РИА Новости председатель ВЭБ Владимир Дмитриев.


- Владимир Александрович, расскажите о проектах, которые Внешэкономбанк реализует в Северо-Кавказском федеральном округе. Интересно, в каком они состоянии, когда мы сможем увидеть реальные результаты усилий государства по развитию региона?

- Основная задача Внешэкономбанка на Северном Кавказе – быть одним из основных источников финансирования наиболее перспективных и востребованных проектов и содействовать привлечению в регион масштабных инвестиций. По сути, мы -  проводник государственной стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа, направленной на обеспечение  подъема местных производительных сил, стимулирование социально-экономического развития и гармоничную интеграцию в экономическое и гуманитарное пространство страны, а в конечном счете – улучшение качества жизни людей в регионе.

Для достижения этих целей у нас есть несколько инструментов, из которых я выделил бы три ключевых. Во-первых, во исполнение поручения Правительства Российской Федерации мы создали дочернюю структуру – Корпорацию развития Северного Кавказа, ориентированную на ведение активной практической инвестиционной деятельности в регионе. Во-вторых, открыли  Представительство Внешэкономбанка в г. Пятигорске, работающее во всех субъектах СКФО. Наконец, Банк выступил соучредителем компании "Курорты Северного Кавказа", созданной для строительства туристического кластера.

В круг приоритетных задач региональных структур ВЭБа входит тесное взаимодействие с местными администрациями и инвесторами, оценка социально-экономической эффективности реализации инвестпроектов и их сопровождение при опоре на финансовый и экспертный потенциал Банка.

Хотел бы привести несколько примеров проектов, реализация которых идет с применением ресурсов Внешэкономбанка: в Кабардино-Балкарии в городе Тырныауз ВЭБ финансирует техническое перепрофилирование завода силикатного кирпича в завод по производству гипсовых вяжущих и изделий на их основе. Стоимость проекта 6,8 млрд. рублей, участие Внешэкономбанка 4,6 млрд. рублей. В Карачаево-Черкесии мы финансируем проект по модернизации оборудования на сахарном заводе. Очень интересный проект у нас есть в Дагестане. Это строительство завода по производству флоат-стекла. Такое стекло используют при производстве современных качественных стеклопакетов, при строительстве современных зданий и т.д. Выпускаемая продукция будет иметь улучшенные характеристики, в том числе хорошие энергосберегающие свойства. В будущем планируется продавать это стекло не только внутри России, но и на зарубежных рынках. Внешэкономбанк участвует в этом проекте в объеме 6,9 млрд. рублей.

В Чеченской Республике открыто финансирование проекта по созданию крупного агропромышленного комплекса, реализуемого ОАО "Чеченагрохолдинг". На эти цели будет предоставлено 2,25 млрд. рублей. В рамках проекта планируется развитие мясного животноводства, растениеводства, переработки сельхозпродукции. Это очень важный для Республики проект, потому что он направлен и на обеспечение продовольственной безопасности и на борьбу с безработицей в Чечне.

- Недавно Внешэкономбанк открыл Представительство в Пятигорске. Расскажите, какие задачи оно будет реализовывать, какие у него планы.

- Мы открыли Представительство для того, чтобы оно помогало искать и проводить предварительный отбор качественных инвестиционных проектов в СКФО, соответствующих Меморандуму о финансовой политике Банка. Также мы видим задачей Представительства оказание консультационной поддержки потенциальным участникам проектов в ходе подготовки пакета документов, необходимого для проведения экспертизы и оценки социально-экономической эффективности проекта. Мы очень часто сталкиваемся с проблемой: есть потенциально очень интересный, важный и нужный проект, но, к сожалению, он недостаточно проработан. Представительство будет помогать инициаторам проектов "доводить их до ума".

Несмотря на то, что Представительство работает меньше года, проделана значительная работа. Организованы и успешно функционируют совместные с администрациями всех субъектов, входящих в округ, рабочие группы по отбору приоритетных инвестпроектов. Для повышения эффективности подготовки инвестиционных проектов и формирования кадрового потенциала на "местах" Внешэкономбанк проводит конференции, семинары и совещания с органами исполнительной власти.

Вот один из последних примеров. Совещание в г. Кисловодске, проведенное в апреле 2011 г., было посвящено изучению потенциальных инвестиционных проектов СКФО, а также механизму подготовки проектов в соответствии с требованиями Внешэкономбанка.

С презентациями инвестиционных проектов округа выступили представители региона. Были представлены проекты в области инфраструктуры туризма, агропромышленного комплекса и производства строительных материалов. Эксперты Внешэкономбанка провели консультации по вопросам подготовки бизнес-планов и финансовых моделей проектов с учетом особенностей региона и специфики данных отраслей.

В настоящее время Представительство оказывает содействие в подготовке документов инициаторам порядка 60 инвестпроектов. Их общая стоимость – 350 млрд. рублей, а предполагаемое участие Внешэкономбанка - 300 млрд. рублей.

- То есть в ближайшее время в СКФО могут быть начаты новые крупные проекты? Расскажите, какие из них могут быть запущены в работу до конца года?

- В первую очередь это проекты, связанные с созданием масштабного туристического кластера в СКФО, Краснодарском крае и Республике Адыгея. В ближайшее время органы управления Внешэкономбанка рассмотрят вопрос о финансировании в объеме 5,1 млрд. рублей проекта строительства всесезонного горного курорта "Архыз". Этот проект уже начал строиться на самом деле за счет средств инвестора – "Архыз-Синара", мы можем также к нему подключиться.

Внешэкономбанк, заключив межакционерное соглашение, выступает в качестве соучредителя компании "Курорты Северного Кавказа". У нас пакет акций на 300 млн. рублей.

Также хотелось бы упомянуть еще один проект в Чеченской Республике, который в настоящее время находится на рассмотрении в Банке. Это создание первого в регионе инновационного строительного технопарка "Казбек", в рамках которого будет построен комплекс заводов по производству самых современных строительных материалов для жилищного строительства, таких как блоки и плиты из ячеистого автоклавного газобетона, фиброцементные плиты и т.д.

Планируемый объем участия Банка в финансировании проекта составляет 4,5 млрд. руб. Реализация проекта позволит не только значительно повысить объемы строительства жилья в республике, но и обеспечить весь Северный Кавказ качественными и доступными по цене строительными материалами, производимыми на базе собственных минерально-сырьевых ресурсов региона.

Если говорить о других проектах, то возможно участие Внешэкономбанка в финансировании инвестиционной программы ОАО "РусГидро", в рамках которой планируется строительство приплотинной ГЭС на реке Аварское Койсу в Дагестане, а также строительство каскада Зарамагских ГЭС в Северной Осетии и Зеленчукских ГЭС в Карачаево-Черкесской Республике.

- А каковы планы созданной ВЭБом Корпорации развития Северного Кавказа? Как она будет участвовать в инвестпроектах в СКФО?

- В  апреле 2011 года Советом директоров Корпорации утверждена "Стратегия деятельности ОАО "Корпорация развития Северного Кавказа" до 2016 года". На рассмотрении Корпорации находится в настоящий момент более 30 проектов, из которых некоторые претендуют на финансирование, другие на консультационную помощь по привлечению частных соинвесторов, долгового финансирования от банков или на получение государственной поддержки.

Наиболее проработанные из этого пула проекты, претендующие на финансирование Корпорации, были вынесены на рассмотрение ее Совета директоров в апреле этого года, сейчас Корпорация готовит сделки к подписанию. Общий бюджет этих проектов составляет примерно 63 млрд. рублей с объемом участия Корпорации в размере более 7 млрд. рублей. Среди этих проектов уже упоминавшийся мною "Архыз", разработка месторождения медно-колчеданных руд Кизил Дере в Дагестане, строительство горнолыжного курорта "Ведучи" в Чечне. Также стоит отметить проект по созданию национального аэрозольного кластера в Невинномысске совместно с ОАО "Арнест", в результате которого будет налажено производство комплектующих для изготовления аэрозольной упаковки, которые в настоящее время поставляются из-за рубежа. Кроме того, Корпорация готовит к реализации проект по развитию курортной зоны Кавказских Минеральных Вод с участием крупного частного инвестора.

До конца III квартала КРСК планирует вынести на рассмотрение Совета директоров еще 4-6 проектов c объемом участия Корпорации около 5 млрд. рублей, в том числе и проект создания инновационного строительного технопарка "Казбек", о котором я уже говорил. Проект полностью отвечает целям и задачам Стратегии развития СКФО и является по сути уникальным, так как предусматривает внедрение самых современных мировых технологий жилищного строительства. Поэтому участие КРСК в его реализации совместно с Банком, на мой взгляд, не только придаст проекту соответствующий высокий статус, но и при относительно небольших финансовых вложениях КРСК в сумме не более 50 млн. рублей расширит практическое участие Корпорации в решении самых насущных социально-экономических проблем развития Северного Кавказа.

- Известно, что существуют проблемы недоиспользования регионами округа выделяемых средств на поддержку малого и среднего предпринимательства. Каковы, на Ваш взгляд, причины этого?

- Масштабы проблемы недоиспользования в СКФО кредитных ресурсов на поддержку малого бизнеса, с моей точки зрения, преувеличены. Наш дочерний Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства – МСП Банк (бывший банк ОАО "РосБР"), который сейчас является нашим основным каналом поддержки малого бизнеса, регулярно обновляет лимиты кредитования по регионам. В настоящее время на регионы СКФО установлены лимиты в размере 6 млрд. рублей, из которых банками-партнерами распределены уже 68%. А в Северо-Западном округе, например, который у нас достаточно хорошо развит, распределен 61%. По Дальнему Востоку распределено 48% лимита. Поэтому, повторюсь, проблема, конечно, существует, ее причина - в недостаточной развитости банковской системы в округе, и в недостаточном присутствии крупных федеральных банков на Северном Кавказе.

Специально для решения этой проблемы и стимулирования банков расширять кредитование малых и средних компаний в рамках нашей программы по финансовой поддержке малого и среднего предпринимательства разработан кредитный продукт "Рефинансирование – Регион", предполагающий предоставление финансирования по ставкам, уровень которых существенно ниже, чем в среднем по программе.

Назад

Электронный офис клиента в разработке

Закрыть
Написать письмо
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Оставить отзыв

Нам важно знать ваше мнение, чтобы сделать нашу работу еще лучше

Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше имя
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваша организация
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваш e-mail
Не заполнены следующие обязательные поля: Ваше сообщение
Не заполнены следующие обязательные поля: Я соглашаюсь на обработку персональных данных
Ваше сообщение отправлено.
Для повышения удобства работы на сайте используются файлы cookie. Cookie - файлы, содержащие информацию о предыдущих посещениях веб-сайта. Вы можете запретить использование cookie в настройках браузера.